— Я приду за тобой. После.
Она кивнула, ее лицо слегка порозовело от поцелуя.
— Это знание что-нибудь меняет? — спросил он.
Она отступила от него, и его руки соскользнули с ее лица. Она снова переплела пальцы перед собой, отвечая:
— Нет.
ГЛАВА 43
ТЕССА
Комната была просторной. На самом деле, ее можно сравнить с ее маленькой комнатой в покоях Теона в доме Ариуса. Здесь не было окон, но именно дверь заставляла ее чувствовать себя в ловушке. Выхода не было. Все здесь было отделано гладким бежевым мрамором. Плоско. Скучно. Ничего, что могло отвлечь от мыслей.
Ничего, кроме ее собственных мыслей.
Теон только что ушел, и теперь она стояла в центре комнаты. Одна. Так как было прошлой ночью. Так, как было почти всю свою жизнь. Но, может быть, это и к лучшему. Может быть, в одиночестве лучший выход. Когда ты одна, не было причин кому-то доверять. Не было возможности позволить кому-то причинить тебе боль.
Нет места, куда можно впустить кого-то, только чтобы потом оказаться в подвале.
Она медленно подошла к стене и начала водить пальцами по прохладной поверхности, напевая одну из глупых песен из плейлиста Акселя. Она сбросила туфли, желая почувствовать холодный пол босыми ногами, пока делала круг за кругом по комнате.
Пальцы скользили по стенам.
В горле пересохло.
Губы все еще горели после поцелуя с Теоном.
Я собирался попросить тебя не позволять мне целовать тебя снова, пока ты не будешь готова признать, что это нечто большее, чем просто связь.
Он был прав.
Между ними есть нечто большее, чем просто связь, она просто еще не совсем поняла, что это значит.
Она осознала это, когда лежала на полу винного погреба. Они были чем-то большим, чем Источник и Хозяин, фейри и Наследник. Больше, чем два человека, связанные сделкой и связью. Они были чем-то большим, но чем?
Дверь открылась, и страж хрипло произнес:
— Источник может пройти.
Все стражи были представителями Наследия. Упаси боги, чтобы фейри охраняли это священное место. Нет, они были хороши только для того, чтобы размножаться и проливать кровь.
Кровь.
Теон заставил ее истекать кровью.
Ее рука опустилась, и она сделала шаг к двери, но страж откашлялся.
— Ваша обувь.
Верно.
Обувь.
Она ненавидела обувь.
Она перестала напевать, но все еще прокручивала в голове текст песни, следуя за стражем по коридору. Но это была не песня Акселя.
Контролирует неуправляемое,
Или Ярость, они оба проиграют.
Жизнь должна отдавать,
А смерть должна забирать,
Но Судьба требует большего.
Ее вырвали из размышлений, когда они вышли через тяжелые деревянные двери на арену, и шум заглушил все остальные звуки. Взволнованные фейри находились этажом выше, обсуждая свою недавно проявившуюся магию. Конечно, им всем выдали черные браслеты на запястья, чтобы приглушить эту силу, пока они не научатся ее контролировать.
Неконтролируемая сила была опасна.
Следующие уровни заполнены обычными из Наследия, за ними следовали более элитные. На самом верху арену окружали шесть частных лож. Она подняла взгляд, и ее глаза сразу же встретился с взглядом Теона. Во всех смыслах и целях он выглядел как хладнокровный Наследник смерти и все концов, которым ему было суждено стать.
Он действительно стал концом чего-то.
Но его руки покоились на перилах, а поза была напряженной, не той расслабленной и безразличной, как обычно. Он кивнул ей. Лука стоял по одну сторону от него, его отец по другую. Крессида тоже стояла там, и Аксель вернулся.
Где же Кэт?
Разве Аксель не отправился удостовериться, что с ней… ну, не то, чтобы все в порядке. Наследие это, в сущности, не заботило. Но, например, что она в безопасности, вдали от посягательств других королевств?
У нее больше не было времени размышлять об этом. Драматизм проявления силы Источников начался с того, что Сашу с фанфарами вывели на сцену.
Тесса наблюдала, как она проявилась с воздухом, как и Джаспер. Максон проявился с водной стихией. Дейда окружили песок и листья, подтверждая ожидаемую стихию земли. А Гатлан, конечно же, создал огонь, как и его Хозяйка. Никто не ожидал ничего другого.
До ее появления.
Вся арена затихла, когда Тессу вывели на сцену, и она сбросила изящные туфли, прежде чем ступить на нее. Ее черное платье развевалось вокруг лодыжек, легкий материал приятно холодил разгоряченную кожу. Бросив быстрый взгляд вверх, она увидела, что Аксель делает маленькие шаги к выходу. Потому что он должен был защищать ее. Она заметила, что Вальтер нетерпеливо наклонился вперед, его глаза сузились. Она увидела Луку в защитной позиции, той самой, в которой он заставлял ее стоять часами всю неделю.
И она увидела Теона, на лице которого читалась смесь предвкушения и страха. Она почувствовала, как что-то невидимое в ее груди потянулось к нему, ища утешения. Но также она ощутила, что что-то еще в ее душе тоже тянется к нему, желая чего-то гораздо более мрачного.
Жрица шагнула вперед, и Тесса начала поднимать руку. Но звук множества удивленных вздохов заставил ее и жрицу обернуться. Другие жрицы, стоявшие вокруг сцены, склонили головы. Стражи стояли по стойке смирно, а к Тессе приближалась фигура в капюшоне. В сопровождении двух больших волков. Один был темно-серым, как уголь. А другой настолько светлого оттенка серого, что казался почти серебристым. Это тот самый волк, которого она узнала, когда его яркие глаза остановились на ней. И который появился из-за деревьев прямо перед тем, как вампиры напали на нее.
— Ваша светлость, — сказала жрица, когда фигура приблизилась. — Я не знала, что вы будете присутствовать на сегодняшней церемонии.
Фигура ничего не сказала, только подняла руку. Даже ладони были спрятаны в длинном рукаве плаща, когда жрица протянула стилус. Когда фигура взяла его, жрица поклонилась еще раз, прежде чем спуститься со сцены, и отошла к другим жрицам, оставив Тессу наедине с ним.
Фигура подошла ближе, и она отступила на шаг. Ее взгляд метнулся к Теону, который вцепился в перила и в шоке смотрел на них.
Знал ли он, кто это был?
Затем ее взгляд зацепился за Декса, стоявшего на уровне чуть выше арены. Выражение его лица помрачнело, а глаза сузились, пока он наблюдал, как фигура остановилась перед ней.
Капюшон на фигуре был так глубоко надвинут, что невозможно было разглядеть лицо. Оно полностью скрыто в темноте капюшона. Фигура протянули руки, и из рукава показалась перчатка. Рука не была маленькой и