«Я не справлюсь. Я зря сюда пришла. Все так молоды и схватывают на лету», — застучало в висках.
Изабель, заметив её потерянное выражение лица, подошла и что-то спросила по-испански. Анна растерянно молчала.
— You are Anna? — перешла на английский Изабель.
— Yes, — кивнула Анна, чувствуя, как краснеет.
— No problema! — рассмеялась та.
— Here we are all beginners. We will help you.
И она взяла её за руку, подвела к группе и повторила фразу медленно, по слогам. Анна попыталась повторить. У неё получилось коряво, с ужасным акцентом. Но Изабель зааплодировала!
Занятие пролетело незаметно. Они учились знакомиться, представляться, говорить, откуда они. Анна ловила каждый взгляд, каждое слово, каждый жест.
Она забыла о своём возрасте, о своих проблемах, о пустой квартире. Она была просто ученицей. Чистым листом, на котором можно было написать что-то новое.
После занятия она вышла на улицу с лёгкой головой и странным ощущением — будто её мозг приятно потрудился, как мышцы после хорошей тренировки.
Она шла по вечерним переулкам, не спеша, и пыталась мысленно повторять то что изучали на уроке испанского.
У своего подъезда она столкнулась с соседкой, Людмилой Ивановной, вечно чем-то озабоченной и осведомлённой обо всём на свете.
— Анна, милая! А я вас жду! — соседка окинула её оценивающим взглядом.
— Вы так хорошо выглядите! Гуляли? С мужем?
Анна почувствовала, как настороженность сжимает ей горло. Старая жизнь тянулась за ней своими щупальцами.
— Нет, одна. Была на курсах.
— На курсах? — Людмила Ивановна приподняла бровь.
— Кулинарных? Или, может, на йогу? Мне вот доктор тоже рекомендует, да всё времени нет, с внучкой возиться надо…
— На испанском, — прервала её Анна и, увидев неподдельное изумление на лице соседки, вдруг добавила:
— Готовлюсь к путешествию. В Аргентину. Одной.
Она сказала это чётко, глядя Людмиле Ивановне прямо в глаза. И вдруг поняла, что это не ложь. Не фантазия. Это — план.
Соседка опешила, на мгновение лишившись дара речи.
— Одна? В Аргентину? Но это же так далеко! И опасно! И… и зачем?
— Чтобы посмотреть на танго. Настоящее, — ответила Анна и, вежливо кивнув, вошла в подъезд, оставив соседку в полном недоумении на холодном ветру.
Дома её ждала тишина. Маша уже спала. Анна прошла на кухню, налила себе воды и снова увидела в окне своё отражение.
То же лицо, те же морщинки. Но в глазах было что-то новое — огонёк, который не могла потушить даже Людмила Ивановна со своими сомнениями.
Она открыла ноутбук и в поисковой строке набрала: «Авиабилеты Москва — Виза в Аргентину».
Это была ещё одна кнопка. Ещё один шаг. Ещё один вызов, брошенный самой себе и всему миру, который видел в ней только «жену Сергея».
Она была больше не просто Анной. Она была Анной, которая учит испанский. Анной, которая, возможно, поедет в Аргентину. Анной, чьи горизонты больше не ограничивались стенами её квартиры и кругом интересов её мужа.
Она посмотрела на пустую вазу и улыбнулась. Завтра она купит цветы. Обязательно.
Глава 17. Новый друг
Прошло почти три месяца. Три месяца, которые растянулись словно на три года — столько всего успело поменяться. Испанский перестал быть набором пугающих звуков и превратился в упорядоченную, хоть и сложную, систему.
Анна ловила себя на том, что иногда думала простыми фразами на новом языке.
Группа на курсах сплотилась. Они вместе пили кофе в соседней кофейне после занятий, с трудом, смехом и словарём в телефоне объясняясь друг с другом.
Студенты Саша и Лиза, дизайнер Катя, бухгалтер Ирина… и Алексей.
С ним Анна познакомилась на втором занятии. Он сидел рядом и заметил, как она тщетно пытается уследить за быстрой речью Изабель.
— Не пытайтесь уловить всё, — тихо сказал он по-русски, не глядя на неё.
— Ловите ключевые слова. Как рыбу сачком.
Она удивилась. Его совет оказался простым и гениальным. С тех пор они стали соседями по парте.
Алексей был не похож на Сергея. Совсем. Ему было около пятидесяти, он был скорее худощавым, чем спортивным, носил простые очки в тонкой металлической оправе и предпочитал свитера строгим рубашкам.
Он был архитектором, как выяснилось позже. Разводился уже два года, дети жили с бывшей женой в Питере. На испанский пошёл, потому что всегда мечтал прочесть «Сто лет одиночества» в оригинале.
Он не пытался её поразить, произвести впечатление или очаровать. Он был… спокойным. В его присутствии не нужно было надевать маску, пытаться казаться умнее или интереснее. Он мог молчать, и это молчание было удобным.
Как-то раз после урока они засиделись в кофейне вдвоём, обсуждая коварство сослагательного наклонения.
— Я уже отчаялся его понять, — с улыбкой признался Алексей, отодвигая пустую чашку.
— Кажется, моему мозгу это не под силу.
— Вам нужно просто найти свой ключ, — сказала Анна.
— Как вы тогда мне посоветовали с словами.
— Мне? — он удивлённо поднял брови.
— Вы помните?
— Конечно. Это был самый полезный совет.
Он посмотрел на неё внимательно, и в его взгляде не было привычного мужского оценивания. Был искренний интерес.
— А как ваши успехи? Уже готовы к поездке в Аргентину? — он знал о её плане, она как-то обмолвилась вскользь.
Анна засмеялась.
— Пока только научилась заказывать кофе и спрашивать цену на сувениры. Этого, наверное, маловато.
— Зато без помощи гугл-транслейта.
Они вышли вместе на улицу. Шёл мелкий снег, первый по-настоящему зимний. Москва за ночь надела белый, пушистый наряд.
— Может, прогуляемся? — неожиданно для себя предложил Алексей.
— Просто до метро. Тихо так, красиво.
Они пошли по заснеженному тротуару, не спеша. Говорили не об испанском и не о прошлом. О книгах. О том, как снег меняет звуки города. О странной архитектуре одного из особняков на их пути.
Он показал ей детали, на которые она никогда бы не обратила внимания: фигурную решётку, лепнину на карнизах, старинный фонарь.
— Вы всегда так видите мир? — спросила она, заворожённо глядя на указанный им резной балкон.
— Стараюсь, — пожал он плечами.
— Иначе скучно. Архитектура — это застывшая музыка. Надо просто уметь её услышать.
Он проводил её до входа в метро.
— Спасибо за компанию, Анна, — сказал он просто, без намёка на флирт.
— До следующей недели.
— До следующей недели, Алексей.
Она спустилась в метро, и на душе у неё было непривычно тепло и спокойно. Это было не похоже на головокружительную страсть её молодости или на привычную, удобную рутину с Сергеем.
Это было похоже на… на возвращение домой после долгой дороги. Тихий свет в окне. Чашку тёплого чая. На ощущение, что тебя видят и