Однажды я решила отвлечься и занялась уборкой дома. Я чистила, мыла, перекладывала вещи, пытаясь заглушить вопрос, который тенью прятался в глубине души и терзал меня: «Трогал ли меня папа?»
Отец, я помню, как ты взял моего сына на руки и вошел с ним в бассейн, вода бирюзовыми бликами играла на солнце. На Томе не было надувных нарукавников, и ты шептал ему: «Я рядом, все будет хорошо», прижимая его к себе. Том не боялся и постепенно отпускал твою шею, чувствуя себя достаточно уверенно, чтобы попробовать плавать без круга. Я стояла у бортика и смотрела на вас. Знаешь, тогда я и подумать не могла, что буду когда-то бояться тебя и что не смогу доверить тебе сына.
Открыв шкаф с постельным бельем, я заметила узор на простыне – знакомый орнамент. Этот комплект мы купили незадолго до рождения Тома. И вдруг я замерла, буквально рухнув на колени. Я узнала эти простыни. Те две фотографии, которые полиция Карпантры показала мне в ноябре, были сделаны здесь, у меня дома. Выходит, в 2013 году отец снимал в моей спальне. Сомнений больше нет: его вторая жертва – это я.
24 декабря 2020 года, четверг
Первый раз в жизни мой сын Том не будет отмечать Рождество со своими кузенами, с бабушкой и дедушкой. Наша семья раскололась на две части: этот вечер я проведу со своим братом Давидом, а мама останется у Флориана. Наши семейные праздники уже никогда не будут прежними. Отец разрушил то, чем я дорожила больше всего, – нашу семью, забрав у меня ощущение стабильности и гордость за свои корни.
Однако я все равно смогла принять пусть символическое, но сильное решение: чтобы сломать это проклятие, я поменяю у Тома в свидетельстве о рождении его третье имя, которое я дала в честь своего отца. Я хочу заменить его на имя своего старшего брата. Приступаю к официальной процедуре.
1 января 2021 года, пятница
В первый день наступившего 2021 года я думала о своем отце, впервые ощутив к нему сочувствие. И представила его одиноким, сидящим в камере. Холодно ли ему? Голоден ли он? Кто его сокамерники? Каково ему там без велосипеда, который он так любил? Я должна избавиться от этих вопросов и в целом от волнений об отце.
Я так скучала по маме, но от нее не было никаких известий еще с Рождества. Поэтому я решила сама позвонить ей. Но уже на третьей фразе нашего разговора я не смогла сдержать себя. И через пару минут мама расплакалась. Нет слов, чтобы передать то, через что мы проходим.
Мне все-таки удалось сказать, что я хочу быть рядом с ней. Мы проговорили больше двух часов и пообещали друг другу быть всегда рядом, отринув все обиды и осуждения.
23 января 2021 года, суббота
Я проснулась в приподнятом настроении. Утро встретило прохладной и сухой погодой, а небо, пока я шла на рынок, ясно сияло. Вечером я собиралась отметить день рождения за ужином с братом Давидом и его женой Селин, которая поддерживала меня с самого начала. Впервые со второго ноября я наконец-то могла наслаждаться жизнью. День складывался на редкость удачно. К пяти часам вечера мы решили отправиться в гости. Но едва мы вышли из дома, раздался звонок от мамы. Я знала, что она вернулась в Воклюз, чтобы уладить бюрократические дела. А ведь утро начиналось так хорошо.
– Каролин, ты разговаривала с семьей папиного сокамерника из Ле-Понте?
– Мама, почему ты вообще об этом спрашиваешь? Ты в своем уме?
Я почувствовала, как она расстроена. Мама рассказала, что получила второе письмо от отца. В нем он утверждал, будто находится в опасности из-за меня. Меня уже не удивляли его безумные выдумки, но то, что мама верила этому бреду, вызывало во мне отвращение. Все вернулось на круги своя: отец, даже будучи далеко, продолжал влиять на нее, оборачивая все в свою пользу. Я попросила переслать мне это письмо. Мне нужно было его увидеть.
Послание, датированное девятым января, снова отправили маминой подруге Сильвии, как и в прошлый раз. Отец опять обошел тюремные правила. Едва добравшись до дома Давида, я рухнула без сил. Как же я ненавидела эти его манипуляции и злилась на маму за то, что она позволяла ему пудрить себе мозги. В итоге вечер, который обещал быть легким и радостным, оказался омрачен. Даже из глубины своей камеры отец сумел украсть у меня частичку праздника.
24 января 2021 года, воскресенье
Прочитав письмо отца на следующее утро, я была шокирована.
«Думаю, это ты, мой дорогой брат Мишель, передал мне теплую одежду, пропитанную запахом дома. Среди вещей я нашел волос той, что была любовью всей моей жизни, и это на миг согрело мне сердце. Я делю камеру с молодым заключенным. Его родители не знали причин моего ареста и пытались выведать подробности по телефону. Но Каролин все им рассказала, и теперь мой сокамерник не желает даже находиться рядом. Попробуйте как можно скорее утихомирить Каролин, иначе в тюрьме мне не простят такого – уже начались первые расправы. Я и так закончу свои дни за решеткой или, по крайней мере, протяну, сколько смогу, без общения с вами, но так будет лучше для всех. Я не прошу жалости, лишь поддержки. Жизнь и без того жестока, а тут еще этот гнев Каролин».
До чего же он мерзок! Он использует мамину доверчивость, разжигая во мне злость, чтобы стравить нас друг с другом. У него для этого есть время. Понимаю, что он не в своем уме, особенно наедине со своими мыслями, но во мне желание «отвоевать» у него маму только крепнет.
Мне понадобилось несколько дней, чтобы собраться с силами. Ощущаю себя отвратительно, разрываясь между смирением и негодованием.
28 января 2021 года, четверг
У меня шла рабочая видеоконференция, и Поль тихо положил передо мной конверт – официальное письмо.
«Рассмотрев ваше заявление о смене имени, поданное вами как законным представителем Тома Жана Доминика, рожденного 25 июля 2014 года в XVI муниципальном округе Парижа, и изучив прилагаемые документы, мы пришли к выводу, что данный запрос соответствует статье 60