— Пойди уже трахни девушку.
— Тебе-то что?
— Да так, не хочу, чтобы она тебе минет начала делать при сыне.
Отворачиваюсь от Серафимы, а самого смех разбирает. Смотри-ка, как завелась! Что на неё нашло — в глазах огонь. Похожа на ту, свою старую версию. Ревнивую, огненную. Даже интересно: если я пойду и трахну стюардессу, что сделает Серафима? В драку полезет?
Сын сжимает рубашку своими маленькими пальчиками. Такой прикольный. Пошли они нахрен, эти бабы. Буду с сыном.
Рассматриваю малого. Щёки пухлые. Пахнет молоком. Что-то там разглядывает — такой деловой, серьёзный. Прям маленький директор с пухлыми щеками.
Поворачиваюсь и вижу, что Серафима так и не притронулась к еде. Скрестила руки на груди и упрямо смотрит в иллюминатор.
— Херню не городи. Ешь давай.
— Я сказала — не хочу.
Блядь, ну почему она такая сука? Нахер я тогда остановился? Нахер я её потом нашёл? Нахер это всё? Просто играет на моих нервах. Доводит сама. Прибить её — и не мучиться. Проще убить и отсидеть, чем просто поговорить с этой мозг выносящей особой.
Шумно выдыхаю. Спокойствие.
— Тебя покормить? — грубо спрашиваю. — Я покормлю, Серафима. Только тебе это не понравится.
Серафима кривится, бросает на меня недовольный взгляд, но слушается. Берёт вилку и отламывает кусочек от сырника.
Блядь, как же с ней тяжело. Смотрю на своего сына и надеюсь, что он пойдёт характером в свою мать. Двоих таких я просто не выдержу.
И так — весь полёт. Стоит стюардессе зайти — Серафима моментально начинает рычать, грубить. А эта идиотка в костюме должна помогать в полёте, а не усложнять всё, постоянно донимая предложениями. Я прекрасно понимаю её намёки, только мне это нахер не нужно.
Часа через четыре, после того как моя женушка в очередной раз покормила сына, Данияр заснул, а Серафима свернулась калачиком и засопела рядом с ним.
Смотрю на жену и сына. Так и должно было быть. Только раньше. Серафима всё разрушила.
Встаю, подхожу к ним. Хочу к ней прикоснуться, тянусь пальцами — но сам себя одёргиваю. Сука. Она кинула меня. А я, как последний олень, снова к ней тянусь. Не для этого я её находил. Не для этого.
Сажусь обратно на своё место, закрываю глаза. Она мне ещё потреплет нервы — и сделает это качественно. Трахались мы с Серафимой так, что ни единой мысли в голове не оставалось. Нервы она треплет так же.
Надо поспать. Сраный перелёт через всю страну. Не могла прятаться поближе.
Глава 6
— Серафима, вставай, скоро приземляемся.
Слышу голос Дамира. Снова сон про него. Снова он в моей голове. Открываю глаза и подскакиваю на кровати. Стараюсь отбросить сон. Вокруг меня всё белое. Данияр спит рядом. Это был не сон. Я не дома, мы в самолёте. И всё произошедшее — правда.
— Собирайся, Серафима, и поешь, — говорит Дамир.
Смотрите, как он заботится об обеде своего сына. Нет, не обо мне — только о том, чтобы у меня было молоко для Данияра.
Не разговариваю с Дамиром. Не о чем говорить.
Если он рассчитывает, что я молча приму его решение, то крупно ошибается. Не буду же я под круглосуточной охраной! Да и с соседями у нас были прекрасные отношения. Как он собирается меня удерживать? Я просто уйду, когда он поедет на работу.
Самолёт приземлился. Стюардесса слишком тепло попрощалась с Дамиром и, не скрывая, сунула ему в руку листок со своим номером. Не могу сказать, что ситуация меня не задела, но мне должно быть всё равно.
Огромная разница во времени: мы вылетели утром и приземлились тоже утром, но усталость — дикая. Словно этих восьми часов и не было.
Нас встречала машина с охраной. Ну, смешно, честное слово. Ну, довезут они нас «домой», а дальше-то что?
Дамир вопросительно посмотрел на охранника, тот кивнул. Всё без слов. Но мне почему-то не нравятся их молчаливые переглядывания.
Сажусь на заднее сиденье. Для Данияра установлено детское кресло. Какой заботливый папа.
Через пятнадцать минут я поняла: мы не повернули в город, а проехали дальше.
— Мы куда?
— Домой, — спокойно говорит Дамир.
— Мы проехали поворот.
Он усмехнулся, но не ответил. Машина едет дальше, а на меня накатывает волнение. Неужели он поменял квартиру? Но это неважно — не в башню же он меня посадит.
Подъезжаем к коттеджному посёлку. Водитель притормаживает у будки охраны. Ворота разъезжаются, мы проезжаем.
«Белая усадьба». Я знаю это место — о нём весь город говорил. Охрана тут серьёзная. Только свои могут заехать, чужих не пускают. Тут ценят тишину. Дома далеко друг от друга, заборы высокие. Едем вглубь. Да, тут кричи не кричи — никто не услышит.
Машина останавливается у четырёхметровых ворот. Ну нет, только не это! Водитель нажимает на пульт, ворота открываются. Проезжаем на территорию. Дома и не видно — кругом деревья.
— Куда ты меня привёз? — спрашиваю у «бывшего».
— Дома поговорим, — отрезает Дамир.
— Ты меня в лес привёз? Какой дом?
— Серафима, скоро будем, — прекращает все мои попытки разговора.
Дом действительно был — спрятанный в глубине за деревьями. Машина остановилась. Дамир молча выходит, открывает дверь и забирает сына.
— Идём, — командует он.
— Где мы?
— Дома.
— Да что ты заладил: «дома, дома»? Это не мой дом!
— Это наш новый дом.
— Наш?
— Ну, мы же не разведены. Куплен в браке.
— Мне твоё имущество не нужно.
— Оставь возмущение на потом. Сейчас познакомлю тебя со всеми, потом обсудим остальное.
«Со всеми»? Это с кем?
— Дамир приехал! — к нам бежит тётя Залима. Увидев ребёнка на руках у Дамира, она замирает. Потом замечает меня — на её лице боль.
Да, она была права. Он меня не отпустит.
Тётя Залима стоит в ступоре.
— Ну что встала? Знакомься с моим сыном. С Серафимой вы знакомы.
— Добрый день.
Тётя Залима тепло обнимает меня, берёт за руки. В её глазах — сожаление. Видимо, Дамир ничего не рассказывал ей о своих планах. Потом всё её внимание переключается на Данияра.
— Ой, кто тут у нас такой красивый! А какой маленький! — восторженно говорит она. — Можно взять?
Я