Его хватка на моём горле усиливается, дыхание учащается.
— Бо̀льшую часть дней я заперт в кабинете и половину времени стою колом, просто думая о том, как ты извиваешься подо мной.
От его слов по животу разливается жидкий жар, набухает в клиторе. Каждое движение его большого пальца, словно молния, бьющая в землю, и всё внизу дрожит в ожидании разрядки.
— Рок, — выдыхаю я.
— Ш-ш-ш, — снова говорит он, и его рука уходит с моего горла, поднимается к моему рту. Большой палец проталкивается между моих губ и скользит по подушечке языка. — Заткнись нахуй, Венди, и кончи для меня.
Я позволяю всему напряжению утечь из костей, пока не остаюсь ничем, кроме податливой плоти под вниманием Рока.
Он делает своё дело под водой, погружая пальцы глубже, подушечками упираясь в тот твёрдый выступ внутри меня, пока большой палец кружит по клитору.
Давление раздувается, бьётся о рёбра, барабанит в ушах.
Я хочу угодить ему сильнее, чем когда-либо хотела чего бы то ни было.
Когда он вынимает большой палец из моего рта и мокрой подушечкой начинает тереть мой обнажённый сосок, удовольствие обрушивается, как оползень.
Оргазм выдёргивает меня наружу дрожащими, рваными волнами.
Вода плещется о края ванны, когда меня дёргает под поверхностью, и Рок проходит это вместе со мной, его рука зафиксирована между моих ног. Нажим и отпускание его большого пальца подстроены под отголоски, сотрясающие меня, выжимая до последней капли оргазма.
Я вздрагиваю, выдыхаю.
Когда наконец открываю глаза, Рок просто смотрит на меня, впитывая вид меня, трахнутой и опустошённой в ванне.
— Почему мне вообще вздумалось бы сбежать от этого?
Вопрос повисает между нами.
Он улыбается, и в этой улыбке есть гордость, потому что Рок знает: только что он обращался со мной как с королевой, которой я когда-то была и которой мне суждено стать снова.
Я сыта и счастлива и впервые за долгое время спокойна.
— Я люблю тебя, — говорю я, и слова едва громче шёпота.
— Я тоже тебя люблю, — он наклоняется и целует меня, дразня быстрым скольжением языка. — Найду Капитана, и мы наконец-то все вместе ляжем спать, — он выпрямляется, давая воде стекать с его руки. — Это приказ.
— Да, Ваша светлость, — скромничаю я.
Рок улыбается во весь рот и оставляет меня собираться ко сну.
Мой кабинет в поместье Мэддред устроен ровно так, как мне нравится.
И всё же каждую ночь я оказываюсь здесь, перекладывая ручки, бумаги, бутылочки с маслом, которым чищу свои пушки.
Это ритуал, который я никак не могу разгадать, запереть и убрать подальше.
Я смирился с ним. Но он выматывает.
Я как раз складываю тряпку, которой протираю пистолеты, когда входит Рок.
Рукава рубашки у него закатаны до локтей, но левый рукав промок почти до плеча.
Я хмурюсь, глядя на него.
— Венди была в ванной, — объясняет он.
— А-а-а, — говорю я.
Он опускается в кожаное кресло перед моим столом. Впервые за долгое время он выглядит измотанным.
— Ты дашь мне обещание?
— Зависит от того, какое обещание, — я открываю ящик стола и кладу тряпку на место, впереди.
— Будь осторожен, — говорит он.
— Это и есть обещание?
— Просто… — он вздыхает и проводит ладонью по лицу. — У тебя рот, который ты любишь распускать, и, если я узнаю, что ты используешь свой рот, чтобы вляпываться в неприятности, вместо того чтобы использовать свой рот, чтобы доставлять удовольствие мне, я буду в очень плохом настроении.
— Я не люблю распускать рот, — закатываю я глаза.
— Любишь, Капитан. Это моё любимое в тебе. Пока оно направлено на меня, а не на сотни врагов, которых я нажил за последний месяц.
— Тогда перестань наживать врагов.
— Попробуй управлять страной и угождать всем, кто у тебя под рукой. Просто пообещай мне.
— Ладно. Я не буду распускать рот.
— Хорошо, — он встаёт и обходит стол. — Хэган предложила приставить к тебе охрану.
— Она сторожевой пёс Венди, да? — он мне не отвечает, и это всё подтверждение, которое нужно. — Я так и знал, — Рок хватает меня за бёдра и оттесняет назад, пока я не упираюсь в книжные шкафы. — Мне не нужна нянька.
— Знаю, — говорит он, и давление его хватки усиливается. — Я сказал Хэган «нет».
— Правда?
— Ты звучишь удивлённо.
— Ты любишь добиваться своего.
— Да, люблю, — он целует меня медленно, лениво, будто у нас целая вечность. — Но, если ты ослушаешься меня, у меня не останется выбора.
Во мне две стороны: та, что любит всё контролировать, и та, что любит, когда контролирует Рок. И обе эти стороны трутся друг о друга, но иногда они становятся единым целым.
Я чувствую его твёрдую длину у своего бедра.
Если бы кто угодно, в любое время, начал мной командовать, я бы его застрелил.
Но когда это делает Рок…
Он держит меня в клетке рук у книжных шкафов, командует мной, и всё же нет места, где я хотел бы быть больше.
Он может приказать мне встать на колени, и я встану.
— Ладно, — бормочу я. — Буду вести себя хорошо.
— Хороший мальчик, Капитан.
Я шумно выдыхаю, и вдруг мы теряем контроль. Его ремень срывается с щелчком, а я расстёгиваю штаны, спихивая их вниз.
Он разворачивает меня, нагибает над моим столом.
Словно дёрнули рычаг, — я послушен под ним. Его пальцы вплетаются мне в волосы и тянут голову назад, обнажая шею. Он целует вверх по моему горлу, лижет пульс моего сердца, пока не добирается до щетины вдоль челюсти.
От наших судорожных движений ручки катятся по столу, бумаги взлетают.
Но мне плевать.
Мне, мать его, плевать.
И поскольку мы трахались здесь уже с десяток раз, он знает, где я держу смазку.
Банка оказывается снаружи и открывается за считанные секунды. Горячее, влажное скольжение по моей заднице заставляет мой член пульсировать чуть ниже края стола.
— Я говорил тебе, Капитан, как сильно люблю твою задницу?
— Скажи ещё раз, — стону я в стол.
Округлая головка его члена скользит по смазке, дразня мой вход.
— Я люблю твою грёбаную задницу.
Он двигает бёдрами, встраиваясь.
— Я весь день, блядь, думал о твоей заднице. Ты и Венди мучаете мои мысли, и всё, о чём я могу думать, — это оказаться дома с вами.
Потом он входит, и у меня вырывается низкий, мучительный стон удовольствия, когда он растягивает меня изнутри.
— Еба, — бормочу, вцепляясь одной рукой в край стола, пока мой крюк царапает столешницу.
Рок пульсирует во мне, безжалостный в своей погоне за удовольствием.
Я