Похоже, что она почти не привирала – по крайней мере, голову сразу отпустило.
«Надо продержаться четыре часа, – подумала Джессика. – А потом пойти домой. И завтра продержаться тоже. И послезавтра… А что потом?»
Жизнь, год назад ясная и предсказуемая, сейчас виделась как узкая тропа, затерянная в тумане.
– …понабрали криворуких!
В зале что-то звякнуло, и Джессика пулей выскочила из подсобки, позабыв недопитый кофе.
И вовремя.
Несмотря на то, что Лукасу исполнилось всего пятнадцать лет и работать ему разрешалось только три-четыре часа в день, он справлялся с обязанностями официанта – формально помощника официанта – не хуже остальных. Лукас был долговязый, немного неловкий; мелкие тёмные кудри он собирал в аккуратный пучок, а на тыльной стороне руки у него белело пятно витилиго, которое ярко выделялось на фоне шоколадно-коричневой кожи.
Когда он нервничал, то натягивал рукава так, чтобы закрыть это пятно.
Как сейчас.
– Добрый вечер, джентльмены, какие-то проблемы?
Джессика влетела в зал с ослепительной улыбкой. Она знала, что выглядит мило и что комплименты ей всегда делали отнюдь не из-за положения её семьи в обществе. И пользовалась этим, если надо: например, чтобы переключить внимание недовольных клиентов на себя, отвлечь их.
…но иногда почти сразу становилось ясно, что это не поможет.
Мужчины редко приходили в «Питтс» вдвоём: интерьер в розовых и коричневых тонах, нежных и светлых, был рассчитан скорее на женщин и на парочки влюблённых. Впрочем, клерки из соседних офисов частенько заскакивали сюда перед работой ради кофе навынос – или после, да и среди обитателей окрестных домов тоже появилось несколько постоянных клиентов.
Этих двоих Джессика видела впервые.
Два бугая в синей униформе не то грузчиков, не то курьеров сидели набычившись за столиком у окна. Один вертел в ручищах меню, явно не собираясь ничего заказывать. Другой, чуть поменьше комплекцией и какой-то бесцветный, взял эспрессо – и, очевидно, настроился закатить скандал из-за какой-нибудь ерунды.
– Проблемы? Это у вас тут проблемы, дамочка! – буркнул он, скрещивая руки на груди. – Вот это, это что? Вот здесь?
Приглядевшись, Джессика заметила, что внутренний край чашки немного испачкан.
«Лукас, наверное, неаккуратно поставил её или наклонил, когда нёс».
– Полностью с вами согласна, сэр, это недопустимо. Мы немедленно сделаем вам новый кофе, – ослепительно улыбаясь, откликнулась Джессика. Три четверти скандалистов на этом этапе обычно сдувались. – И, конечно, мы строго поговорим с нашим сотрудником, который допустил подобное… – «…о том, что не надо обращать внимания на всяких идиотов». – Вы позволите угостить вас круассаном? За счёт заведения, разумеется.
– Угостить?
– Вас и вашего коллегу, – уточнила Джессика.
«Ну же, все любят бесплатные бонусы. Соглашайся!»
– Э, а подкинуть деньжат на химчистку?
«Какую химчистку?» – хотела спросить она, и в этот самый момент мужчина плеснул себе кофе на робу и осклабился.
Сердце ухнуло в пятки.
– Лукас, ступай на кухню, – недрогнувшим голосом произнесла Джессика. И добавила почти беззвучно: – Нив! Позови Нив!
– Э, нет, куда это он? Пацан напортачил – пусть он и…
– При всём уважении, сэр, – твёрдо прервала она, шагая чуть вправо и плечом заслоняя мальчишку; тот, по счастью, опомнился и ретировался из зала. – Кофе на себя вылили сейчас вы. Если вы продолжите настаивать на компенсации, мы вынуждены будем обратиться в полицию с заявлением о вымогательстве… Зал оборудован камерами видеонаблюдения, сэр. Исключительно для безопасности клиентов.
Угроза подействовала на посетителя как красная тряпка на быка.
– Э? – насупился он. – Какое ещё заявление? Какого чёрта? Где менеджер? Да я нажалуюсь, вас всех тут поувольняют!
– Вы имеете право оставить отзыв в соответствии с вашими впечатлениями, сэр. Позвольте забрать вашу чашку, я принесу новый кофе.
– Да какую чашку, я сейчас тебе…
Он начал приподниматься, и Джессика рефлекторно сжалась.
…но тут ему на плечи легли женские ладони – белые, аккуратные, натруженные.
И очень сильные.
– Ты уж посиди, приятель, – хмыкнула Нив. – Что ты там сделать хотел, говоришь?
Джессика выдохнула, мгновенно расслабляясь.
Там, где было бессильно её обаяние «милой девочки», угрожающая аура Нив действовала безотказно.
«Наверное, люди чувствуют, кто может двинуть им копытом в лоб, а кто нет».
– Я, эм-м…
– Кофе? Кофе мы принесём, – подмигнула Нив Джессике, продолжая давить бугаю ладонями на плечи. Ножки стула отчётливо затрещали. – А потом, уж будь добр, иди своей дорогой. Тут шкодников не любят.
На этом инцидент был исчерпан.
Больше всех пострадал Лукас. В какой-то момент он всерьёз испугался, что Джессику сейчас поколотят из-за него, и теперь чувствовал себя страшно виноватым. Его успокаивали наперебой, втроём, даже бариста вышел из-за стойки… В конце концов Нив это надоело, и на очередное «я-во-всём-виноват, я-не-справился» она прищемила ему пальцами нос и сурово сказала:
– Иногда не стыдно позвать на помощь – а зачем иначе друзья? Эй! Мы ведь друзья?
Лукас попытался кивнуть – и чихнул, вероятно от стресса.
И наконец улыбнулся.
После скандала с посетителями, к счастью, запас неприятностей на день исчерпался. Узнав о происшествии, в «Питтс» приехал хозяин, сорвавшись с семейного ужина. Он отсмотрел записи с камер, убедился, что с Лукасом всё в порядке, и отослал его домой на такси; потом сам встал за стойку, а Джессику с Нив отправил на перерыв.
– Отдохните с полчаса, – вздохнул он, почесав лысину. – Народу сейчас немного, я и один справлюсь. Не нравится мне это. Сначала вас попытались ограбить в соседнем переулке, теперь вот вымогатели заявились прямо сюда… Куда, чёрт возьми, смотрит полиция?
Джессика так вымоталась, что даже спорить не стала, хотя и подумала, что хозяин слишком уж беспокоится из-за парочки скандалистов.
«В первый раз у нас такое, что ли…»
В подсобке было прохладно. Джессика плюхнулась в единственное кресло-мешок; Нив уселась рядом, прямо на пол, подогнув под себя ноги, и достала телефон. Сначала переписывалась с парнем, потом залипла на красивые картинки в фотомиксе…
«А мне даже написать некому».
Среди последних вызовов была только доставка пиццы и семейный врач миссис Гарднер. Телефоны родителей болтались в самом конце списка – два входящих три месяца назад, которые она отклонила. И сейчас закралась подлая мысль, что, может, хватит ссор, может, надо было дать им шанс… нет, себе. Не обязательно вернуться домой, но хотя бы… хотя бы…
– Уф, кофемашина забарахлила, – сунулся в подсобку хозяин, утирая со лба испарину. – Нив, глянешь? О, что это ты смотришь? Твой, гм, краш из фотомикса?