Полковник как-то странно посмотрел на него.
– Крис, – сказал он. – Сейчас я вас представлю.
Тот, кого назвали Крисом, выбрался из кабины и ловко спрыгнул на прорезиненное покрытие.
– А чего мелкий такой и тощий? – удивился Ник, разглядывая узкоплечую фигуру в песочном комбинезоне. – Его первая же медкомиссия за несоответствие завернёт.
– Не завернёт, – возразил полковник и сморщился: два штурмовика с рёвом зашли на вираж. – Соответствие полное.
– Да какое там соответствие… – начал было Ник и осёкся: птенец стянул шлемофон… и по узким плечам рассыпались золотистые локоны.
Ник скрежетнул зубами. Твою же мать! Этого ещё не хватало!
Он грозно навис над полковником и, максимально понизив голос, злобно выцедил:
– Сдурели?! Я не полечу через Мрак с девчонкой!
– Ещё как полетишь, – так же злобно шикнул полковник и тут же одарил приближающуюся девицу лучезарной улыбкой. – О! Кристиана! Ты просто великолепна. Высший пилотаж!
Никлас покосился на Хея. Если бы он не знал полковника сто лет, подумал бы, что у бедолаги поехала крыша: растёкся лужей перед какой-то пигалицей и расточает комплименты. Ну и ну!
– Рада стараться, мастер Хей, – девушка вытянулась по струнке и отдала честь.
– Позволь представить, – полковник указал на Ника, – Никлас Холф. Пилот первого класса. Ветеран Трёх Войн, кавалер Ордена Мужества и дважды Герой Воздушного Союза.
Из уважения к сединам полковника, Ник щёлкнул каблуками и боднул головой, как того требовал порядком устаревший Астрийский этикет.
Девица смерила его равнодушным взглядом ничем не примечательных серо-зелёных глаз. Не зарделась, не улыбнулась, и даже ни разу не охнула. В общем, вела себя так, будто встреча с прославленными героями для неё – обыденность, не более. Никлас отвык от подобных взглядов: обычно на него смотрели с обожанием и благоговением. А уж юные девицы – так тем более!
Все. Кроме этой…
– Благодарю, полковник, – девица отсалютовала по уставу. – Майор Холф так знаменит, что в представлении не нуждается.
Крис
Холф учтиво поклонился. Но что толку от учтивости, когда глаза горят презрением?
Он не хотел брать её в сопровождение. Это ясно, как белый день. И причины вполне понятны…
– Кристиана Шторм – пилот четвёртого класса, младший инструктор, лучшая выпускница позапрошлого года, – озвучил полковник её скромные регалии.
Взгляд Холфа мгновенно вспыхнул интересом. Обычное дело! Так бывало всегда, стоило кому-то услышать заветное «Шторм».
– Однофамилица? – спросил Холф.
– Дочь, – сообщила Кристиана.
Холф посмотрел странно. Даже рот приоткрыл, будто хотел что-то сказать, но сдержался и передумал.
– Ваш отец был моим кумиром, – наконец изрёк он после вынужденной паузы (треклятые штурмовики зашли на второй круг).
Кристиана кивнула.
– Моим тоже.
Беседовать с человеком, о котором читала в учебниках, было странно, но тушеваться Крис не привыкла. Едва узнав о назначении, сразу настроила себя: Никлас Холф такой же человек, как все остальные. Ну, подумаешь, герой. Мало ли героев на свете? Ему просто повезло выжить. Вот и всё.
– Стартуем через пять недель, – сообщил полковник, когда они разместились в его сурово-аскетичном, но уютном кабинете. На столе лежала карта изведанных слоёв Мрака. – За это время вам надо слетаться как следует. Думаю, месяца для этого вполне достаточно.
Крис кивнула и подметила, что Холф кивнул с ней одновременно.
– План «А» предусматривает внедрение в два слоя Мрака, – продолжил полковник, ткнув пальцем в карту. – Именно здесь пропал «Бесстрашный», в этом квадрате.
Крис снова кивнула. Она зазубрила наизусть все координаты. Где пропал, где перестал выходить на связь, где снова (неожиданно для всех) вышел…
«Бесстрашный» – гигантский бронированный экспедиционный крейсер. Настоящая летающая крепость. На то, чтобы поднять в воздух такую махину, уходили тонны конденсата, но оно того стоило: бронелёт мог выдержать небывалые электромагнитные нагрузки, что в условиях Мрака играло решающую роль.
– На «Четыреста четвёртом» вас ждут не раньше среды, – продолжил полковник. – Так что можете отправляться сразу после прохождения комиссии.
– Комиссии? – Холф вскинул тёмные брови. – Серьёзно?
– Вполне, – на лице полковника не дрогнул ни один мускул. – Это обязательно для всех. Герои не исключение.
Физиономия Холфа вытянулась, а Кристиана с трудом сдержалась, чтобы не прыснуть. Только губы предательски дрогнули.
Холф покосился на неё. Заметил? Вряд ли. Такие «павлины», как правило, не замечают ничего, кроме собственного отражения в зеркале. Вон, как вырядился: примчался на аэродром в парадной форме! Зачем? Покрасоваться, не иначе.
– Так точно, – глухо процедил Холф, зыркнув исподлобья.
Видимо, перспектива предстать перед комиссией в одном жетоне на голое тело не слишком его воодушевляла.
Сама Крис не боялась. Она прошла проверку неделю назад (по личной инициативе) – вряд ли с тех пор у неё развился порок сердца или упало зрение. Так что… если нужно повторить – проблем нет! Никто на всём свете не помешает ей отправиться во Мрак теперь, когда её кандидатуру окончательно утвердили. Никто! Даже этот напыщенный индюк Холф!
Слишком уж долго она к этому шла…
«Я отыщу тебя, отец, – горячо подумала она, чувствуя, как сердце заходится в груди от предвкушения великих свершений. – Узнаю, как ты погиб… или умру, пытаясь!»
ГЛАВА 3
Ник
Дочь Шторма. Дочь самого Ивара, мать его, Шторма! Непревзойденного пилота, именем которого называют улицы! Памятники Ивару Шторму стоят в каждом городе Воздушного Союза. В лётных учебниках ему посвящены целые главы, а в каморке Латейского дома призрения, где Никлас рос, до сих пор висит на щербатой стене выцветшая открытка: Ивар Шторм за штурвалом легендарного «Семицвета». Если бы не та открытка, если б не улыбка отважного лётчика, Никлас никогда не поднялся бы в небо. По ночам, вооружившись фонариком и укрывшись под одеялом, Ник снова и снова читал об удивительных приключениях майора Шторма и мечтал, мечтал, мечтал о том, как однажды он сам, вот точно так же, поднимет в небо крылатую махину и устремится туда, где никто никогда ещё не бывал…
Едва сравнялось шестнадцать, Ник покинул сиротский дом. На выпуск каждому приютскому выдавали пятнадцать вир в ассигнациях – на первоначальное устройство жизни. За эти деньги вполне можно было снять комнату где-нибудь на окраине Латей, однако многие призорники тратили «выпускные» не по назначению: пили, кутили, гуляли на всю. Ник не пил. Не кутил. Но и комнату снимать не торопился. Он отправился в порт и купил билет третьего класса на дирижабль до Эйре. Там он поступил в лётную школу… и уже со второго курса был призван в действующую армию.
Мечты сбылись. Ник стал пилотом и