Разумеется, жаловаться тут не на что, но если бы Конор мог сам выбрать подарок судьбы, то предпочел бы богатство. Все его проблемы – болезнь матери, поиск работы, не говоря о базовых удобствах вроде отсутствия необходимости тащиться на автобусе через четыре штата, – решались бы гораздо проще, будь у него деньги.
– А как насчет политики? – спросила хозяйка, чье имя Конор не запомнил. – По-моему, вы могли бы стать президентом. Скажи, Джон, разве он не похож на президента?
– Определенно похож. Есть в нем что-то от Кеннеди, – поддакнул Прайс. – Но прежде чем я отдам тебе свой голос, признайся: у тебя точно нет скелетов в шкафу? Может, столкнул кого-то с моста?
– Никого из тех, чьи тела удалось обнаружить, – отшутился Конор, чувствуя себя крайне неуютно из-за устроенного Джоном допроса. – Кстати, у вас прекрасный бассейн, – добавил он в надежде сменить тему.
– Спасибо, – поблагодарила собеседница. – А вы знали, что за пару дней до трагедии на Чаппакуиддике [6] Сюзанна Эстабрук останавливалась в том же отеле, что и Тедди Кеннеди, на острове Мартас-Винъярд?
Разговор плавно перешел к теме президентских выборов.
– Том Беккер голосует за Трампа, – поведала хозяйка.
– Ты серьезно? Опять?! – ужаснулся Джон. – Неужели жизнь ничему его не учит?
– Поначалу он это скрывал. Но в конце концов раскололся: Салли прижала его как следует.
– Не переживай, – обратился Джон к Конору. – На всем полуострове за Трампа голосуют человек пять-шесть, не больше. Кстати, не подскажешь, как нам от них избавиться?
Немного обсудив между собой коронавирус (хозяйка: «Скажу прямо, это чисто классовый феномен. Не представляю, чтобы ковид подхватил кто-то из местных. Уверена, нам он не грозит»; Джон: «Да брось. Мы тоже переболеем. Все до единого. Это чисто вопрос времени») и посплетничав о том, как одна местная парочка отложила свадьбу, потратив кучу денег на церемонию регистрации брака (вилка от Тиффани – всего одна вилка, а не набор, подчеркнула хозяйка – стоила триста шестьдесят долларов), Джон отошел, чтобы поздороваться с кем-то из гостей. Хозяйка тоже куда-то удалилась, напоследок сообщив Конору, что в понедельник они с мужем уезжают на две недели и не станут возражать, если он воспользуется бассейном, пока их не будет дома.
– Спасибо, – поблагодарил Конор. – Правда, пловец из меня не очень.
Мимо проскакала девочка, одетая в платье в цветочек, которую он видел за рулем гольф-кара, и подбежала к другим детям в схожей одежде. В этом снежном царстве белой кожи была всего одна черная семья: отец, пользующийся большой популярностью у гостей, и сын, оба в почти одинаковых поло.
Вечеринка и впрямь обещала мощный толчок его карьере. Хорошо бы ускользнуть, пока Джон занят. Но от коктейля чувство пустоты в животе только усилилось, поэтому, улучив момент, когда рядом никого не было, Конор вернулся к столу с закусками и, напрочь забыв о мерах безопасности, слопал четыре фаршированных яйца подряд. Затем схватил бутылку первосортного джина, намереваясь запить угощение, но, не успев наполнить бокал, задумался, держа ее в руках. Ему предстояло наверстать день, потраченный на дорогу вместо подготовки к экзамену. Значит, хватит и одного коктейля.
Молодые ребята болтали, стоя кружком у бассейна. Хотя с виду немногие из них достигли возраста, в котором употреблять алкоголь разрешено законом, каждый держал в руке стакан или бокал и вел себя так, будто уже не раз бывал на вечеринке, где подают спиртное. Они шутили и смеялись беззаботным смехом подростков, которым не нужно вставать ни свет ни заря, чтобы успеть на работу, и можно пить сколько влезет, не думая о последствиях. Конору такая жизнь и не снилась. С утра его всегда ждали тренировка, подработка – ведь надо раздобыть денег, чтобы помочь маме заплатить за аренду, – очередной экзамен, курсовая или толстый учебник. Впрочем, такой режим его вполне устраивал. Лучше всего Коннор чувствовал себя, когда трудился не покладая рук. Безделье лишало его покоя.
Но сверстников он избегал не только из-за своей загруженности. И не из-за того, что терялся, когда они болтали на непонятном ему сленге об очередном телешоу, песне, знаменитости или популярном интернет-сайте. Проблема была в том, как они говорили о самих себе, изливая душу первому встречному, обнажали свою слабость, выдавая ее за силу, гордились недостатками и изъянами, которых раньше было принято стыдиться. Пусть делают что хотят, говорил себе Конор, но так и не смог понять, зачем выставлять напоказ собственную уязвимость. Во время матча ни один теннисист не стал бы открыто демонстрировать травму сопернику.
Перед глазами пронеслась тревожная картина: вот он врывается, словно черный шар для боулинга, в компанию богатеньких отпрысков и обрушивает их в бассейн, точно белые кегли.
Он уже собирался поставить бутылку джина на стол и выпить минеральной воды, как вдруг кто-то у него за спиной спросил низким, но явно женским голосом:
– Может, нальешь? Или будешь и дальше ее баюкать?
Незнакомка была довольно высокой, почти того же роста, что и Конор. В ее огромных солнечных очках отражались лучи заходящего солнца, а широкие поля соломенной шляпы прикрывали бледное лицо, острые черты которого прореза́ли воздух, будто нос корабля. Волосы были средней длины, почти такие же светлые, как у снующих повсюду детей. Сеточка вен просвечивала сквозь почти прозрачную кожу мускулистых рук.
– Простите, – смутился Конор. – Вы хотели… могу я вам налить?
Она протянула ему полный на четверть бокал с таким видом, словно перед ней стоял официант.
– Не стесняйся, – заметила она, увидев, что он налил ей совсем чуть-чуть. – Я не за рулем.
Конор послушно плеснул ей еще джина и разбавил тоником, а когда она кивнула в сторону ведра со льдом, подхватил щипцами пару кубиков и бросил их в ее бокал.
– Кажется, я тебя не знаю. Ты ублюдок?
– Простите? – Он решил, что ослышался.
– Так называют внебрачных детей. Не потому ли твое лицо мне незнакомо?
Странный вопрос с явным намеком на шутку заставил Конора мгновенно забыть, зачем он здесь.
– Нет, я тренер… по теннису.
На самом деле он получил сертификат тренера по лечебной физкультуре, а не по теннису, но бывший начальник посоветовал ему приукрасить правду, чтобы получить как можно больше клиентов.
– Тренер… по теннису, – повторила она, как робот. – К тебе так и обращаться? Или у тебя есть имя?
– Конор.