Мои глаза становятся круглыми, как блюдца, когда я смотрю на Аугусто, а в голосе слышится удивление, когда я выдавливаю из себя:
— Женщину, которую ты любишь?
Его взгляд останавливается на мне, и черты лица мгновенно смягчаются. Встав, он сокращает расстояние между нами и, обхватив мое лицо, нежно целует в губы, шепча:
— Я люблю тебя, мой маленький оборотень.
Улыбка озаряет мое лицо, когда я смотрю на него, а сердце наполняется безграничным теплом.
Глава 26
Аугусто
Мне абсолютно наплевать, кто меня слушает. Видя, как Юки радуется моему признанию, напряжение в моем теле немного ослабевает.
Она – все, что имеет значение.
Я снова целую ее в губы, наслаждаясь тем, что она вернулась.
Я не потерял ее.
Моя душа содрогается, когда я прикусываю ее губы.
Юки отстраняется, что к лучшему, потому что я на грани того, чтобы поглотить ее.
— Садись. — Она похлопывает по стулу рядом с собой.
Опускаясь на него, я бросаю взгляд на Рё, который наблюдает за нами прищуренными глазами.
Я обнимаю жену за плечи, не отрывая взгляда от ее брата.
— Так это ты, ублюдок, послал стрелка и поджег мой склад? — На самом деле это не вопрос, потому что я уже знаю ответ.
Рё переводит взгляд на меня.
— Где Асука? Он так и не вернулся после того, как передал тебе сообщение.
— Мертв, — говорю я низким рычащим голосом.
— Жаль. — Рё допивает виски и вздыхает. — Он был хорошим человеком.
— Мне насрать. — Мое тело снова напрягается. — Ты стрелял в меня, навредил моему бизнесу и похитил мою жену. Я не убил тебя только из-за Юки.
— То, что я сделал с тобой, ничто по сравнению с тем, что ты сделал с моей сестрой, — отвечает он. — Но она каким-то образом нашла в себе силы простить тебя, — его взгляд перебегает с Юки на меня, — и, похоже, она любит тебя.
— Ну, хоть какого-то прогресса мы достигли, — говорит Юки, и в ее словах слышится облегчение. — Что будем делать дальше?
— Мне нужно вернуться в Токио, — сообщает ей Рё.
Юки умоляюще смотрит на меня.
— Ему не стоит бороться с нашим отцом в одиночку.
Я поднимаю руку и провожу костяшками пальцев по красному пятну у нее на шее.
— Хочешь, чтобы я убил твоего отца и его сторожевого пса, любовь моя?
— Пожалуйста. — Она кладет свою руку поверх моей. — Помоги Рё возглавить якудза. — На ее лице мелькает грусть. — Я не хочу снова его потерять.
Я делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на мужчину, который является моим шурином.
Как бы мне ни хотелось забить его до смерти, я не могу так поступить с Юки, но Масато и Ютаро заслуживают смерти за то, что они сделали с моей женой.
— Якудза будет поддерживать каждое мое решение и перевозить оружие и фальшивые деньги через Азию для Коза Ностры, — требую я. — Согласишься, и я поставлю тебя во главе стола. А если откажешься, тогда разбирайся с этим дерьмом сам.
— Какой процент мы получим за работу? — спрашивает этот ублюдок.
Меня одолевает желание промолчать, но Юки целует мою ладонь.
Сдавшись, я бормочу:
— Десять процентов в первый год.
— С пятнадцатипроцентным повышением во второй год, — требует он.
— Не испытывай удачу, блять.
Я поднимаюсь на ноги, и, когда подхожу к нему, он встает. Рё на голову ниже меня, но он хорошо натренирован. Я понял это во время нашей небольшой драки.
Когда он вздергивает подбородок, его губы кривятся, но в глазах нет страха.
— Давай переживем следующий год, не убивая друг друга, а потом сможем обсудить условия, — говорю я ради Юки.
Рё кивает и смотрит на сестру. Только тогда я замечаю проблеск печали на его лице.
Сейчас речь не о тебе, Аугусто.
Вздохнув, я спрашиваю:
— Ты останешься на ужин?
— Правда? — спрашивает Юки, спрыгивая со стула и спеша ко мне. — Ты не возражаешь?
Рё на мгновение встречается со мной взглядом, а затем кивает.
— С удовольствием.
Между нами по-прежнему царит чертовски напряженная атмосфера, но Юки слишком счастлива, чтобы обращать на это внимание.
— Я приготовлю куриный пирог. — Она замолкает, оглядывая кухню. — Если, конечно, мои продукты доставили. — Она снова смотрит на Рё. — Ты швырнул мои продукты в Альдо? Черт! А где Альдо? С ним все в порядке?
— Альдо будет в отпуске, пока у меня не отпадет желание убивать его, — говорю я, направляясь к двери. — Рокко, где продукты?
Он указывает в угол фойе. Увидев разорванные пакеты и еду на полу, я приказываю:
— Убери это.
Я возвращаюсь на кухню и извиняющимся взглядом смотрю на Юки.
— Прости, любовь моя. Продукты испорчены. Я закажу еду, чтобы ты могла провести больше времени с братом. — Положив руки ей на плечи, я наклоняюсь и целую ее в лоб. — Что хочешь?
— Пиццу, — вставляет Рё свои два цента, словно у него есть право голоса.
Не успеваю я послать его к черту, как Юки кивает, широко улыбаясь.
— Да. Я уже несколько месяцев не ела пиццу. — Ее взгляд опускается на мою грудь, и она похлопывает меня по бронежилету. — Ты останешься дома до конца дня?
Я не оставлю ее наедине с Рё. Я ему не доверяю. Он может снова попытаться похитить Юки.
— Я никуда не уйду. — Сняв бронежилет, я протягиваю его Лоренцо, а затем спрашиваю: — Где мой пистолет?
Он достает его из-за спины и передает мне.
Я проверяю магазин, бросая взгляд на Рё, и вставляю его на место, убрав оружие в кобуру.
— Давайте посидим в гостиной.
Положив руку на спину Юки, я держусь поближе к ней, когда мы выходим из кухни, зная, что Лоренцо будет идти сзади и присматривать за Рё.
Когда Юки отходит от меня и направляется к приставному столику, я остаюсь между ней и Рё, пристально следя за этим ублюдком. Она наливает два напитка и, обернувшись со стаканами в руках, хмуро смотрит на нас обоих.
— Хватит уже. Сядьте