Это принесло мне истинное облегчение. Поль, тронутый не меньше моего, разделял мою радость. Я не смогла бы жить в мире с собой, если бы не попыталась. Это решение подарило мне чувство, будто я действительно способна защитить своего сына. Том должен стать лучше, чище, чем старшие в нашей семье, чьи тени легли на нас всех. Это письмо вдохновило меня, придало сил набросать несколько строк отцу.
Впрочем, по совету адвоката я так и не отправила их. И все же, пока я их писала, мне стало легче.
Доминик,
за три месяца ареста от тебя пришло уже четыре письма, наполненных ложью.
Ты всегда осознавал, что делаешь, уверена, осознаешь и сейчас.
Разница лишь в том, что теперь и я осознаю, кто ты на самом деле. Мы все это узнали. Я требую, чтобы с этого момента ты прекратил манипулировать нами.
Поверь, мы все доведем этот процесс до конца.
Отныне ты для меня не существуешь.
Навсегда.
2 февраля 2021 года, вторник
Мы основали фонд для сбора средств, чтобы поддержать маму и помочь ей покрыть расходы на развод. Отец наконец дал на него свое согласие. Первое примирительное заседание назначено на 31 мая в суде Карпантры. Мама предстанет перед судьей по семейным делам, а отец будет участвовать в заседании по видеосвязи из тюрьмы.
Параллельно она разбиралась с непомерными долгами. Когда мама приезжала ко мне на несколько дней, я нередко заставала ее погруженной в молчание, охваченной бессилием. Она оставалась сдержанной, не желая выказывать смятение. Но мощный поток солидарности, исходивший от фонда, принес ей ощутимую пользу. Несколько недель я неустанно трудилась над сбором средств, стремясь помочь ей. Мне хотелось, чтобы мама вновь обрела чувство собственного достоинства и веру в себя.
Я никогда не забуду щедрость каждого из тех, кто откликнулся. Это движение поддержки, пусть и длившееся всего несколько недель в узком кругу, стало для мамы глотком надежды. Оно помогло ей осознать, что она не одинока в этой беде. У нее появились силы поднять голову и учиться строить планы на будущее. Во множестве сообщений, которые ей присылали участники фонда, говорилось, что изнасилования происходят не только в темных уголках спальных районов или на подземных парковках. Значительная их часть совершается близкими людьми жертвы: отцами, братьями, дедами, друзьями, кузенами, наконец, супругами.
7 февраля 2021 года, воскресенье
В эти выходные мы выбрались за город, чтобы провести время семьей на свежем воздухе. День был приятным, но я все же заметила печаль в глазах сына. Он казался отстраненным. Уважая его желание молчать, я не приставала к нему с расспросами. Перед сном я застала Тома сидящим на краю кровати.
– Я много думаю о дедуле с тех пор, как он попал в тюрьму. Помнишь, ты сказала, что если я захочу, то могу поговорить с добрым доктором? Теперь я правда этого хочу, мне кажется, что мне это нужно. Хочу, чтобы дедушка навсегда исчез из моей головы.
2 марта 2021 года, вторник
Селин и Барбара, жены моих братьев Давида и Флориана, были вызваны в полицейский участок Парижского округа. Это стало закономерным продолжением моего декабрьского допроса у судьи, ведущей дело. Каждую из моих невесток допрашивали более двух часов.
Казалось, куда уж еще, но в этом кошмаре возникли новые подробности. Выяснилось, что на протяжении последних десяти лет во время некоторых семейных встреч Селин и Барбара без их ведома были сняты обнаженными. Отец установил камеры с непрерывной записью в спальнях и ванных комнатах своего дома, а также в домах своих сыновей. Более того, он занимался фотомонтажом: редактировал снимки Селин, добавляя к ним непристойные подписи, – это началось после ее беременности в 2011 году. Интимные фотографии Барбары были сделаны в доме свекра летом, когда она в последний раз гостила у родителей мужа. На некоторых кадрах был запечатлен и сам отец, мастурбирующий в нижнем белье. Эти снимки он выкладывал в интернет, где они, без сомнения, находили отклик среди извращенцев.
Именно это открытие стало поворотной точкой в судебном разбирательстве. Селин и Барбара присоединились ко мне как к стороне обвинения и обратились к Катрин с просьбой о содействии.
Отец не пощадил ни одну женщину в нашей семье.
В последующие дни по подозрению в изнасиловании моей матери арестовали еще восемнадцать человек. Из соображений безопасности отца перевели в другую тюрьму на юге Франции. Сексуальные преступники нередко становились мишенями для мести в местах заключения и занимали низшую ступень в тюремной иерархии.
Как отец переживет этот перевод? Сможет ли приспособиться? Конечно, сможет. Ведь он сорок лет разыгрывал перед нами семейную идиллию, значит, справится и там.
10 марта 2021 года, среда
С некоторым облегчением я уже несколько месяцев наблюдаю, как женщины, ставшие жертвами сексуальных преступлений и изнасилований, открыто заявляют о своей невиновности в случившемся. Книги «Согласие» Ванессы Спрингор и «Большая семья» Камиллы Кушнер глубоко тронули меня. Долгие годы прошлое этих женщин оставалось для них самих безысходным тупиком: совершенные против них преступления запятнали их воспоминания, воздвигнув преграду на пути к будущему. Однако, написав об этом, они обрели голос и смогли рассказать о пережитом.
У Доминика больше не будет шанса сослаться на мнимое согласие моей матери. Разве можно говорить о согласии по доброй воле, когда тебя одурманивают сильнодействующими препаратами? Насильники ведь не всегда похожи на зловещих психопатов из сериалов. Чаще они выглядят как добропорядочные пожилые мужчины, которые рады уже тому, что их пригласили на ужин.
Последние недели во мне зрело желание познакомиться с людьми, посвятившими себя поддержке пострадавших женщин. Судьба моей мамы, лишившейся всего, убедила меня в необходимости этого. Ей так не хватало заботы и помощи в трудный момент, и, оставленная наедине с собой, она боролась, как могла. Но что делать женщинам, у которых нет ни родных, ни средств?
Поводом к этим размышлениям стало интервью с Гада Хатем-Ганцер, врачом-гинекологом и акушеркой франко-ливанского происхождения. Прочитав его, я уловила тонкую грань между самим преступлением и уходом от наказания через оправдания. Я решила встретиться с этой активисткой, борющейся против насилия над женщинами. Несколько лет назад я уже обращала внимание на ее работу по предотвращению насилия и реабилитации пострадавших.
Теперь я четко осознаю, насколько системной является проблема домашнего насилия – мой собственный опыт это подтвердил. Беда, постигшая близкого человека, затрагивает и переворачивает жизнь всех, кто его окружает, дестабилизируя их мир. Травма