Анара долго молчит.
Очень долго.
Но потом поднимает на меня глаза и тихо произносит:
— Истинная любовь… Она сильнее всех обид. Это нечто такое… что выше меня.
Я молчу, и она тихо усмехается:
— Может, и выше человеческой логики тоже.
— Понимаю, — только и говорю я.
Разве у меня есть право ее судить?
Я не могу упрекать Анару, корить или осуждать. Потому что поставить себя на место другой души — невозможно. Всегда есть множество "но", куча деталей и моментов из прошлого, от которых не скрыться.
Это ее чувства — не мои, и сравнивать их глупо.
Она смотрит на меня внимательнее, будто чего-то ждет.
— Думаю… — начинаю я нерешительно. — Осталось недолго. Скоро я уйду.
— Уйдешь? — Анара снова сжимает мою руку. — А как же… Что будет с тобой дальше?
Я печально улыбаюсь.
— Богиня обещала мне второй шанс с моим мужем Володей. Я хочу верить, что она сдержит слово.
И в ту же секунду… я думаю о Кае.
Мое сердце ноет, потому что этот мужчина стал мне близок. Я чувствую с ним особую связь и понимаю, что ему не безразлична.
Если бы не все эти обстоятельства, и я просто попала в этот мир — без заданий, без чужой души в теле, без младенца под сердцем… Я бы осталась с Каем.
Прожила бы с ним свое «долго и счастливо», потому что уверенна — он дал бы мне это счастье. Заботу и любовь, о которой мечтает любая женщина.
Но это не моя история.
Не моя жизнь.
Не мой мужчина.
Впереди меня ждала встреча с Володей... и своего мужа я не могу променять ни на кого другого.
Комната вокруг начинает таять, как иней на солнце. Контуры размываются, свет тускнеет.
Анара крепче сжимает мои пальцы, но ее лицо уходит в туман.
— Нонна! — ее голос звучит все дальше. — Подожди! Еще минуту! Еще…!
Но сон рушится.
Я падаю обратно в тело — тяжелое, холодное, больное, — и резко просыпаюсь.
Грудь ходит ходуном, все тело в холодном липком поту. Ладони покрыты инеем — его кристаллы мягко потрескивают, когда я шевелю пальцами.
Я лежу под ворохом одеял.
На моем животе теплая тяжесть моего пушистого спасителя, Рыцаря. Кот снова спит со мной, согревая всей своей широкой пушистой тушкой.
За окном метель.
Снежная стена, и стекла гудят от ветра.
И вдруг — бух!
Сильный толчок изнутри.
Дыхание перехватывает, и я кладу ладонь на живот. Туда, где только что ударил маленький кулачок.
— Дракон… — шепчу одними губами. — Мой маленький дракон…
Он отвечает еще одним толчком, более мягким, но уверенным.
И я понимаю: осталось совсем немного.
Совсем-совсем немного до момента, когда эта жизнь — его жизнь — ворвется в мир.
Что он принесет с собой? Каким будет человеком?
Справедливым, добрым и любящим или жестоким и бессердечным?
Предвидеть это невозможно. Я знаю только одно: моя миссия — дать этому дракону родиться. Он важен настолько, что множество сильнейших людей объявило на него, еще нерожденного, охоту, а Богиня привлекла иномирную душу для его спасения.
Мою душу.
И вот уже совсем близко день, когда я должна буду…
Выдержать.
Глава 24
Последующие дни после разговора с Анарой проходят в напряженном, густом ожидании. Я просыпаюсь каждое утро с мыслью «сегодня?», а вечером ложусь спать, не веря, что дожила до очередной ночи.
Тело мое слабеет, я чувствую, как малыш толкает время вперед, приближая нас двоих к моменту рождения.
Или смерти.
Это пока не известно.
Я стараюсь вставать, ходить по дому, двигаться, хотя ноги подкашиваются и дрожат. В коридорах все еще холодно — это не зима, это ледяная магия, захватившая все вокруг.
Дом трещит от нее, но терпит. Сейчас уже легче, ведь снаружи, за стенами, наступила весна.
Кай внимательно следит за мной.
Он не говорит лишних слов, но взгляд у него напряженный. Я предупредила его заранее, что роды начнутся на три месяца раньше, чем должно быть. Что беременность разрешится не как у обычных людей, и ожидать нужно все, что угодно. Хотя это давно уже стало понятно и без моих уточнений.
С тех пор он становится моей тенью.
Но все равно пропускает момент, когда все начинается.
Я просыпаюсь от тянущей, вязкой боли — такой глубокой, что сначала даже не понимаю, где нахожусь.
Темно. Стекла дрожат от порывов ветра.
За окном давно уже капель, весенние ручьи, но в особняке все тот же лютый холод.
Мой личный ледник.
Рыцарь, свернувшийся на моем животе, резко поднимает голову. Его уши прижимаются, шерсть встает дыбом. Он тихо мяукает — тревожно, протяжно — и тычется носом мне в бок, будто пытается предупредить.
Боль сворачивается в тугой узел и взрывается. Я не сдерживаю крика.
Иней покрывает края одеяла. Воздух потрескивает так, будто в нем тысячи крошечных разрядов. Лед пробегает по стенам гладкими, блестящими змейками.
Рыцарь отскакивает, шипит, шерсть его встает дыбом, превращая лесного кота в огромный рыжий шар.
Я отмахиваюсь от него, стараясь прогнать. Сейчас магия будет особенно мощной, зверь может пострадать.
— Уйди… пожалуйста, уйди… — шепчу.
Но он только тревожно смотрит на меня, не решаясь покинуть.
Следующая схватка накрывает так резко, что я сгибаюсь пополам и начинаю выть сквозь стиснутые зубы.
Через мгновение в комнату врывается Кай.
— Нонна! — он подлетает ко мне и сжимает мои плечи, удерживая. — Дыши. Слышишь? Дыши, не зажимайся.
Я пытаюсь кивнуть — выходит рваное, хаотичное движение. Боль рвет пополам.
Вслед за ним в комнату входит взъерошенная, бледная Медея.
— Что случилось? Ты… ты так кричала…
Я цепляюсь за руку Кая, будто за единственный якорь.
— Началось… — шепчу. — Началось…
Кай сразу берет командование.
— Медея, горячую воду сюда. И быстро. Таз, чистые полотенца, простыни — все, что найдешь. Живо.
— Роды? Уже? Но ведь… еще рано… — Медея теряет цвет лица.
— Я сказал — живо! — рявкает Кай.
Она вздрагивает, и бросается к двери.
Новая схватка бьет меня так, что я хватаюсь за Кая обеими руками.
— Мне… страшно… — выдыхаю. — Кай… мне страшно…
Он наклоняется так близко, что чувствую тепло его дыхания — единственное тепло в этом ледяном аду.
— Все будет хорошо. Я