Тревор выглянул на балкон, обернулся, машет рукой. Да иду я, еще бы не запутаться в балахоне.
— Река полыхает. И мост тоже.
— Не слабо Милена разгулялась.
— И я про тоже. А если представить, что ей станут безразличны последствия своих собственных действий?
— Местные должны молиться на нас.
— Думаю, в Гордоне этим и так уже занимаются, а вот в Силитусе нас проклинают.
— Смотри! Кого-то ведут в сторону замка.
— Если верить снежному цвету рубашки, это князь.
— Гордона?
— Силитуса. Его захватили. Моей родине пришел закономерный конец, и я в этом не виноват. Как думаешь?
— Думаю, без тебя Милена могла бы разгромить все. А так он жив, захвачен, но жив. На вечер запланирован ужин, наверное, будут переговоры.
— Скорее всего. Знать бы еще, что нашему княжеству предложат.
— Зависит в основном от Милены, ты можешь поговорить с ней.
— Думаешь, станет слушать?
— Однозначно.
Слуги начали накрывать к обеду стол в нашей комнате. А все-таки странно. В принципе, сейчас у меня осуществилась «сбыча» детских мечтаний полная и неотвратимая. Даже, скорее, подростковых. Сказочный мир — есть. Тут тебе и лавки оружия, и таверны, и бои на мечах(опустим, что пока мечи деревянные. Тренировки тоже нужное дело). И целый замок, и усмиренный дракон. Лучше не уточнять как и чем я его усмиряю. Сам факт! И красивая женщина, которая меня любит. А я ее? Не знаю. Юношеской влюбленности нет. Страсть, некое восхищение, желание быть кем-то для нее важным, гордость за то что именно я рядом с ней, гордость за то, что я ее не боюсь. Определённо желание и дальше быть с нею рядом, желание ей угождать, подчиняя свой лаской и сильной настойчивой нежностью. Привязанность. Любовь? Не уверен. Но без нее рядом мне будет тошно и одиноко. Странное чувство, ее рядом нет, вроде бы можно расслабиться, не опасаться дракона, а мне наоборот одиноко и страшно за нее, хоть бой уже давно завершен. Да и можно ли назвать боем возведенную из огня стену?
За размышлениями не заметил, как комнаты покинули слуги, как закончился вкусный обед. Тревор унес посуду и вернулся. Тоже размышляет о чем-то, должно быть о судьбах мира и о своей роли в том каков будет мир, как ни пафосно это звучит.
— Дангеш идет. И с ним кто-то еще.
— Ты уверен? Я ничего не слышу.
— Я тоже, просто чувствую и все. Пойдем в ее спальню. Думается мне, к нам ведут какого-то гостя.
— Может сапожник? Еще чуть-чуть в этих туфлях и я или прибью ими Дангеша, или начну ходить босиком.
— Нет, кто-то другой. Прислушайся к интуиции.
— Не получается. Ладно, идем. Стоп. А ты ничего не заметил?!
— Не заметил чего?
— Мы общаемся.
— Ну да, а что?
— Молча, как я с Миленой.
— Черт, а ведь и вправду. Я ведь рта не раскрывал, просто думал.
— Я тоже. Кто-то стучит, пошли.
— Войдите! — рявкнул я во все горло.
На пороге замер тот самый мужик, князь Силитуса под охраной из страши замка. На заднем плане маячит взволнованный Дангеш.
— Двуликая приказала привести его в свои личные покои и оставить, — полувопросительно отрапортовал начальник стражи.
— Мы примем его как подобает. Прошу, — сделал я приглашающий дест мужчине. Тот вскинул голову с призрительной ухмылкой окинул взглядом комнату и сделал вперед уверенный шаг.
— Это наш князь, — обратился ко мне мысленно Тревор.
— Я догадался. Что будем делать?
— Я надеюсь, трех безликих не бывает? К тебе я как-то привык, — обратился я мысленно к Тревору.
— Думаю нет. Я с наличием тебя в жизни Милены еще могу как-то смириться. Но князь будет лишним.
— Предлагаю напоить его кофе, пока наша ящерица не вернулась.
— Князь, пройдите на балкон, там удобный стол.
— Безликий. Тот кто предал все сущее во имя чудовища. Ты говоришь на нашем наречии. Должно быть выходец из Силитуса?
— Мое имя Тревор. Вы должны меня помнить.
— Тревор погиб, его утопили сбросив с моста. Только юноши тогда смогли вырваться из лап этих, — он обвел комнату взглядом.
— Это была лишь иллюзия.
— Куда мне идти?
— Очевидно, прямо. Мы сейчас подойдем к вам, — влез я в беседу.
Мах головой, уверенный шаг и он скрылся за шторами.
— Я выгляну за чаем.
— Пошли вместе, надо еще захватить съестное. Не нравится мне этот мужик.
К тому моменту как мы вышли на балкон, князь полностью разделся и лежал на нашемистолике голый. У меня предательски звякнул поднос. Тревор закашлялся.
— Кхм. А у вас принято именно так пить чай в гостях?
— Вообще-то нет. Удобная штука этот мысленный разговор, нас никто не слышит.
— Да, но ситуация ясней не становится.
— Можете приступать, безликие. Я готов.
— К чему?!
— К тому, чтобы вы провели ритуал, — князь выдохнул мощной грудью и прикрыл веки.
— Какой ритуал? — уточнил севшим голосом Тревор.
— Золотой дракон выпьет меня до дна с уходом за горизонт солнца. Что я должен испытать перед этим? Вы принесли сосуд и подносы. Приступайте. Или хотите меня связать? Бой проигран. Силитус пал. Наше будущее исчезло еще до рассвета. Кроме жизни мне нечего больше терять. А что значит жизнь против долга?
— Оденьтесь и пейте свой кофе, пока не остыл. Если Милена застанет вас голым у нас на столе, боюсь голову оторву вам я без всякого ритуала. А Тревор мне в этом поможет.
Открыл один глаз, подумал, слез со стола Неверяще озираясь, натянул брюки, встал, взглянул на сладости стоящие на подносе. Покраснел и спешно начал влезать в рубашку.
— Придержи кофейник, я принесу тряпку.
— Зачем?
— Стол протереть после вашего князя.
— Никогда бы не подумал, что буду переживать за такое сомнительное место, как место жертвы двуликой.
— Я тоже. Поскорее бы его отсюда услать. Может ты ему объяснишь, что из себя представляет дракон? Князь все-таки твой.
— Я попытаюсь.
Милена
В свои