– Он не может быть как все! – Тати всплеснула руками. – Он – герой! Герой, понимаешь?
– Возможно, – не стала спорить Крис. Форменные майки и гимнастёрки занимали сейчас всё её внимание.
Упаковаться требовалось к вечеру, а урвать часок-другой между тренировками и учениями – та ещё задача! Осталось взять ремни и папу. Ремни лежали в нижнем ящике, а папа стоял на комоде. В серебристой рамочке, под стеклом. Каждое утро Крис приветствовала его, а перед отбоем желала спокойных снов. На фото папа был совсем молодой, не старше тридцати. Лихой, плечистый, в лётном комбинезоне, шлемофоне и старомодных кожаных перчатках до локтя, он стоял у своего легендарного «Семицвета» подбоченясь и улыбался. Именно таким Крис запомнила его на всю жизнь.
Ивар Шторм. Лучший пилот в истории Воздушного Союза. Вот кто настоящий герой, а не какой-то там Холф!
– Тебе невероятно повезло! – Тати томно вздохнула, обняв подушку. – Как бы я хотела оказаться на твоём месте!
Крис покосилась на подругу, едва заметно покачала головой и сунула скрученный ремень в разинутую пасть чемодана.
Да уж! Верно говорят, слова – ветер. «Хотела бы оказаться»… как же! Тати бегала на свидания, пока Крис корпела над учебниками и картами. Сказывалась больной, когда Крис будила её среди ночи по тревоге или спозаранку на учения и марш-броски. Опасаясь сломать ноготь, отказывалась ковыряться в моторе на уроках технической практики, а поднимаясь в небо, мгновенно жаловалась на тошноту и головокружение. Как её до сих пор не отчислили, оставалось загадкой. Болтали, будто Тати крутит роман с полковником Хеем, но Кристиана слабо верила в подобные инсинуации: во-первых, полковник Хей слишком стар и суров для неуставных романтических подвигов, а во-вторых… Крис просто было не до сплетен. Она упорно стремилась стать первой. Сначала среди равных. Потом – среди лучших. Крис не могла, не имела права посрамить выдающегося лётчика всех времён и народов, своего отца – Ивара Шторма, пропавшего во время выполнения боевого задания десять лет назад.
– К тому же, Холф фантастически красив! – не унималась Тати. Оставив подушку в покое, она улеглась на постели, раскинула руки и мечтательно уставилась в потолок. – Видела его снимок в «Небесном вестнике»? Такой весь статный, темноволосый. А взгляд… как у сокола!
Крис не имела понятия, какой у сокола взгляд, поэтому просто скептически фыркнула и принялась кутать папу в полотенце – не хватало ещё повредить стекло!
– Холф красив, и это важно! – многозначительно повторила Тати.
Кристиана наконец закончила со сборами, опустила крышку чемодана и защёлкнула замки.
– Куда важнее, что он сбил шестьдесят два вражеских истребителя и подорвал эсминец над Лаамом, – сказала она.
Теперь уже фыркнула Тати.
– Ничего ты не понимаешь!
Вместо ответа Крис присела на постель рядышком и крепко обняла подругу.
– Я буду скучать.
– Я тоже! – Тати прижалась крепче. – Напишешь?
– Сразу, как доберёмся до базы, – пообещала Крис.
Тати кивнула.
– Береги себя, Крис. Ты ещё не уехала, а мне тебя уже не хватает!
Кристиана улыбнулась. Пусть Тати и не стала блестящим пилотом, зато другом была преотличным! Даже несмотря на свою невероятную влюбчивость.
Оповещатель под потолком затрещал и хрипло пробубнил:
– Гроза, на взлёт. Учебный вылет. Пять минут.
Ох, же!
Кристиана мигом натянула комбинезон и вылетела из комнаты, как ошалелая. Она мчалась по переходам авиабазы, а механик уже поджидал в ангаре, держа наготове шлемофон и парашютные лямки. Шлемофон Крис подхватила, а лямки проигнорировала – слишком уж долго надевать. Она запрыгнула в кабину, пристегнулась и стянула очки с макушки на глаза.
– Уровень конденсата в норме, – отрапортовала, переключая датчики. – Давление в норме. Приборы исправны. Запрос на взлёт.
– Взлёт разрешён, – отозвался голос в шлемофоне.
– От винта! – скомандовала Крис и запустила двигатели.
Пропеллер затрещал.
Машина – лёгкая учебная «Единица» – шустро пробежала по укороченной ВПП и, набрав нужную скорость, взмыла в воздух.
ГЛАВА 2
Ник
По первости Ник не поверил ушам. Знамо дело – в таком рокоте недолго и оглохнуть. Он попросил повторить. Хей повторил.
– Вы что там все, с ума посходили? – чтобы перекричать шум моторов приходилось орать во всю глотку. – Решили мне курсанта навязать?!
– Это утверждено!
– Что?
– Это утверждено!!! – крикнул полковник во всю мочь и, тыкая пальцем в небо, добавил: – Распоряжение сверху! Обсуждению не подлежит. К тому же, это не курсант.
– А кто?
– Что?
Ник набрал воздуха и гаркнул:
– Кто, если не курсант?
– М…ший…струк…ор! – шум заходящей на посадку полосатой красно-белой «Двойки» проглотил добрую половину звуков. – Выпуск позапрошлого года.
Ник мысленно выматерился: как же! Велика разница! Младший инструктор равно вчерашний курсант. Кому вообще пришла в голову эта затея?!
– Надо продвигать молодых! – проорал Хей ему в самое ухо. – Такая установка!
Да уж… Хороша установка! Курсанта в первых же слоях Мрака размотает так, что костей не соберёшь. Отправить неоперившегося птенца на такое задание – форменное убийство.
– Я отказываюсь! – заявил Ник так громко, как только мог. – Требую снять меня с операции. Немедленно!
– Что?
Ник повторил, но полковник его не услышал: три тяжёлых штурмовика взмыли в воздух один за другим. Пришлось повторять снова.
– Нельзя, сынок. – Хей наконец уловил, о чём он толкует. – Нарушишь приказ – отстранят от полётов.
– Надолго?
– Навсегда.
Никлас опять подумал, что ослышался, но взгляд полковника – прямой и гранитно-твёрдый – не оставил сомнений.
Проклятье!
– Смотри! – Хей схватил его за рукав и указал в небо. – Видишь?
Серебристая «Единица» с римской девяткой на фюзеляже и шестнадцатилучевыми «астрами» на крыльях стремительно набирала высоту, расчерчивая синеву долгим индукционным следом.
«Так вот ты какой, новый напарник», – подумал Ник и, приставив ко лбу ладонь козырьком, принялся наблюдать.
Набрав высоту, «Единица» дважды перевернулась «бочкой», а потом зашла в «кобру» – вытянулась носом вверх под углом в девяносто градусов и тут же вернулась в горизонт.
Что ж… неплохо. Особенно для птенца.
Ник уже вознамерился озвучить это вслух, но «Единица» дала круг и…
– Он что, на «иммельман» замахнулся? – прищурился Никлас.
– Как видишь, – хмыкнул полковник. – Говорю же, у нас много талантливых пилотов.
Ник сардонически скривился: даже если курсант осилит полупетлю, на предельно малую высоту выйти не сможет – навыка не хватит. А без этого навыка поворот Иммельмана – просто эффектный трюк, не более.
Однако «Единица», благополучно перевернувшись в петле на сто восемьдесят градусов, прошлась так низко, что с Ника сорвало фуражку.
– Видал? – с гордостью вопросил полковник. Свою фуражку он предусмотрительно снял и держал под мышкой.
Ник кивнул.
По ВПП побежали сигнальные огни. Ловцы замахали флажками: «Единица» шла на посадку.
– Ну и