Причина такой реакции мне ясна.
Сорокалетним женатым коллегам она интересна только в физическом плане, а молодым— как источник совместного бюджета, карьерного роста и связей в МВД.
А как женщина с душой, желаниями и мечтами — никому.
— Допустим, — говорит она после паузы. — Что дальше?
— Я пытался на своём колхозном уровне понять, чем для меня любовь отличается от потребительского отношения. Вот моя невеста на эту тему очень жёстко высказалась недавно. Она считает, что любовь — это одно. А секс — совсем другое. Обычная физиологическая потребность, как голод утолить или жажду. Я с ней согласен, но, к сожалению, у женщин в голове всё устроено иначе.
— Нашёл ответ, что для тебя любовь?
— По христианской религии любовь — это бескорыстно желать счастья другому человеку. Но я бы добавил ещё одну важную вещь. Любовь — это готовность пожертвовать от себя чем-то ценным, чтобы другому человеку было хорошо. Не на словах, а на деле.
— А для меня готов на жертвы? — поворачивает голову в мою сторону.
— Какая у тебя мечта в плане шоппинга? Есть что-нибудь такое, что ты давно мечтала купить, но не решалась?
— Тебе деньги карман жмут?
— Чего их копить? — пожимаю плечами. — Мне только восемнадцать, ещё успею заработать.
Ши Тин на некоторое время задумывается.
— Фен хочу. Dyson, последняя модель. Оригинал из фирменного магазина, а не реплику.
Она украдкой бросает быстрый взгляд, следя за моей реакцией.
— Хорошо. Погнали, — подбородком указываю на навигатор. — Но есть одно условие. Всё, что я куплю тебе, я куплю и Хуан Цзяньру.
— А она здесь вообще причём? — в голосе полицейской слышится вражда. — В машине сейчас только ты и я. Это наше дело, разве нет?
Её слова и тон заставляют меня задуматься о последствиях.
Откажется ли она от сотрудничества с безопасностью в следующий раз? Женское мнение переменчиво, как погода. Одно неверное слово — и поменяется на противоположное.
Они с Хуан очень разные.
— Она нас познакомила, хочу и ей приятно сделать. Фен сама к ней завезёшь или мне отправить через курьера?
Мы останавливаемся на светофоре.
Паспортистка поворачивается ко мне и с натянутой улыбкой отвечает:
— Лучше сам. У меня сегодня времени не будет, я же говорила, что у меня только два часа есть. А выйду ли я завтра на работу пока не знаю. Может быть, ещё один отгул возьму.
Видя её холодный, расчётливый взгляд — как у киллера перед заказом, но при этом показную улыбку на губах, лишь окончательно убеждаюсь в правильности своих догадок.
Неприятно, когда правду говорят лишь глаза.
Только что из категории потенциальных спутников я перешёл в разряд инструментов.
Теперь стоит вопрос цены сделки с безопасностью.
Если ей предложит достаточно денег или карьерных бонусов, то я пойду как вынужденный расход без колебаний. Её совесть имеет вполне определённую рыночную цену.
А уж деньги у моих врагов точно есть.
* * *
В торговом центре я быстро решаю конфликтную ситуацию не обострять. Покупаю только один фен — для Ши Тин, как она и просила.
Но затаённая злоба и недовольство не исчезают с её лица даже после покупки.
Только после того, как я отвожу её в магазин французской косметики и оставляю там сумму больше стоимости фена, её лицо наконец теплеет. Появляется улыбка.
Но неприятный осадочек от всей ситуации у меня всё равно остаётся.
Купленная лояльность ненадёжна и временна.
Выхожу из магазина с несколькими пакетами в руках. Ши Тин радостно хватает меня под руку.
— Давно так классно не шопилась! — довольно мурлычет полицейская. — Спасибо огромное! Давай подвезу тебя до дома.
Поднимаю правую руку и смотрю на наручные часы.
— Спасибо, но два часа уже прошли, — спокойно отвечаю. — По тебе вижу, что ты куда-то торопишься. Можешь ехать, я сам доберусь.
— Ну, есть такое, да, — признаётся она. — Я на маникюр в салон записана, потом массаж…
— Вот и решили.
Ши Тин неожиданно останавливается посреди торгового центра. Резко притягивает меня к себе и целует в щёку
— Ты меня сегодня очень порадовал, Лян Вэй!
* * *
По возвращению домой первым делом перевожу Хуан Цзяньру денежную сумму ровно в полтора раза больше, чем только что потратил на её подругу.
Та через несколько минут отправляет вопросительный знак в вичат.
Не успеваю начать печатать сообщение, как поступает входящий звонок.
— Ты не ошибся с переводом? — сразу же спрашивает Хуан. — Деньги верну тебе обратно только после объяснения. Но тысячу юаней всё равно оставлю себе! Штраф за невнимательность.
— Судя по звонку, ты не на работе, раз можешь сейчас разговаривать. Тоже отгул взяла, как подруга?
— На работе, — возражает она. — Но пять минут есть. Перерыв.
Быстро отправляю запрос на видеовызов вместо голосового — всегда приятнее видеть живое лицо.
Глядя в глаза, прямо рассказываю всё, что произошло сегодня с Ши Тин. Встреча у бассейна, разговор в машине, давление безопасников, шоппинг.
— Так, стоп, — перебивает она, когда заканчиваю. — А от меня ты сейчас что хочешь? Сопли вытирать не буду, если тебя что-то задело или обидело.
— Моя цель тебя предупредить, что в нашем коллективе появился такой персонаж. Извини за прямоту, но она твоя подруга, ты её привела. Ответственность за последствия на тебя не перекладываю, — продолжаю. — Я знаю, что мне делать дальше в такой ситуации. Сам разберусь.
— И что же? — она поднимает бровь.
— Секрет. Сделаю — скажу. Пока только обдумываю варианты. Надеюсь, ты для неё значишь больше, чем я. Но если у неё все люди — просто инструменты и пешки, то я не знаю, что добавить. Её так закусил этот детский каприз. Понимаю, что она по-своему права, истина у каждого своя, она тоже имеет право на место под солнцем — это нормально, что ей хочется быть единственной.
— Но? — Хуан требовательно смотрит в камеру.
— Но в ней не было ни великодушия, ни тепла. Мне мама всегда говорила, что возле доброго человека всегда есть место другим, согреться в трудную минуту. Получить стакан воды, чашку риса — базовую человеческую помощь. Мне кажется, у Ши Тин может быть целый амбар, забитый рисом и свой собственный колодец, но поможет ли она другому человеку, зависит только от сиюминутного каприза в её голове.
— Ну да, она такая, — Хуан пожимает плечами. — Тебе никто и не говорил, что она мать Тереза.
— А ещё она тебя заложила, что ты меня любишь. Это вторая причина.
Хуан тяжело вздыхает.
— Дальше что?
— Говорю это не для того, чтобы ты пошла с ней выяснять отношения и ссориться. Она случайно