— Не поссорьтесь там. А то вернётесь оба как грозовые тучи.
Щёки вспыхнули.
— Тётя!
— Что «тётя»? — она лукаво подмигнула. — Я уж не слепая. Искры между вами так и летают.
К счастью, Кристиан стоял достаточно далеко и не слышал её слов. Хотя, судя по его усмешке, он прекрасно догадывался.
— Тётя Миля! — из дома выскочила Анжелика, ещё сонная, с растрёпанными косичками. — Возьмите меня с собой! Я хочу в лес!
Кристиан нахмурился.
— Нет, — отрезал он. — Оставайся дома. Мы идём далеко, в чащу. Там опасно для детей.
— Но...
— Анжелика, — его голос стал мягче, но всё ещё оставался твёрдым. — Помоги тёте Элизабет. А когда вернёмся, я покажу тебе, как правильно лазить по яблоням. Договорились?
Глаза девочки загорелись.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она кивнула и убежала обратно в дом, уже строя планы будущего приключения.
Мы двинулись в путь молча. Я шла чуть позади, разглядывая его широкую спину, наблюдая за уверенной походкой. Кристиан вёл нас не по обычной тропе, а каким-то своим, известным только ему путём — через поляны, где трава доходила до пояса, мимо старых дубов, чьи корни торчали из земли как узловатые пальцы.
Лес постепенно менялся. Становился гуще, темнее, древнее. Воздух наполнился особым ароматом — сладковатым и терпким одновременно. Здесь уже чувствовалось присутствие чего-то большего, чем просто деревья и травы.
Мы углубились в чащу, когда Кристиан внезапно остановился. Обернулся. На его лице застыло напряжение.
— Ты думала о моём предложении? — спросил он без предисловий.
Я замерла, крепче сжав ручки корзин.
— О каком предложении? — осторожно уточнила я, хотя прекрасно знала, о чём речь.
— О доме в Асмире, — его голос был ровным, почти деловым. — Я серьёзно, Эмилия. Там будет безопаснее. Ближе к рынку, к людям. У тебя дела идут хорошо — ты сможешь...
— Нет, — перебила я.
Он сжал челюсти.
— Ты даже не подумала.
— Подумала, — я выпрямила спину. — И ответ — нет. Я никуда не уеду. Это мой дом.
— Этот покосившийся сарай? — в его голосе прорезалась злость. — С дырявой крышей и...
— Мой дом, — повторила я твёрже. — И мне всё равно, что ты о нём думаешь. Я остаюсь.
Кристиан шагнул ко мне. В его глазах вспыхнул гнев, смешанный с чем-то ещё — отчаянием, что ли?
— Ты не понимаешь! — голос его сорвался. — Ты не понимаешь, в какой опасности находишься рядом со мной!
Я замерла.
Эти слова... Раньше он говорил о своём покое. О тишине. О том, что я мешаю его одиночеству. А сейчас...
— Погоди, — медленно произнесла я, откладывая корзины на землю. — Помнится, раньше ты больше переживал, что я твой покой нарушаю. Что случилось, Кристиан? Почему вдруг заговорил об опасности для меня?
Он замер. На скулах выступил румянец — лёгкий, но заметный. Кристиан Ровер, который всегда держал лицо каменным, вдруг покраснел, как мальчишка, пойманный на лжи.
— Я... — начал он и осёкся.
Он был обескуражен. И это было так непохоже на него, что моё любопытство возросло втрое, да ещё и с торжеством смешалось.
— Ну? — я скрестила руки на груди. — В чём опасность? По-моему, главная опасность — твой плохой характер.
В глазах его мелькнуло раздражение. Сдержанность, контроль — всё, что он так тщательно берёг, рухнуло в одно мгновение.
— Меня ищут! — рявкнул он, и его голос прокатился эхом по лесу. — Королевские ищейки! Ты понимаешь? Рано или поздно они доберутся и сюда!
Я замерла.
Стояла, не в силах пошевелиться, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Королевские ищейки. Он... он преступник? Беглец? Что он натворил?
Кристиан осознал, что сказал лишнее. Я видела это по тому, как резко сжались его кулаки, как побледнело лицо. Он развернулся и быстрым шагом направился вглубь леса.
— Стой! — крикнула я, бросаясь за ним.
Догнала и схватила за руку. Он попытался вырваться, но я вцепилась крепче.
— Отпусти, Эмилия.
— Нет! — я обошла его, заставляя смотреть на меня. — Объясни! Что значит «ищут»? Что ты сделал? Почему...
— Не твоё дело! — он снова попытался уйти, но я не отпускала.
— Моё! — выкрикнула я. — Если я в опасности, как ты говоришь, то это моё дело! Ты сам всё начал, так объясни до конца!
Мы стояли так, лицом к лицу, его рука в моей. Я чувствовала, как бьётся пульс под моими пальцами.
— Просто... поверь мне на слово, — глухо произнёс он. — И уезжай. Пока не поздно.
— Нет.
— Эмилия...
— Я не уеду, пока не узнаю правду, — упрямо сказала я. — Ты не можешь сказать мне, что я в опасности, и не объяснить почему. Это нечестно. Это...
Мы смотрели друг на друга, и воздух между нами сгущался, накаляясь от невысказанного, от эмоций, что клокотали внутри.
— Ты невозможная, — прошептал Кристиан. — Самая упрямая, несносная женщина, что я встречал.
— А ты — самый скрытный и раздражающий мужчина, — парировала я.
Он резко шагнул ко мне. Его руки легли мне на плечи.
— Почему ты не можешь просто послушаться? — его голос сорвался на хрип. — Почему не можешь довериться мне и уехать?
— Потому что у меня есть своя голова! — выдохнула я, запрокидывая голову, чтобы смотреть ему в глаза. — И я сама принимаю решения! И я...
Не договорила.
Он притянул меня к себе и поцеловал.
Глава 30
Губы Кристиана накрыли мои с такой силой, что дыхание перехватило. Я и не знала, что в нём живёт такая буря.
На мгновение я застыла, ошеломлённая, а потом ответила. Вцепилась пальцами в его рубашку и притянула ближе, отдаваясь безумию. Гнев, злость, напряжение последних дней — всё выплеснулось в этом поцелуе.
Кристиан прижал меня спиной к шершавой коре. Я задыхалась, но не могла оторваться. Не хотела.
А потом…
Его губы переместились на шею, оставляя горячий след на коже, и я невольно застонала, запустив пальцы в его волосы.
— Ты сведёшь меня с ума, — прошептал он в изгиб моей шеи, его дыхание обжигало. — Совсем с ума...
— Тогда... мы квиты, — выдохнула я, притягивая его лицо обратно к своему.
Мы целовались снова и снова — долго, страстно, теряя ощущение времени. Где-то далеко пели птицы, шумел ветер в кронах, но я слышала только бешеное биение собственного сердца и прерывистое дыхание Кристиана. Его руки дрожали там, где касались меня — едва заметно, но я чувствовала эту дрожь всем телом.
А затем, так же внезапно, как всё началось, Кристиан резко отстранился.
Он отошёл на шаг, потом ещё на один, тяжело дыша. Провёл рукой по лицу, по