И вдруг увидеть это чудо в провинции? Хотя, привез же предок Андрея сюда одну такую…
Звягинцев подкинул дровишек в печку, отвлекся от кота и обратил взор на девушку.
— Садитесь ближе к огню. Еще не хватало, чтобы вы простудились. Как вас звать?
— А вы точно сыщик? — повторила вопрос девица.
Он снял со стены лицензию в рамочке и подал ей. Поднес свечу. Девушка читала внимательно.
— Убедились?
— А вы почему при свечах сидите? Романтично?
— Экономлю на электричестве, — буркнул Андрей.
Носясь по городу за беглыми котиками, он начисто забыл оплатить услуги за содержание дома и был поставлен перед фактом: свет и воду отключили, не слушая просьб и отговорок. Теперь бегать еще, заявление писать, упрашивать, чтобы пришли побыстрее… Впрочем, ведро воды Звягинцев еще днем принес из колонки, так что разжег примус и поставил зеленый закопченный чайник на огонь.
— А вы не боитесь, что сгорите? — девица перебралась все-таки к печке и теперь медленно обсыхала: темные от воды волосы светлели на глазах, лицо разрумянилось.
Андрей подал ей кружку:
— Рукомойник там, вода в ведре. Умойтесь. И поясните наконец, зачем вам сыщик и почему вы бегаете ночью по дождю в халате и почти босиком. Вы украли кота?
— Что?! — девушка ахнула и залилась жарким румянцем. Краснела она всем телом: в вырезе халата, на приоткрытом лбу. А в глазах, действительно голубых, ярких, вскипели слезы обиды. — Да как вы смеете?! Этот кот… одного человека кот. И… я бы не побежала к сыщику, если бы его украла.
Девица вскочила и кинулась к рукомойнику. Наплескала в него воды и принялась шумно умываться. Андрею стало немного стыдно: довел до слез, а девчонка и так не в себе. Наконец она вытерлась полотенцем, промокнула волосы и опять вернулась к печке.
— Как вы можете такое говорить! — сейчас она не выглядела жалкой, скорее, хмурой и недоверчивой. — Я к вам за помощью, а вы…
Андрей поморщился. Девушка, похоже, и впрямь в беде, во всяком случае, сама в этом уверена, раз помчалась искать сыщика, а он тут со своим мрачным настроем и тупыми шутками.
— Прошу прощения, барышня.
Сыщик сел за стол, вынул из ящика новую папку зеленого колера, достал из бювара лист бумаги и обмакнул перо в чернила. — Давайте представимся для начала.
— Муррр, — сказал кот.
— Это Герочка, Герострат.
— Как?! За что его так? — хохотнул Андрей.
— А он, когда маленький был, бил все, до чего дотянуться мог, — девушка едва заметно улыбнулась. — А Елизавета Львовна, она историк. Ну и вот…
Андрей хотел спросить, кто такая Елизавета Львовна, но отложил этот вопрос. Импер-кун по имени Герострат сам по себе тянул на полноценную головоломку, так что не стоило пока множить сущности сверх необходимого.
— А вы? Вас как зовут? Сколько вам лет?
— Я Марина. Марина Клюева. Мне семнадцать лет.
— А по отчеству? — наклонился над столом Андрей.
— Викторовна. Мой папа мастер-строитель.
— В гимназии учитесь?
— Да, в женской. Вторая, она рядом с Вознесенским кладбищем.
Он вышел из-за стола и протянул Марине, сидящей у печки, руку:
— А я Звягинцев, Андрей Ильич. Очень приятно, — ладонь у девушки оказалась прохладной и крепкой. — Вот и познакомились.
Кот одобрительно мяукнул.
— Так что же у вас случилось, Марина Викторовна? — вернулся за стол Андрей. — Или у кота?
— Герочка один остался. У него хозяйка…
Не договорив, она закрыла лицо ладонями. Худые плечики затряслись, лопатки приподнимали халат. Девушка сгорбилась и сжалась, словно хотела спрятаться от того страшного, что случилось то ли с ней, то ли с котом, то ли с хозяйкой этого красавца.
— Ну-ну, — Андрей снял чайник с огня и налил чаю в стакан с подстаканником.
Подумав, кинул туда три куска сахара, размешал и протянул Марине. Дите горькое, может, с родителями разругалась? А с котом почему? К такому коту прилагается наградное пособие и не маленькое, так что вряд ли дело в деньгах. На погорелицу тоже не похожа: копотью не вымазана, гарью не пахнет, только дождем. Даже не духами, а то ведь не знают такие молоденькие девочки меры, обольются, а с ними потом даже стоять рядом невозможно. Да и кто в первую очередь из огня кота спасает?
Упомянутый кот чихнул, посмотрел на Андрея с осуждением, словно мог знать, о чем тот думает, и стал вылизывать вытянутую переднюю лапу.
“Хотя я бы спасал”… — додумал Андрей.
Марина приняла у мужчины из рук чашку с чаем, размешала ложечкой и отставила.
— Вы пейте, он сладкий. Слезами горю не поможешь. А как согреетесь — все расскажете по порядку.
— Цветы, — прошептала Марина. — Нет, кровь! Там! Она…
Андрей бегло осмотрел гостью и кота: крови заметно не было. Наводящие вопросы он задавать не стал. Оттает — расскажет сама. Вернулся за стол, принялся перебирать бумаги, точно зная, что так девушке будет спокойнее. Она звякала ложечкой по стакану. После резко встала, промаршировала к письменному столу и выложила на стекло, покрывающее столешницу, записку. Насквозь мокрую, теперь уже подсыхающую и стремящуюся свернуться, обляпанную бурым.
Андрей взял бумажку пинцетом и аккуратно развернул перед собой, чтобы не порвать. Слова были практически нечитабельны. “Помо… держ…дом”. Чернила размыло. Или это были не чернила?
— Кровь! — выдохнула Марина. — Я пришла, а она… а кот… а у Герочки за ошейником… кровь! Они ее пытают!
Если бы не разделившая их столешница, девушка вцепилась бы в руки Андрея, и синяки там точно бы остались. Знал он таких импульсивных барышень. Кот вспрыгнул на стол, ткнулся башкой под руку сыщику. Тот машинально зверя погладил, мимолетно отметив, что кот не пытается как-то тронуть записку, поиграть с ней, толкнуть носом. Зато хвостом махнул прицельно, опрокинув рамку с Альбининой фотографией. Оно и к лучшему, не до нее сейчас.
— То есть, вы хотите сказать?..
— За ошейником она была! — выдохнула Марина. — Елизавета Львовна всегда карандашик носит. Она уже запоминает плохо и все в блокнотик записывает, вот в этот самый, — она кивнула на листочек. — Что надо по дому сделать, что купить, где ключи. И карандаш у нее. Но это точно кровь! Пожалуйста!
Андрей пошел за синей лампой, передав кота на всякий случай Марине, чтобы подержала. Хвала Всевышнему, лампа та маленькая и на гальванических элементах работает. Хорош бы он сейчас был — без электричества.
Когда вернулся, они так и сидели — девушка и кот — и напряженно ждали. Марина поджала под себя босые ноги. Андрей покачал головой и принес ей пушистые тапочки. Еще матери кто-то подарил, да только она так и