Когда они приехали в участок, Кларк встретил их в своем кабинете и сверился с компьютером. Детектив сообщил, что полиции удалось оформить ордер на доступ к сотовым данным с вышек. После вечеринки, где Кэтрин видели в последний раз, и по двадцать шестое августа ее смартфон постоянно ловил сигнал с вышки, которая обслуживала жителей Каттерса. В 00:25 двадцать седьмого числа, когда телефон покидал полуостров, связь несколько раз пропадала из-за нестабильного соединения. Затем смартфон подключался к вышкам на автомагистрали I-195 по направлению на восток, а в 01:08 был запеленгован недалеко от Уэрхема.
Конор понял, что напрасно выносил телефон Кэтрин на прогулку, чтобы отсоединиться от домашнего роутера: полиция все равно не имела к нему доступа. А вот его последняя дерзкая авантюра, очевидно, принесла свои плоды: складывалось впечатление, что Кэтрин действительно уехала – или ее увезли – с полуострова.
– Давайте я скажу судье, что она представляет угрозу для общества, – предложила Эмили. – Да что угодно, только бы смартфон нашелся.
– Не поможет, – огорчил ее Кларк. – В Уэрхеме телефон выключился, и с тех пор его местоположение нам неизвестно.
– То есть она в Уэрхеме? Вы звонили в местную полицию?
– Там нет никаких сведений о вашей матери, как и в больницах в радиусе ста двадцати километров. Мы знаем, где именно ее телефон был включен в последний раз. Но это не гарантирует, что в тот момент она сама находилась там же. И не проясняет, где был или находится ее автомобиль. Можно предположить, что смартфон сломался где-то на автомагистрали и миссис Хэвмайер еще не успела купить новый, а также не проверяла электронную почту. Это возможно, но маловероятно, особенно если учесть, что последний платеж по ее кредитке был списан за доставку продуктов двадцать четвертого числа. Странно, что ей понадобились такие услуги, если она планировала уехать.
– А разве на платных дорогах не установлены камеры?
Кларк пояснил, что на маршруте, который выбрала Кэтрин, не было ни одной платной дороги, как и камер, фиксирующих автомобильные номера. Детективы также запросили записи скрытых камер с заправок на выезде из Уэрхема, но не обнаружили ничего подозрительного. Кроме того, транспондер не был считан ни на одном контрольном пункте. Впрочем, если автомобиль оказался в руках злоумышленников, первым делом наклейку отодрали и выбросили, добавил Кларк.
Конор из кожи вон лез, чтобы замести следы. А оказалось, что угнать машину и незаметно увезти ее в другой город проще простого. Вот тебе и полицейское государство!
– Итак. Вы сказали, что она живет одна, – продолжил Кларк. – Вы в этом уверены?
– Абсолютно. Если бы летом кто-то ее навещал, я бы заметила. Разве что гость приехал поздней ночью и припарковался в гараже.
– А как насчет местных жителей, которым не нужна машина?
Нога Конора задрожала под столом. Кларк задает стандартные вопросы, напомнил он себе. Никому и в голову не придет, что их с Кэтрин связывали романтические отношения.
– Нет. Я уверена. Конечно, среди местных жителей есть мужчины ее возраста, но все они женаты. И я не представляю маму ни с кем из них.
– А из соседнего поселка Таннерс-Пойнт?
– Нет, в Таннерсе сплошные… – Эмили осеклась. – Короче, нет. Мама не стала бы искать там пару.
– А среди местных?
– Вы имеете в виду… деревенских? – спросила Эмили с фирменным маминым снобизмом, словно хотела изобразить, как на такой вопрос отреагировала бы сама Кэтрин. – Нет.
– Мы по-прежнему пытаемся получить доступ к детализации вызовов, но вы точно уверены, что она не могла ни к кому поехать на Кейп-Код? – допытывался Кларк. – Может, познакомилась с кем-то в интернете? Это могло бы объяснить, почему она вам не отвечает. Скажем, скрывает от вас новые отношения, какова бы ни была причина. К тому же за это время она ни разу не воспользовалась кредитками. Если она не взяла с собой много денег и не рассчитывается наличными, не исключено, что за нее платит кто-то другой.
– Думаю, это возможно, но она никогда не ездит на Кейп-Код, и это просто лишено… – В этот момент Эмили осенило. Она сверилась со смартфоном и сказала: – Точно! Мама написала «Кейп». Она никогда так его не называет. Всегда говорит «Кейп-Код».
– Наверное, торопилась, – предположил Кларк. – Особенно если была за рулем.
– Нет-нет. Она высмеивает тех, кто… В общем, считает, что в приличном обществе так не говорят. И сама никогда не сказала бы.
– Может, пошутила? Зная, что вы в курсе ее привычек.
– У нас не такие отношения, – возразила Эмили.
– Понял, – кивнул Кларк. – Можем ли мы с коллегой еще немного с вами поговорить?
– Конечно, – согласилась Эмили.
Кларк открыл дверь и позвал детектива Сузу.
– Конор, вы не против, если мы попросим вас выйти, пока беседуем с Эмили? – спросил тот. – А потом пригласим вас.
Конор не сразу понял, что его тоже хотят допросить. К тому же отдельно от Эмили.
– Разумеется, – ответил он.
* * *
Выйдя из участка, Конор мысленно повторил свою версию событий, взглянув на все с точки зрения Эмили, чтобы в их ответах не было противоречий.
Детектив упоминал, что можно оформить доступ к переписке Кэтрин. Конор всегда сразу удалял сообщения от нее (как и от Эмили), но понимал, что подобный пробел в его мессенджере будет выглядеть странно, поэтому стер бо́льшую часть сообщений и от других людей, а также позаботился о том, чтобы очистить корзину.
Через час его позвал Суза. Вместо того чтобы пройти в кабинет Кларка, он отвел Конора в маленькую комнату без окон, в которой находились только стол, два офисных стула с одной стороны и еще один, прикованный к полу, с другой. Суза указал на него Конору, приглашая сесть.
– Помните ли вы, чем занимались в тот вечер, когда миссис Хэвмайер видели в последний раз? А именно в пятницу двадцать первого августа, – начал Кларк, занеся ручку над блокнотом.
Конор сделал вид, что крепко задумался.
– Я почти уверен, что готовился к экзамену в хижине, поскольку занимаюсь этим почти каждый вечер. Когда закончил, наверное, пошел к Эмили. Обычно я ночую у нее.
– Помните, в котором часу направились к ней? – уточнил Суза.
– Нет. Кажется, сразу после ужина.
– У вас остались сообщения, которые могли бы помочь вам вспомнить?
Конор пролистал переписку.
– От Эмили – нет. Сейчас посмотрю, писал ли я кому-то еще в