Меня пока не заметили, магию для отвода глаз благо еще никто не отменял. Залететь снаружи, что ли? Чтобы неповадно было соваться. Или появиться так? Подразнить любимцев? Пожалуй. Тем более это платье мне так идет. Рыжие волосы, синие глаза и платье точно в их тон, если зажечь драконьим светом глаза.
— Добрый вечер.
— Двуликая? — на встречу мне поднялся князь.
— Именно. Как вас приняли? Вам удалось понять мою суть?
— Если все, что говорят про вас двое ваших служителей правда, то я готов принести извинения за мою необдуманную дерзость сегодняшним утром.
— Как вы хотите удостовериться в правдивости их слов?
— Дети, которые перешли утром через мост, они живы?
— Если вы сейчас спуститесь на ужин к князю Гордона, то сможете увидеть их всех живыми и здоровыми.
— Я буду рад оказанной чести.
— Я предлагаю заключить перемирие между княжествами в моем мире. Войны, битвы, кровь — все это слишком будоражит дракона.
— На каких условиях?
— Обсудите с князем. Как только вы придете к соглашению огненная стена исчезнет и вы сможете покинуть Гордон вместе с детьми.
— Какова ваша цена? Скольких безликих должен будет вам Силитус? Я не торгую своими людьми. Но сам готов служить вам в обмен на прочный мир. На то, что вы не станете нападать на нас лично.
— И мордно. Обсудите условия моего содержание вместе с князем Гордона.
— Охотно.
— Прошу, — указала я ему на открытую дверь, — на этаже вас встретят и проводят.
Виктор словно только и ждал, когда дверь за князем закроется.
— Как это понимать? Тебе мало нас двоих?
— Мне — достаточно!
— А зверю? — откинул свой капюшон Тревор, пылающий алыми щеками, — Я готов примириться с Виктором. Но не более.
— Зверю тоже достаточно.
— Как ни странно, к Тревору я не ревную. Но и других не потерплю.
— Гордон в свое время создал список того, что обязуется предоставлять двуликой. Комнаты, двух служителей с разных берегов великой реки, полное содержание в обмен на защиту. Пусть разделят расходы между двух княжеств. И сделают доступным для жителей этого берега Силитус. О большем речи пока не идет.
Мужчины промолчали в ответ.
— А дети сегодня в моей чешуе нашли какую-то мишуру. Должно быть смахнула хвостом на Земле.
— Поздравляю.
Глава 26
Тревор
Князь Силитуса все еще находится в замке. Стена из огня так и стоит недвижимо на месте. Это сколько же силы должно быть в этом мягком податливом женском теле, чтобы сотворить такое так же легко, как обычные женщины ставят решетку из проволоки на окно от вторжения насекомых. Виктор задумчив, читает какой-то трактат из нашей библиотеки. То вглядывается куда-то вдаль, погруженный в свои сокровенные мысли, которые мне не дано услышать, то вновь начинает шуршать страницами, ища в них ответы на множество так и не заданных нами двуликой вопросов. Я прошелся по этажу и не будучи никем и ничем остановлен, заглянул на этаж местного князя. Тихо кругом. Слуги заняты своими делами, стража дежурит у стен. Кто я теперь, кем я вскорости стану? Неужели смогу навестить родной мне берег? Вот так запросто перейду по каменному мосту, соединяющему два княжества, воюющие столько веков подряд? Чем теперь для меня стал чернокаменный Гордон? Домом? Укрытием, долгом? Скорее, все-таки домом. Местом, где живет моя женщина и мой столь странный друг. Умный, балованный, смелый, гордый. Любопытный и неприспособленный к жизни, словно щенок. А сколько в нем спеси, сколько тщеславия. Но какого-то не злобного, просто исконного, присущего ему одному. Верхом ездить он не умеет, драться на мечах тоже, впрочем, довольно ловко владеет ножом. Странный, но смелый и учится очень охотно.
Вернулся в спальню Милены. Та ворожит что-то неясное. Развесила на стене белую простынь, зажгла магические огни и положила перед всем этим толстенную книгу. Рядом с постелью расставлены блюдечки со всякой соленой снедью, в воздухе тянет крепким вином. Из-за огня над рекой отсюда не видно, сколько времени осталось до наступления времени ее зверя.
— Позови Виктора, он зачитался.
— Сию секунду, Милена.
— Хватит, достаточно изображать из себя пажа. С вами я женщина и ничего больше. Ну, может, еще немного крылатый транспорт для некоторых. Кстати, а ты полетать на драконе не хочешь?
— Даже не знаю. Хочу.
— Хорошо, возьму тебя завтра днем покружить в небе. Зови уже этого строптивца, на мысленный запрос он мне не отвечает.
Заглянул в нашу комнату.
— Виктор, тебя Милена зовет.
— Я читаю, я занят. До заката еще времени полно. Полчаса, точно, есть.
— Она там что-то для нас приготовила. Развесила простынь на стенке.
— Даже так? — он захлопнул книгу и небрежно плюхнул ее на обеденный стол. — Что ж, это может быть интересно.
Вместе мы вошли в спальню двуликой. Милена устроилась под одеялом, ждет нас, но зрачок еще человечий, да и глаза не светятся в полумраке.
— Я так понимаю, не один я соскучился по медийным развлечениям?
— Не могу сказать, что я по ним скучаю, но разнообразить досуг хотелось бы. Залезайте в постель, я сейчас включу.
— Медийные развлечения?
— Больно не будет, — ухмыльнулся Виктор. — Ты устроишься с которого края?
— С левого, там на полу орешки.
— Ну тогда, я по правую руку от нашей госпожи.
Осторожно присел поверх одеяла, сам не зная чего ждать от этого, по сути своей, семейного вечера.
Странная у меня получилась семья. Еще удивительней, если когда-нибудь я буду держать на руках крошечного дракона, веруя в то, что это мой сын. Лучше пока об этом даже не думать, а то точно сойду с ума.
Милена
Уселись каждый со своего края. Спины прямые, как будто в каждого из мужчин вколотили по лому. Виктор бурчит себе что-то под нос. Нет, так приручение пойдет слишком медленно и слишком уж пресно.
— Залезайте под одеяло.
— Ты знаешь, не холодно, — буркнул Виктор.
— У меня штаны пыльные, — замялся блондин.
— Залезайте оба, а то колдовать не буду.
Устроились на пионерском расстоянии от меня. Виктор молча разлил вино по пузатым бокалам. Тревор, похоже, был белкой в прошлой жизни, водрузил поверх одеяла вазочки с орешками.
Щелчок пальцев, и свет в комнате погас,