— Стоп! Снято! — голос Валентина звучал довольно. — Перерыв сорок пять минут, пока стынет! Отличный дубль! Живо, с огоньком!
Свет погас. Я тяжело опёрся о стол. Спина ныла нещадно.
Довольная Лейла вернулась от холодильника.
— «Это глютен, Лейла», — передразнила она меня моим же менторским тоном. — Ты невыносим, Белославов. Я тебе пас даю на пустые ворота, а ты лекцию по химии читаешь.
— Я берегу твою репутацию, — парировал я, расстёгивая воротник кителя. Душно. — И свою. Мы тут пирожные печём, а не «Санта-Прарбару» снимаем.
Да в этом мире имелся аналог этого бесконечного сериала. С другим названием.
— Скучный ты, — фыркнула она, но без злости. — Ладно, пойду кофе выпью. Тебе принести?
Я удивился. Забота? Или яду сыпанёт?
— Чёрный, без сахара, — рискнул я. — И без сюрпризов.
— Посмотрим на твоё поведение, — она подмигнула и пошла к буфету.
* * *
Я выдохнул, стянул с пояса полотенце и вытер руки. Пальцы всё ещё помнили упругость теста. Лейла молодец, держалась профессионально, но сейчас сбежала. И хорошо. Мне нужна минута тишины, чтобы переключить тумблер в голове с режима «шоумен» на режим «шеф-повар».
Но тишины мне никто дарить не собирался.
На меня уже надвигалась делегация. Впереди, сияя, летел Увалов. За ним цокала каблуками Света с планшетом, а замыкала шествие чета Бестужевых.
— Игорь! — Анна всплеснула руками, едва не выронив сумочку. — Это было… о, просто чудо!
Она смотрела так, словно я не тесто замесил, а котёнка из огня вынес.
— Вы про «Муравейник»? — уточнил я.
— Я про тот момент! — она махнула рукой. — Про глютен и морозилку! Как вы её… осадили, но так элегантно! Нам нужно больше такого! Женская аудитория будет рыдать от умиления! Это же чистая химия!
Я глянул на Увалова. Тот кивал так активно, что я испугался за его шею.
— Да-да, Игорь! Анна права! — подхватил он. — Рейтинги взлетят! У меня идея. Может, в следующем выпуске вы… ну, случайно испачкаете ей нос мукой? Или встанете сзади, приобнимете, пока она режет… Романтика!
Я аккуратно сложил полотенце на стол и посмотрел на директора тяжёлым взглядом.
— Семён Аркадьевич, мы снимаем кулинарное шоу. Не курсы пикапа и не индийское кино.
— При чём тут кино?
— При том. Мука на носу — пошлый штамп. А обнимать человека с ножом — нарушение техники безопасности.
— Но зритель хочет эмоций!
— Зритель хочет есть, — отрезал я. — И хочет знать, как готовить вкусно. Лёгкий флирт — это специя. Переборщишь — блюдо в помойку. Мы продаём профессионализм, а не мыльную оперу. Вы же не хотите, чтобы шоу выглядело как балаган?
Увалов открыл рот, потом закрыл. Глянул на Свету. Та незаметно показала мне большой палец.
— Игорь прав, — вмешался барон Бестужев. Он выглядел куда серьёзнее восторженной жены. — Баланс важен. Но меня волнует другое.
Он выразительно постучал по дорогим часам на запястье.
— Время, Игорь. Время — деньги. Мы платим, а в этом рецепте тесто должно стынуть сорок пять минут.
— Минимум полчаса, если шоковая заморозка хорошая, — поправил я.
— Именно. Мы теряем полчаса. Группа стоит. С таким темпом мы не снимем три эпизода за день. А график у нас адовый. Любая задержка — убытки.
Увалов тут же переключился с романтики на панику:
— Ой, точно! Простой студии! Это ж какие деньги! Игорь, надо что-то делать! Может, магией ускорим?
— Никакой магии в кадре, кроме вкуса, — жёстко напомнил я. — Мы снимаем для обычных людей. У них дома криомантов нет.
— Но убытки… — нахмурился Бестужев.
Я потёр переносицу. Они правы. Телевидение — конвейер. Здесь нельзя ждать, пока поднимется опара, если это тормозит процесс.
— Кухня не терпит спешки, Александр, — сказал я. — Химию и физику не обманешь. Но я вас услышал.
Я оглядел студию. За уютными декорациями скрывались фанера, провода и суета.
— Пересмотрим меню. Оптимизируем процессы под ритм съёмки.
— Каким образом? — деловито спросил барон.
— Будем готовить «быстрые» блюда. Стейки, пасту, салаты, стир-фрай. То, что жарится в реальном времени: нарезал, бросил, подал. Динамика будет бешеная, операторам понравится.
— А качество? — засомневалась Анна. — Не слишком просто?
— Простота — высшая форма утончённости. Паста за десять минут может быть вкуснее сложного торта. Обещаю, зрители слюной захлебнутся.
Бестужев прикинул в уме и кивнул:
— Разумно. Динамика нам на руку. И никаких простоев.
— Вот и отлично! — выдохнул Увалов. — Света, пометь: больше огня и шкварчания. Ну ладно, без муки так без муки. Но взгляды! Взгляды оставьте!
— Взгляды — за счёт заведения, — буркнул я.
— Перерыв тридцать минут, пока тесто доходит! — рявкнул режиссёр в мегафон.
Толпа схлынула. Бестужевы отошли к мониторам, Увалов убежал звонить. Света подмигнула мне и исчезла в суматохе.
Мне нужен был воздух.
Я нырнул в полутёмный коридор, заставленный ящиками. Нашёл тихий угол за декорацией лофта, прислонился спиной к фанере. Ноги гудели.
Достал телефон. Пропущенный от Доды.
Время есть. Перезвонил.
— Понимаю, звезда экрана, — голос Максимилиана был бодрым. — Автографы уже раздаёшь?
— Учусь не убивать продюсеров, — хмыкнул я, массируя висок. — Простите, что не ответил. У нас марафон. Снимаем как проклятые.
— Дело нужное. Лицо в телевизоре — капитал. Но я по другому вопросу. Помнишь бывший Имперский банк на Садовой?
Сердце ёкнуло. Ещё бы.
— Помню, конечно.
— Так вот, он наш, — просто сказал Дода. — Печорин всё уладил. Документы чистые, как слеза младенца. Ключи у меня.
Я прикрыл глаза и выдохнул. Картинка будущего кафе вспыхнула в голове.
— Но есть нюанс, — сбил пафос Дода. — Нужен капремонт. Трубы гнилые, проводки нет, вентиляции считай тоже. Твой «Очаг» по сравнению с этим — новостройка.
Ну да, ну да, именно то, о чём я уже говорил.
— Стены есть, крыша есть, место козырное, — ответил я. — А кухню я всё равно буду с нуля строить под себя. Чужие трубы мне не нужны.
— Вот это разговор. Смету обсудим потом. Но готовься, Игорь. Вложений там — мама не горюй. Мы с тобой в одну лодку садимся, грести долго придётся.
— Я грести умею. Главное, чтоб лодка не дырявая была.
— Обижаешь. Мои не тонут. Иногда превращаются в подводные, но это для тактики.
Я усмехнулся. Дода мне нравился. Циник, но слово держит.
— Договорились, Максимилиан. Вечером наберу. Сейчас снова в кадр загонят.
— Давай, работай. Страна ждёт героев с половниками.
Он отключился.
Я смотрел на тёмный экран. Внутри разливалось спокойствие. Телешоу, интриги с Лейлой, капризы Увалова — всё это пена. Инструмент.
А цель теперь обрела адрес. Садовая улица, дом двенадцать. Бывший Имперский банк.
Будущая «Империя Вкуса».
— Игорь! — крикнула помощница из коридора. — Тесто готово! Вас ждут на грим!
Я сунул телефон в карман, расправил