Лицо такое злое, будто мы забрались в его сад и набедокурили.
— Кто дал вам право окунуться в мои воды?
— А с чего ты взял, что они твои? Бумаги есть? Если ты купил, тогда не вопрос, покажи купчую, мы извинимся, и поедем дальше, — пока говорил, встал так, чтобы закрыть собой Джи-джи. Он же, в свою очередь, отступив, вынул два артефакта.
— Ты слишком дерзок для смертного, — он не рычал, но голос его явно спокойным не назвать.
— Ты тоже. Кстати, а чего вы все, джины, заладили: «смертный» и «смертные»? Может, я бессмертный. Недавно тоже один понты всё кидал, а теперь ноет в подушку, что со мной связался и всё прое… потерял.
— Ты про Касима? Игнис аль-Касима.
— Ага, он самый.
Джин на миг запрокинул голову, будто принимая сигнал из космоса, а после уже по-другому глянул на меня.
— Кайлос, значит… Что ж, это будет интересно.
— Это мы ещё посмотрим. Может, и тебе придётся несладко.
— Всё может быть в этом мире и в любом другом. Но какой-то мы опыт все точно получим.
— А ты, смотрю, не обычный джинн. Не такой злобный, как Игнис, — он после принятия сигнала из космоса изменился в лице.
— Он дух в заточении, а перед тобой Аз-Захир — Хранитель Источника Жизни. Свободный джинн.
— Прям свободен? — Я хитро прищурился. — Что-то мне подсказывает, эта лампа, которую я извлёк из озера, и вот вся местность — не совсем свобода. Вряд ли ты можешь навести жителей Огнебора или Адастрии, а после остаётся там навсегда. Получается, ты так же заточён, как и аль-Касим, только твоя тюрьма более красива. Но какой бы клетка ни была, золотой или с драгоценными камнями, пальмами и прозрачной водичкой, она остаётся клеткой.
— Ты мудр не по годам, а значит, и вопросы мои будут иные.
— А что в награду? Опять желания?
— А чего хочешь ты? — Аз-Захир скрестил могучие руки на груди. Похоже, чем сильнее дух, тем его тело выглядит более накаченное. Это, видимо, у них фишка такая.
— Ответы.
— Желание, — проговорил Санчес.
— Желание, — повторил Перчик.
— Почему бы и нет. Я, Аз-Захир, — не пленник, как джинн в горне. Я — хранитель, дух-покровитель этого места. Моя сущность связана с жизнью, покоем и равновесием оазиса. Мне не требуется свобода, но мне хочется уважения к моему дому. Тысячелетия я наблюдаю за всеми путниками, что приходят сюда в надежде на спасение, и проверяю чистоту их сердца. Кому-то предлагаю желание не за услугу, а в обмен на мудрость. Кого-то отпускают, одарив по-царски, кто-то остаётся здесь навсегда. Каждому своё!
С вами же я хочу убедиться, что вы трое — не просто варвары, жаждущие наживы, а те, кто понимает ценность жизни и покоя, которые я оберегаю.
— Погоди, — остановил я его, подняв руку. — Давай сперва насладимся отдыхом под сенью этих великолепных пальм. Вкусим фиников и ароматного кофе.
— Кофе? — в голосе джинна прозвучало неподдельное изумление. — У тебя есть кофе?
— Да-а-а… — ответил я с нарочитой осторожностью, а на лице моём застыла тень подозрения. — Но разве джинну не подвластно обрести всё, чего он пожелает?
— Нет, — категорично возразил Аз-Захир. — Если ты потребуешь кофе — да, я исполню. Но сам я не могу вызвать его силой мысли.
— Но при этом ты знаешь, что это такое, — не отступал я, вглядываясь в него.
— Разумеется. Мне ведомо многое, хоть и не всё. В том числе и кофе, и даже то, что скрывается за «Днём Разъединения».
— Ха, а ты коварен, — рассмеялся я, грозя ему пальцем. — Предлагаю обмен: я тебе — сто килограмм кофе, ты мне — ответ.
— Нет, Кай, не выйдет. Только после того, как ты дашь ответ на мой вопрос.
— А если откажусь?
— Тогда навеки станешь бесплотным духом, обречённым скитаться по пустыне.
— М-да, перспектива так себе. Но что поделать. Где наша не пропадала. Ладно, мы тогда отдохнём, а к вечеру будем разбираться с твоими вопросами. Хочешь, присоединяйся — угощу кофе, а могу и горячим шоколадом с зефирками, да вприкуску с эклером.
Джинн захохотал так, что водная гладь озера пошла рябью. При этом он указывал пальцем на Аэридана, который, по идее, должен был оставаться невидимым. «Кажется, у меня появились новые вопросы», — мелькнуло у меня в голове.
В этот момент наш радужный спутник напоминал фейерверк, фитиль которого уже догорел — вот-вот, и он взорвётся, разбросав во все стороны искры негодования. Бедняга.
Глава 24
Правда нам только снится
Когда всё было готово. Аз-Захир подплыл к нам по воздуху, словно капля воды, растекаясь в пространстве, чтобы через миг появиться в облике обычного человека, жителя пустыни.
Мы просидели часа три. В основном он развлекал нас историями, потому как все наши ему были известны, а потому не очень интересны. Зато ему зашли анекдоты Аэридана. Их, к его же удивлению, он не знал. Как я понял инфосеть у него большая, но на божественный план она не распространяется.
— Ну что дорогие путники, вы утолили жажду своих тел. Но готова ли ваша душа принять дар? Ответьте на три вопроса, и если мудрость ваша окажется чище вод моего озера, кому-то из вас будет даровано одно желание, а кому-то ответ на вопрос.
— Думаю, что да, — ответил я поудобнее усаживаясь на походном стуле.
— Ну тогда первый вопрос:
«Я даю жизнь, но сам не живу. Я теку, но не имею русла. Я могу быть тише сна, но разрушить скалу. Что я или кто?»
— А мы можем совещаться?
— Вы были добры ко мне, так что да, думаю, это возможно, но кроме фамильяра.
— Спасибо.
Дальше мы принялись обсуждать, я же всё это время косился на джинна, вдруг глазом дёрнется, если мы озвучим правильный ответ. Но потом бросил эту затею, он не человек, и слабости вряд ли ему даны.
Мы