— Граждане! — голос Альбуса, усиленный магией, раскатился по площади. — Сегодня мы вернём магию в её естественное русло! Мы очистим её от скверны самоволия и хаоса!
В это время в переулке, примыкающем к площади, царила картина, способная вызвать апоплексический удар у любого столичного архитектора. Повозка «Боевого Каравана» стояла, окружённая суетой.
— Так, последний инструктаж! — Лина, облачённая в жилет с блестящим (и кричаще несимметричным, по мнению Альжернона) логотипом, раздавала указания. — Я и миссис Хиггинс — на передовой! Наша задача — пироговая атака! Теодорикус, ты отвечаешь за тылы! Коты — на позиции!
Бедный архивариус кивал, дрожа как осиновый лист. Миссис Хиггинс расставляла корзины с пирогами, которые перешёптывались, репетируя боевые кличи: «За свободу!», «Правда восторжествует!», «Сметана вместо тирании!».
Призрак Альжернон парил над группой, сверяясь с воображаемым планом.
— Хаос, ты смещаешься на два метра влево! Твоя текущая позиция нарушает геометрию наступления! Бесстыжий, прошу занять место вон на том карнизе — оттуда открывается идеальный обзор и соблюдены все линии силы!
— Не указывайте мне, — фыркнул Бесстыжий Серафим, тем не менее грациозно запрыгивая на указанный карниз. — Я и так знаю, где лучше всего наблюдать за провалом чьих-то амбиций. И критиковать.
Аберрант и Друзилла оставались в глубине переулка. Перед ними на ящике стоял модифицированный «Вихревой Поглотитель», теперь больше похожий на хрупкое произведение искусства, пронизанное золотыми и розовыми жилками.
— Готов? — тихо спросила Друзилла, кладя руку на устройство. Её пальцы слегка пощипывало от концентрации энергии.
— Как никогда, — Аберрант положил свою руку поверх её. Их амулеты вспыхнули, и Поглотитель ответил ровным гулом. — Помни план: мы активируем его в момент пика их обряда. Он должен войти в резонанс с их Усилителем.
Из кармана Аберранта раздался короткий, ободряющий скрип.
— Гном говорит: «Система стабильна. Побочные эффекты готовы к запуску. Удачи».
На площади тем временем Альбус воздел руки. Гигантский Усилитель начал светиться ослепительным синим светом. От него потянулись щупальца энергии, ощупывая толпу, выискивая что-то.
— Я чувствую их! — воскликнул Арканимаг. — Присутствие чуждой магии! Они здесь! Сила Хаоса и Порядка! Она будет служить нам!
Лучи Усилителя потянулись к переулку. Пришло время.
— ПИРОГИ, ВПЕРЁД! — скомандовала Лина.
Миссис Хиггинс с силой раскрыла корзины. Десятки пирогов выкатились на площадь, подняв невообразимый гвалт.
— Ложь! Обман! — кричали они, катясь под ноги аристократам. — Не верьте ему! Магия должна быть свободной!
— Ай! Мои туфли! — взвизгнула какая-то дама, когда пирог с вишневой начинкой вцепился в её башмак, причитая: «Освободите магию!».
— Что за безобразие?! — возмутился маг, на которого с крыши свалился пирог, оравший: «Долой тиранию!».
На площади воцарился хаос. Аристократы отпрыгивали от говорящей выпечки, стража пыталась наступить на пироги, что только усиливало их гнев. Один особенно боевой экземпляр, «Пирог Неповиновения», залез на статую основателя города и скандировал оттуда лозунги.
Пока стража и толпа были дезориентированы, Аберрант и Друзилла вышли из переулка, неся между собой Поглотитель. Он парил в воздухе, окружённый сияющим ореолом.
— ВОТ ОНИ! — проревел Альбус, его глаза загорелись триумфом. — Ловите их! Направьте Усилитель!
Синие лучи Усилителя устремились к ним, но, встретившись со светящимся полем Поглотителя, не поглотили его, а попытались обогнуть. Устройство Аберранта и Друзиллы начало вибрировать, впитывая энергию Усилителя.
— Что... что происходит? — в голосе Альбуса впервые прозвучала неуверенность. — Почему он не работает?!
— Потому что ты всё делаешь из-под палки, Альбус! — крикнула Друзилла; её голос, усиленный их общей магией, прокатился по площади. — Магия — это не раб! Это друг! Ты пытаешься её заковать в цепи, а мы — предлагаем ей свободу!
Поглотитель загудел громче. Он был уже не золотым и розовым, а переливался всеми цветами радуги. И тогда начались «побочные эффекты».
Скамейки на площади вдруг подпрыгнули и принялись отбивать чечётку. Фонтаны забили не водой, а разноцветными конфетти. Доспехи стражников заиграли весёлую мелодию, а мантии магов зашелестели и принялись разглаживать свои собственные складки с видом глубокого удовлетворения.
— Прекратите это безобразие! — закричал Альбус, но его голос утонул в нарастающем грохоте.
Усилитель Гильдии, лишённый своей энергии, которую теперь пожирал и преобразовывал Поглотитель, затрещал по швам. Из него повалил дым, пахнущий жареной карамелью и орешками.
— КОТЫ! ВТОРАЯ ВОЛНА! — скомандовала Лина.
Хаос и Разрушитель с дикими воплями вынеслись на площадь. Они не нападали на людей. Они начали гоняться за радужными зайчиками, которые теперь прыгали повсюду от Поглотителя, путая ноги стражникам и заставляя аристократов хохотать. Стеснюля, преодолев страх, залез на плечо к одному ошеломлённому магу и прошептал ему на ухо: «Не бойтесь... это просто магия... она весёлая...».
Бесстыжий Серафим с высоты вёл репортаж:
— И... о чудо! Напыщенный тип на помосте пытается сохранить остатки достоинства! Безуспешно! Его причёска начала сама собой заплетаться в косички! Браво! Побочный эффект на высоте!
Альбус стоял, побелевший от ярости и ужаса. Его идеальный мир контроля рушился на глазах, превращаясь в гигантский, красочный, поющий карнавал. Он потянулся к Усилителю, чтобы отключить его, но в этот момент призрак Альжернон материализовался прямо перед ним.
— Не смейте! — возмутился призрак. — Вы нарушаете симметрию момента! Катастрофа должна достичь своего логического и эстетически выверенного завершения!
Поглотитель в руках Аберранта и Друзиллы взорвался светом. Но не ослепительной вспышкой, а мягким, тёплым сиянием, которое окутало всю площадь. Последний «побочный эффект» — тихий, красивый смех, который зазвучал в головах у всех присутствующих. Смех самой магии, наконец-то освобождённой.
Усилитель Гильдии с глухим стуком отключился. Синий свет погас. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем танцующих скамеек и довольным похрустыванием пирогов, доделывавших свои боевые задания.
Аберрант и Друзилла, держась за руки, смотрели на Альбуса. Великий Арканимаг больше не был великим. Он был просто уставшим, растерянным человеком, с косичками в волосах и в окружении конфетти.
— Вы... вы всё разрушили... - прошептал он.
— Нет, — громко сказал Аберрант. — Мы просто показали, что есть другой путь. Магия не хочет быть рабыней. Она хочет быть партнёром. Как и люди.
Он посмотрел на Друзиллу, на свою команду — на Лину, раздающую визитки ошеломлённым аристократам, на миссис Хиггинс, собирающую уставшие, но довольные пироги, на котов, играющих с радужными зайчиками, на призрака, выравнивающего покосившийся фонарь, и на свой карман, откуда доносился тихий, победоносный скрип.
— Мы не уничтожили ваш порядок, — добавила Друзилла. — Мы просто добавили в него красок. И, кажется, ему это понравилось.
Она указала на толпу. Люди улыбались, смеялись, кто-то подбирал конфетти. Даже стража перестала выглядеть угрожающе, особенно тот, чей шлем наигрывал