Глава 5
Лика
Я остаюсь в полном неверии, что действительно слышала его голос, и он далеко не такой, который я слышала на том рынке. В этот раз он более глубокий, без нотки напряжения или угрозы.
Я сажусь обратно на койку и отламываю кусочек этого странного зернистого хлеба. Отправляю в рот вяленое мясо, которое он принес. На вкус… нейтрально. Я бы даже сказала, безвкусно. Ничего особенного. Но с каждым куском по телу разливается странное, едва уловимое жжение. Словно я выпила чего-то крепкого.
В голову предательски закрадывается мысль: а может, это яд? Может, он все-таки решил избавиться от неудобного груза?
Гоню ее прочь. Вспоминаю его ледяные слова: «Ты не представляешь ценности мертвой». Значит, не отравление. Вот только бы еще знать, какую ценность я представляю.
Но жжение усиливается. Становится трудно сидеть, руки начинают ныть именно в тех местах, где были самые глубокие ссадины. Так сильно, что я роняю флягу с водой. Металл с грохотом катится по полу.
— Надо же было поверить ему, — шиплю сама на себя, пытаясь унять дрожащие руки. — Сама виновата. Надо было проверить… Неужели тебя в детстве не учили не брать еду у посторонних?
Замираю. Пристально вглядываюсь в кожу. А где… где все те царапины и синяки? Я подношу руки ближе к глазам. Ссадины… затягиваются. Прямо на глазах. Буквально стягиваются новой, розовой кожей. Жжение стихает вместе с ними, оставляя лишь легкое покалывание.
— Ерунда какая-то, — бормочу я, мотая головой. Но нет. Это не ерунда. Руки чистые. Как будто я неделю провела в спа-салоне, а не барахталась в грязи на рынке рабов.
Вскакиваю и бегу к полированной стене, служащей зеркалом. Срываю с себя грубое полотнище, вживаясь в свое отражение. Багровые пятна гематом на боку и бедре… исчезли. Кожа гладкая, чистая. Невероятно.
Осторожно, кончиками пальцев, нажимаю на ребра.
Острая, знакомая боль пронзает тело, заставляя меня взвыть.
— Ауч! Со сращиванием костей, видимо, это чудо-средство не справляется. Логично. Мягкие ткани — одно, сложные переломы и трещины — другое.
В этот момент корабль мягко кренится, меняя курс. Инстинктивно выставляю руку, чтобы сохранить равновесие, и ловко балансирую, несмотря на боль. Тело слушается уже лучше. Гораздо лучше.
Возвращаюсь к койке и беру в руки одежду. Это сложный, многослойный костюм из ткани, похожей на плотный неопрен, с серебристыми вставками в районе суставов и вдоль позвоночника. Выглядит высокотехнологично и абсолютно чуждо. Но выбора нет.
Натягиваю его. Ткань на удивление податливая, но, достигнув моего тела, она мгновенно обтягивает каждый изгиб, словно меня засунули в вакуумный пакет и выкачали весь воздух. Сдавленный стон вырывается из груди, когда материал впивается в больные ребра. Адская конструкция. Вот уж лучше бы осталась в своем разорванном термобелье.
Хочу рухнуть обратно на койку, как вдруг осознаю: я не слышала щелчка замка. Все это время дверь была… открыта?
Он забыл? Или… это ловушка?
Крадусь к двери и осторожно толкаю ее. Панель с легким шипением отъезжает в сторону. Я выхожу.
И замираю.
Передо мной не тесный коридор, а просторный холл с высоким сводчатым потолком. Интересно, как я не обратила на это внимание, когда шла здесь впервые. Видимо, последствия стресса и сотрясения.
Стены отливают приглушенным металлом, в них встроены панели с мерцающими голубыми символами. В воздухе витает едва уловимый запах озона и… чего-то цветочного. Так сразу и не скажешь, что это корабль. Скорее, футуристичный отель. Или очень дорогая квартира в центре Москвы, если бы у нас были такие технологии.
Крадусь по пустынному коридору. Ни души. Тишина, нарушаемая лишь низким, ровным гулом двигателей. Странно. Очень странно.
Замечаю одну из дверей. Над ней горит единственная зеленая лампа, выделяясь на фоне других, темных. Знак? Приглашение?
Толкаю дверь. Она бесшумно поддается.
И у меня перехватывает дыхание.
Лаборатория. Идеальная, стерильная, наполненная оборудованием, которое я видела лишь в научных журналах о передовой медицине будущего. Это целый медотсек. Мой профессиональный восторг настолько силен, что на секунду затмевает даже страх.
Подхожу к первому же терминалу. Панель загорается под моими пальцами, выводя трехмерные схемы чего-то, напоминающего структуру ДНК. Касаюсь следующего прибора и он издает мягкий щелчок. Из него выезжает лоток со сканерами, которые я и представить себе не могла.
— Невероятно, — шепчу я, проводя пальцем по холодной поверхности. — Можно было бы регенерировать нервные ткани… или полностью восстанавливать кожу при ожогах третьей степени…
И тут мой взгляд падает на нее. На капсулу для полной регенерации. Та самая, о которой мы на «Гиппократе» только мечтали.
Беру в руки небольшой диагностический сканер, валяющийся рядом, и быстро провожу им по капсуле. На дисплее загорается схема и знакомые медицинские символы.
— То, что нужно! — вырывается у меня торжествующий возглас. Это именно то, что поможет моим ребрам. Иначе я сойду с ума от этой постоянной, изматывающей боли. Та еда, которую он дал, хоть и сняла болевой синдром, но не до конца. А это… это полное исцеление.
Нахожу едва заметную кнопку включения. Руки действуют на автомате, как будто я делала это всю жизнь. Зашагиваю в капсулу одной ногой, предвкушая, как, наконец, мое тело полностью восстанавливается.
И тут его голос. Он раздается прямо у меня за спиной, низкий, вибрационный, и от него по коже бегут мурашки, а в животе становится тепло.
— И кто позволил тебе использовать мое оборудование?
Поворачиваюсь к нему. Страха нет. Есть что-то другое. Острое, колючее. Живое.
Не долго думая, встаю в капсулу второй ногой и бью ладонью по кнопке запуска, прекрасно зная, что щит не откроется до завершения полного цикла восстановления.
— Прости, — шепчу одними губами. — Но мне очень нужно.
Он все прекрасно понимает. Его лицо искажается странной гримасой. Не яростью, а чем-то более сложным. И почему-то он смотрит на меня так, что у меня невольно закрадывается пугающая мысль: если я сейчас выйду, он точно во мне что-то сломает.
Глава 6
Лика
Сквозь прозрачное стекло капсулы, под тихое успокаивающее жужжание, я вижу, как он, вместо того, чтобы уйти, проходит вглубь лаборатории. Его шаги беззвучны, но каждый его шаг отдается во мне напряжением.
Он подходит к капсуле вплотную, и его огромные ладони с гулким стуком ложатся на стекло. Я вздрагиваю от этой мощи, от этой энергетики, которая исходит от него даже сквозь это защитное стекло.
Мне кажется, оно вот-вот треснет под этим