— Спасибо, — я принимаю подношение и вытираю лицо. — Прости. Я сказала себе, что не буду плакать, и вот я здесь, плачу.
Я испытываю огромнейшее облегчение от того, что нахожусь где угодно, только не в Эверленде.
Я свободна, но всё равно до дрожи напугана этим.
— Ты можешь плакать, — говорит Уинни, поглаживая меня по руке. — Можешь кричать, бесноваться или танцевать, если хочешь. Никто не станет тебя судить после всего, через что ты прошла.
На соседнем причале носильщик кричит своей бригаде, направляя багаж и ящики. Вдалеке загорается маяк, луч света вращается в густеющей темноте над морем.
Я замечаю движение за спиной Уинни и вижу, как к нам направляются Пэн и Потерянные Мальчишки.
— Если вы уже закончили воссоединение, — говорит Пэн, — я бы хотел знать, какого хрена…
Я обхожу Уинни, подхожу вплотную к Пэну и отвешиваю ему пощёчину.
Один из близнецов, Баш, кажется, фыркает и отворачивается, пытаясь скрыть свою реакцию. Кас хмурится на брата, шепча укоризненное слово.
Вейн стоит рядом, ожидая.
Питер Пэн почти не шевелится. Наверное, он почувствовал лишь малую долю удара. Возможно, моя рука не опаснее приливного ветерка.
Но удовлетворение, которое я чувствую…
Его грудь поднимается от глубокого вдоха носом. Он собирается с силами.
Пэн смотрит на меня сверху вниз.
Сердце глухо бухает под рёбрами.
Я ожидаю, что он швырнёт меня в море.
Вместо этого он говорит:
— Это меньшее из того, что я заслужил за то, что оставил тебя в Эверленде. Но это и есть вся расплата, которую ты получишь. Ты меня поняла, Венди Дарлинг?
Мне требуется несколько мгновений, чтобы осознать его слова, пока по венам несётся адреналин.
Он вот так меня отпускает?
Это совсем не то, чего я ожидала.
Я собираю всё бахвальство, которое мне когда-то было нужно при дворе Эверленда. Натягиваю на себя королевскую маску, коротко киваю ему и говорю:
— Хорошо.
Вейн выходит перед Пэном, заслоняя мне обзор. Мне приходится отступить на шаг. Я забыла, какие огромные Пэн и Потерянные Мальчишки. Эверлендцы куда меньше. Худощавые, в основном ниже метра восьмидесяти. Я будто шагнула в страну великанов.
— Где Рок? — спрашивает Вейн.
— Он…
Сзади, на корабле, поднимается шум. Мы все оборачиваемся и видим, как Джеймс мчится с палубы корабля, вниз по сходням.
— Это снова происходит! — кричит он.
— Что происходит? — спрашивает Пэн.
— Рок? — говорит Вейн.
— Он обернулся… — говорит Джеймс как раз в тот миг, когда правый борт корабля взрывается облаком обломков, и тёмная тень взмывает в ночь.
На причале Питер Пэн перехватывает меня.
— Куда, мать твою, ты собрался?
Бо̀льшую часть своей жизни здесь, в Неверленде, меня пожирало постоянное желание уничтожить Питера Пэна. И вот он здесь, на расстоянии вытянутой руки, достаточно близко, чтобы я мог выпотрошить его острым зубцом своего крюка.
Но теперь всё это не имеет значения.
В груди бьётся одна навязчивая потребность: я должен добраться до Рока.
— Он сожрёт весь твой город, если я не успею к нему.
Вейн хватает Пэна за бицепс и отдёргивает назад.
— Он прав. У нас нет времени на это дерьмо, — мне он говорит: — Почему он дал времени истечь? Ему не от кого было подпитаться?
Мы с Венди и Эшей переглядываемся.
— Что? — спрашивает Вейн, уловив нашу заминку.
— Поэтому мы здесь, — говорит Эша.
— Рок не может контролировать оборот, — добавляет Венди.
Я не так уж много знаю о том, что такое Рок и Вейн, — он был не слишком откровенен насчёт подробностей, — но по выражению лица Вейна сейчас я вижу, что он сразу понимает, что это значит.
— Что он сожрал? — спрашивает он.
— Ведьму, — говорит ему Венди.
— Ведьму-Мифотворца, — уточняю я.
— Блядь, — Вейн делает круг, прикрыв глаза ладонью, челюсть ходит ходуном от скрежета зубов. — Сука!
Уинни заправляет прядь волос за ухо, пока на причале усиливается ветер.
— Поделись с классом. Почему это плохо?
— Я знаю, зачем он сюда пришёл, — Вейн опускает руку и направляется вниз по причалу, заставляя нас всех поспешить за ним.
— Я поддерживаю Дарлинг, — говорит Баш. — Не хочешь поделиться подробностями?
Вейн идёт по следу, которым ушёл Рок, шаг быстрый.
— Мы редко сохраняем контроль, когда пожираем, и иногда пожираем то, чего не должны. Есть одно правило, которому мы обязаны следовать: не пожирай силу.
В конце портовой дороги ряд лавок уходит вглубь, к сердцу города, и дальше, а где-то впереди воздух разрывают крики.
— Пожирание силы… — Вейн замолкает и поворачивается к Пэну. — У этого есть последствия. Было создано устройство, чтобы нивелировать ошибку.
— Какое ещё устройство? — спрашивает Кас, завязывая волосы.
— Шляпа.
Кас замирает, узел из волос наполовину завязан.
— Погоди… ты сказал шляпа?
— Да, я сказал, блядь, шляпа. Подробности не важны.
— Думаю, важны, — парирует Баш. — Что за шляпа? Бейсболка? Ковбойская шляпа? Панама?
— Что, мать твою, такое панама? — хмурится Кас на брата.
— Не знаю, честно. Я просто слышал, как смертный о них говорил. Полагаю, это ведро, которое ты надеваешь на голову.
Пэн поворачивается к близнецам.
— Вы двое заткнётесь?
Крики снова наполняют воздух. У меня в висках стучит нетерпение.
— У вас есть эта шляпа? — спрашиваю я.
— Её нет в Неверленде, — качает Вейн головой.
— Тогда где? — спрашивает Венди.
— В Даркленде, — Вейн отводит взгляд.
Кровавый ад. Мы пришли сюда ни за чем. Сколько времени осталось у Рока, прежде чем он уже не сможет обернуться обратно?
За следующим углом улицы стреляет пистолет, и толпа срывается с места, пробегая мимо перекрёстка.
— Я могу ему помочь, — я встаю перед Вейном и Пэном. — Я умею разговорами возвращать его в форму. Дай мне помочь.
— Он прав, — Венди становится рядом со мной. — Он уже несколько дней оборачивается слишком часто. Мы знаем, как его остановить.
Пэн хмурится на нас, но быстро уступает, когда раздаётся ещё один выстрел.
— Ладно. Кас и Баш, летите на север. Вейн?
Вейн уже идёт на звук суматохи.
— Неважно, — бурчит Пэн. Уинни он говорит: — Лети обратно в домик на дереве и не выходи.
— Хорошая попытка, — фыркает она. — Я не уйду.
— Дарлинг, — рычит Пэн.
— Не смей называть меня Дарлинг, — говорит она. — Тебе нужна я и тень.
Венди смотрит на своего потомка с новым оттенком восхищения.
— Эша, Уинни и я обойдём на следующей улице, попробуем зажать его.
Пэн не спорит, значит, теперь власть у Дарлинг. Не могу сказать, что удивлён. Но впечатлён, однако. Хорошая работа, дамы. Очень хорошая.
— И Крюк… — начинает Пэн.
— Я не оставлю его тебе, — говорю я, рискуя шеей и головой. —