За и под кораблем виднеются витки колец. Лангуст на орбите Сатурна, в считаных световых секундах от них. И пока Рита, будто лишившись дара речи, таращится на судно, оно подмигивает ей.
— Они не пользуются именами, во всяком случае — как личными метками, — виновато говорит Манфред. — Но я спросил у него, не возражает ли он, если я буду называть его как-нибудь. Он сказал: «Пусть будет Синий», ведь таков его цвет. И я представляю вам крепкого доброго лангуста по имени Некто Синий.
— Чтобы ориентироваться в сети, вам все еще нужен мой кладистический проект, — вворачивает Сирхан с долей самодовольства. — Вам уже известна конечная цель?
— «Да» на оба вопроса, — Манфред кивает. — У каждого роутера мы будем отправлять привидения-дубликаты к каждой возможной конечной точке и ждать от них ответа. Потом повторять операцию и так далее, все в рамках классического рекурсивного поиска в глубину. С конечной целью, впрочем, все немного сложнее. — По указке Манфреда, потолок теряет плотность, рассредоточиваясь в обрывистую трехмерную паутину. Покопавшись в архиве несколько субъективных часов, Рита все-таки узнает, что перед ней — карта распределения темной материи в пределах миллиарда световых лет от Млечного Пути; галактики, точно лебяжий пух, вплетены по нескольку в узловые точки пересечения.
— Мы уже почти столетие знаем: там, в войде Волопаса, происходит что-то странное — например есть там пара галактических сверхскоплений, вокруг которых имеют место странные процессы в анизотропии космического фона. Вычислительные процессы обычно генерируют энтропию как побочный продукт, и похоже, что кто-то сбрасывает ненужное тепло в ту область со всех галактик в регионе, которое очень равномерно распределено таким образом, что отражает распределение металла в этих галактиках, за исключением разве что самих ядер. А если верить лангустам, поднаторевшим в интерферометрии с чрезмерно длинной базой [107], большинство звезд в ближайшем скоплении краснее, чем ожидалось, и лишены металла. Как будто кто-то использовал их в качестве месторождений.
— Вот как. — Сирхан пристально смотрит на своего деда. — А почему они должны отличаться от местных узлов?
— Посмотри вокруг. Видишь какие-нибудь признаки крупномасштабной космоинженерии в пределах миллиона световых лет отсюда? — Манфред пожимает плечами. — До нас еще ничего не дошло… ладно, смотри. Мы наблюдали погибший матрешечный мозг, узнали, сколь трудно для постсингулярной цивилизации исследование новых рубежей — мы видели барьер пропускной способности, удерживающей их дома. Но там… — Он показывает на потолок. — Там случилось нечто другое. Изменения в масштабах всего галактического сверхскопления. Похоже, они действуют заодно — все-таки рискнув пойти в исследования, достичь еще более далеких рубежей. Похоже, они занимаются чем-то целенаправленным и координированным, чем-то масштабным — может статься, атакой временного канала на виртуальную машину, управляющую нашей Вселенной, а может, вложенную симуляцию совершенно другого мира. Их потомки все еще могут быть там. Вверх или вниз они идут? Там всю дорогу — слоны на черепахах. Или можно найти что-то еще более реальное, чем наши вложенные реальности? Скажи, неужели ты не считаешь это все достаточно интересным, чтобы отправиться туда и разузнать?
— Нет. — Сирхан скрещивает руки на груди. — Не считаю. Я заинтересован в спасении людей от Дурного Семени, а не в том, чтобы делать огромные ставки на каких-то таинственных трансцендентных инопланетян, которые, возможно, построили машину для взлома реальности размером с галактику миллиард лет назад. Я продам вам свои услуги и даже пришлю свое привидение, но если вы хотите, чтобы я поставил на это все свое будущее…
Для Риты это становится последней каплей. Отвлекшись от захватывающих дух видов перед внутренним взором, она пихает Сирхана в бок локтем. Он оборачивается; сначала его взгляд ничего не выражает, а затем, когда он опускает свой фильтр, полнится гневом.
— Иногда лучше помолчать, — шипит она. Потом, поддаваясь еще одному порыву и зная, что пожалеет об этом, сбрасывает к нему конец приватного соединения.
— Никто тебя и не просит, — оборонительно говорит Манфред, скрестив руки на груди. — Мне это видится чем-то вроде Манхэттенского проекта, параллельно работающего над всеми программами. Если мы выиграем выборы, у нас будут ресурсы на всё. Мы все отправимся через роутер, и все запишем свои архивные копии в Синего. Он не так уж быстр, этот старый добрый корабль, всего одна десятая световой, но на что Некто Синий отлично годен, так это на перенос большого количества мемоалмазов из околосолнечной системы — прямо сейчас, пока автономная защита Дурного Семени еще не активировала свой механизм эксплуатации доверия, или что они там еще задумали в ближайшие несколько мегасекунд…
[Чего тебе?], сердито спрашивает Сирхан по каналу. Он все еще избегает смотреть на нее — и не потому, что сосредоточен на «Синем», наполняющем общее пространство встречи их команды.
[Перестань кривить душой], отправляет Рита в ответ. [Зачем отрицать свои цели и мотивы? Может, ты и не хочешь правды, которую узнал твой собственный призрак, а я хочу. И я не позволю тебе отрицать, что это случилось.]
[Что один из твоих агентов совратил образ моей личности?]
[Чепуха!]
— Собираетесь ли вы открыто заявлять об этой программе? — спрашивает красавчик политик у сцены. — Вы подорвете кампанию Эмбер, если объявите о ней.
— Всё в порядке, — устало говорит Эмбер. — Я привыкла, что папа поддерживает меня своими собственными уникальными способами…
— Хорош, — говорит новый голос. — Мы есть счастливы помочь. Ждем на эклиптике в режиме гибернации. — Так обращается к ним дружественный спасательный корабль лангустов: его слова доносятся с орбиты, преодолевая задержку распространения.
[Тебе нравится прятаться за лелеемым чувством моральной чистоты, потому что так тебе проще смотреть на других свысока, но на самом деле ты человек — такой же, как и все остальные!]
[Она послала тебя растлить меня, разве нет? Ты — просто приманка в ее руках.]
— Идея в том, чтобы выгружаться на борт корабля Некто Синий последовательными резервными копиями, — говорит Аннет, помогая Манфреду. — Тогда, если ограниченно богоподобные силы из внутренней системы попытаются активировать антитела, уже вшитые в культуру фестиваля, у нас будут точки восстановления.
Никто в дискуссионном пространстве не замечает, как Рита и Сирхан поливают друг друга нечистотами и обмениваются эмоциональными запалами, как будто уже побывали во многих разводах.
— Само по себе это не решает задачу эвакуации, но хотя бы удовлетворяет основным требованиям программы консерваторов, и в качестве гарантии…
[Винить во всем свою эрзац-мать — это ты здорово, конечно, придумал! До тебя не доходило, что она не настолько зациклена на тебе и ей не до того, чтобы устраивать такие фокусы? По-моему, ты слишком долго зависал со своей сумасшедшей бабкой. Ты даже не воссоединился с тем привидением, да?