— Велена, — жалобно протянул я, — Кажется, мне нужна ярь.
Та недовольно поморщилась.
— Надо будет заняться развитием твоего источника. Жалованные могут научиться насыщаться не только едой… Ну ладно, ладно, — она махнула головой, — В сундуке рядом с княжной, серый мешок с ягодами. Но только одну!
Я не метнулся, нет. Просто пополз к избе, воистину обалдевая от того, до какой степени бессилия меня довели всего два удара. А я ещё радовался…
Одноразовый супермен, на хрен! Ну ладно, двухразовый.
Найдя в закромах Велены сушёные ягоды, так похожие на голубику, я едва удержался, чтобы сразу не сожрать горсть. Но, послушно сунув в рот одну штучку, откинулся на затылком на край тахты и, прикрыв глаза, начал жевать.
Силы тёплой волной потекли по телу, чудом восстанавливая мне бодрость. Улыбнувшись, я покосился на спящую рядом княжну. Не переживайте, ваша милость Дарья Никитична, сейчас всё сделаем, у меня есть план.
Сколько у нас там всадников? Вроде десять.
Выхожу, двоих убиваю. Ползу обратно… Да нет, прямо там ем ягодку, и убиваю ещё двоих. «Подождите!», — говорю я остальным, — «Не все сразу», — и «ам!» ещё ягодку.
Десять целей — пять ягодок.
Едва подумав об этом, я поднял мешочек и стал пересчитывать ягоды. Там их было около тридцати, но всё равно, до меня вдруг дошла суть разницы между «жалованными» и «рождёнными» яродеями. Последние, говорят, и выносливее, да ещё и силы пополнять могут, просто отдохнув. А я теперь привязан к этому допингу…
Вспомнив вселенскую усталость, которая владела мной всего минуту назад, я погрустнел. Атакуй меня кто в таком состоянии, я и руки-то не подниму… Хотя нет, подниму, но только после того, как чужой клинок уже срубит мне голову.
Найдя у ведьмы удобный кожаный кошелёк, я ссыпал туда десять ягод, сунув обратно основной запас. Потом вышел из избы.
— Ты здесь? — усмехнулся я, глядя на зеркало, приютившееся на пеньке, — Не ушла никуда?
— Орочья ты отрыжка! — Велена юмора не оценила, а я лишь заулыбался ещё шире. Ну наконец-то её подколол.
— Я отдохнул и полон сил. Можем дальше заниматься.
— А дальше будет интереснее, — улыбнулась Велена.
— Это мы готовы… — я потёр руки в предвкушении, — Что делаем? Медитация какая-нибудь? Ещё одну руну освоим?
— Нет, тебе просто надо выйти из-под купола и убить чистокровных.
Глава 10
Погреб и вино
Сказать, что я удивился — это мягко выразиться. Я, конечно, не рассчитывал на многолетнее погружение в истинное мастерство, но… Но одно занятие⁈ Даже пару часов на меня не выделила!
— Лучшее обучение — это сразу же действовать, — парировала Велена, по указке которой я искал в её избе меч, — Посмотри там… Нету? Хм, странно.
— Странно что? Что ты не можешь найти в собственном доме меч? — спросил я, но вдруг вспомнил, — Кстати, а человеческого меча при мне не было?
— Нет, мне тебя притащили без меча, — усмехнулась ведьма, — Но у меня тоже был неплохой, ещё с первородной закалкой.
Я вздохнул от досады. Эх, Денису не понравится, что я потерял его клинок. Оставалось надеяться, что там, возле имения Демиденко, он не пропадёт.
— Впервые вижу, чтобы первородному клинку не радовались. Да Великие Князья за такой Родовое Ядро бы отдали!
Я лишь отмахнулся. У меня никакого Родового Ядра не было, а то, что билось в груди, я пока с трудом чувствовал.
— Как можно забыть, где лежит оружие? — ворчал я, копаясь в хламе, сваленном за печью, — Меч это же не ложка.
— Ну, слушай, я последний раз этим мечом махала около полутора тысяч лет назад. С тех пор как-то не возвращалась к этому увлечению, всё не до него было… А, вспомнила! Он же в погребе.
— Погреб? Тут есть погреб?
Удивлялся я потому, что люка нигде не обнаружил, хотя уже обползал всю избу.
— Двигай сундук. Ну, поднажми! Ты не мужик, что ли⁈
— Да заткнулась бы ты!
Я упирался изо всех сил, пока со страшным скрипом огромный рыдван с кованой оплёткой не сдвинулся с места. Он ещё и за что-то зацепился, поэтому мне пришлось здорово помучиться прежде, чем я смог освободить вход в погреб.
Люка не оказалось — сразу открылся проём с крутой лестницей вниз.
— Ты как сама-то его открывала? — тяжело дыша, спросил я.
— Да вот такие же Ивашки-дурачки и открывали, — хихикнула Велена из зеркала, — Ну, не обижайся. Просто пустой сундук был тогда.
Я лишь поморщился… Ох, на хрен, как же я попал-то с этой ведьмой. А начну собачиться с зеркалом, так ещё глупее себя почувствую.
— Я злюсь. Не путай, Велена.
— Какой страшный и опасный орф… Я вся дрожу!
Так, Борис, спокойно. Она просто проверяет меня на стойкость духа — наверняка это такая тренировка.
Спустившись, я вытаращился в кромешную темноту, пытаясь хоть что-то высмотреть. Потом, чертыхнувшись, я вылез наверх и прихватил с собой зеркало — до того привык к собеседнице, и даже забыл, что она пленница в отражении.
— Коснись стены здесь… Нет? Значит, выдохлась ярь уже. Ну, ладно, немножко потрачу своих сил.
Зеркало в моих в руках неожиданно засветилось, словно прожектор… И я шарахнулся, когда узрел у подножия лестницы огромную костлявую пятерню.
— Это, на хрен, чего такое⁈
— Скелет тролля… — со скукой произнесла Велена, — Ах, ну да, откуда бы тебе его видеть?
Спустившись к ладони, которая даже смогла бы меня обхватить и раздавить, я понял, что это лишь часть скелета. Рука толщиной с молодое деревце, тянущаяся по земляному полу вдоль старых полок, была грубо обломана где-то в районе плеча, но даже одной конечности мне хватило, чтобы представить размеры всего существа.
В свете зеркала я рассмотрел, что плоть ещё отчасти сохранилась на костях — они были обтянутые тонкой и сухой, словно пергамент, кожей, под которой кое-где угадывались иссохшие жгуты мышц.
— Охренеть… — только и произнёс я, оценивая масштабы, — Да у него, наверное, метров десять роста было!
— Да, Гришенька был крупный, поэтому пожил дольше других. Остальной скелет остался на Конжаке, сюда не стала всё тащить. Знаешь, очень нужный ингредиент для зелий и отваров… Кстати, вот, на полке, возьми эту баночку.
— Гришенька? — только и прошептал я.
— Не отвлекайся.
Погреб Велены выглядел бы, как погреб любой деревенской бабушки, если бы эта бабушка предпочитала делать соленья в крохотных бутыльках и флаконах. Их тут, помеченных чёрными рунами, стояло на полках великое множество — повыше, пониже, потолще, пожиже… А ещё тут витал густой запах кислятины, намекая на явно испортившееся содержимое