– Спать будем по очереди, – наказал он. – Как только небо просветлеет, пойдём на предельно низких высотах. По данным штаба, «Бесстрашный» пересекал жёлтую зону с юго-востока на северо-запад. – Он показал направление на карте, которую всегда носил в сапоге, напрочь игнорируя планшет. – Мы прочешем квадрат за квадратом и, если остались следы, обязательно их отыщем.
– А как же «Акула»? – вопросила Крис. – С такими повреждениями нельзя в воздух.
– Мне – можно, – с завидной серьёзностью заявил Ник и сунул карту в голенище. – Расслабься: плоскость уцелела, а шасси едва треснуло. Я справлялся и при худших раскладах. Что на ужин?
– Бобы и тушёнка, – торжественно сообщила Крис.
Холф скривился.
– Опять?
– Ладно, – вздохнула Крис. – Раз хочется чего-то нового, могу предложить тушёнку и бобы.
– Ну вот, – Ник весьма натурально просиял. – Другое дело. Неси еду, женщина. Я голоден, как волк!
Кристиана не сдержалась и рассмеялась. Оказывается, он может быть весёлым, этот зануда-репей. Весёлым и лёгким, как облако. А его шутки её смешат. А ещё рядом с ним не страшно. Совсем не страшно. Ни чуточки. Даже здесь, в самодельном лагере в глубинах жёлтой зоны, где рыщут в темноте блуждающие порталы…
ГЛАВА 20
Крис
Ещё одним неоспоримым достоинством Холфа была способность всё починить. Ну, или почти всё: как ни крути, он пилот, а не механик. Однако многолетний боевой опыт сказывался – видимо, доводилось ломаться там, где механиков днём с огнём не отыскать.
– Ключ на тринадцать, – скомандовал Холф, не выныривая из-под «Акулы».
Кристиана подала ключ. Холф, лёжа на спине, принялся затягивать гайку, а Крис задумалась. Ей часто делали комплименты. Юноши приглашали в Синематограф и кафе, угощали мороженым, дарили букеты, спорили за право танцевать с ней на балах и сидеть рядом на банкетах… Хорошие мальчики из лучших семей Астры. Холёные, вежливые, предупредительные. Мальчики, которые никогда не повышали голос, не откупоривали бутылку коньяка зубами, не хранили в голенище сапога нож, не стреляли по банкам и никогда… никогда не взялись бы чинить опору шасси моноплана в полевых условиях.
Крис знала, что Никлас Холф вырос в приюте – прочла в личном деле. Наверное, поэтому он такой… такой…
Ни на кого не похожий.
– Отвёртку. – Из-под Акулы выпросталась чумазая рука.
Крис вложила в пятерню требуемое, но Холф не удовлетворился.
– Не эту! – он отшвырнул инструмент. – Другую.
– Вот.
Чёрная от моторного масла длань заграбастала крестовую отвёртку и скрылась под плоскостью, но уже через пару минут Холф ругнулся.
– Чёрт. Саморезов не хватило.
– Я принесу! – Кристиана полезла в багажный отсек за ремонтным набором… и растерялась: в ящике обнаружилась внушительная горсть авиационных метизов разного калибра и фасона. Какие именно из них нужны, Крис не имела понятия.
– А как они выглядят? – крикнула она. – На что похожи?
Холф таки высунулся из-под машины. Посмотрел внимательно. Призадумался, сморщив лоб, и наконец выдал:
– На маленькие кучерявые гвозди. Так понятно? – Серьёзный сурово-строгий тон забавно сочетался с перепачканной в мазуте физиономией и вздыбленными лохмами.
Ни дать ни взять трубочист из сказки про капризную принцессу!
– Вполне, – без тени улыбки отозвалась Крис. Она чудом сдержалась, чтобы ненароком не прыснуть.
– И герметик захвати!
– Вы уверены, что это безопасно? – деликатно спросила Крис.
Холф стоял перед ней полуголый, в одних штанах, а она поливала его водой, мимоходом любуясь ладным, в меру мускулистым торсом.
– Нет. – Холф набрал пригоршни воды и сполоснул лицо. Потом грудь. Плечи. Обтёр шею сзади. Освежил подмышки. – Не уверен.
Он прополоскал рот и сплюнул.
– Но как же тогда… – начала было Крис, но Никлас не дал договорить.
– Говорю тебе, я так уже делал. – Он подхватил с её плеча походное вафельное полотенце. Промокнул лоб, щёки и подбородок. – Я уже садился без тормозов. И не раз. Справлюсь как-нибудь. К тому же, всё самое критичное мы кое-как подлатали.
Мы. Он сказал «Мы». Это было приятно, и Крис улыбнулась.
– Прочешем квадрат и вернёмся на базу. Там и дочинимся как следует. – Холф натянул майку, и откинул со лба влажные пряди. – Ты чего так смотришь?
– Н-ничего! – опомнилась Крис и густо зарумянилась. Отвела глаза.
– Если надо… кхм… уединиться, сходи за монопланы.
Кристиана покраснела ещё сильнее и теперь наверняка напоминала помидор. Щёки буквально пылали.
– Переживаешь, что буду подглядывать? – поддел Холф.
Кристиана прожгла его взглядом. Павлин зашёлся хохотом.
Вот ведь гад!
Крис поставила на землю полупустую баклажку воды (это была вторая, первая ушла на водные процедуры Холфа полностью), приосанилась, распрямив плечи, и гордо вскинула голову.
– Ваши шутки неуместны, мастер Холф! – изрекла ледяным тоном.
– «Мастер Холф»? – Он скривил губы в ухмылке. – Куда же подевалось «Никлас»? Мы вроде договорились.
– Не в этот раз.
Она развернулась, чтобы уйти. Он схватил её за запястье. Навис, обжигая взглядом.
– Отставить глупости, – сказал спокойно, но твёрдо. – Нам предстоит облететь квадрат вдоль, поперёк и наискосок. И, возможно, не один раз. А это почти семь часов в воздухе. Минимум. Поэтому оставь своё смущение и включи здравый смысл. – Холф отпустил её руку. – А теперь иди и приведи себя в порядок. Это приказ.
– Слушаюсь, – выдавила Кристиана… и отправилась-таки за монопланы.
Ник
– Барс Грозе. Приём.
– Гроза на связи. Помех нет. Какие будут указания. Приём.
– Переходим на предельно низкую. Следи за высотомером и смотри не черкани пузом.
– Есть.
Монопланы покинули стандартный эшелон и шли теперь в пяти метрах над землёй (благо деревьев здесь не росло, а редкие скальные образования монопланы обходили без особого труда). В минувшую эпоху, когда люди жили в обычных, нелетающих городах, такое практически не представлялось возможным. Но теперь, когда открыли конденсат – удивительный побочный продукт ядовитых испарений, – принципы классической аэродинамики заметно пошатнулись. Топливо стало играть ведущую роль.
Ник решил начать с той самой траектории, по которой двигался исчезнувший экспедиционный крейсер, и пересечь квадрат с юго-востока на северо-запад, но осмотр не дал результатов. Ни первичный, ни вторичный, ни даже контрольный.
Внизу простирались изувеченные аномалиями равнины, глубокие длинные трещины, воронки, остовы разрушенных зданий, странные колючие заросли, раскуроченные останки вездеходов, ржавая техника времён первой войны и… никаких следов «Бесстрашного».
Совсем.
Какими в принципе могут быть следы пропавшего крейсера, Ник представлял весьма смутно. И поэтому…
– Барс Грозе. Приём.
– Приём, – отозвалась пигалица. Точнее,