— Неть!
— Вот и классно. Давай, Маш, помогай. Мы без тебя не справимся.
И мы лепили снеговика. Втроем. В снежки с Тимуром играли. В какой-то момент он опрокинул меня в снег и смачно поцеловал в губы.
— Соскучился за утро капец как, — сказал рывком ставя потом на ноги.
Набегавшись, вернулись в дом переодеться. Перекусив, Анюта стала тереть глазки, просясь спать и я уложила ее в кроватку.
Все, мы остались одни.
— Иди ко мне, — Тимур поймал меня в коридоре и, прижав к стенке, набросился на губы.
Сжал горячими ладонями бедра, отрывая от пола и заставляя обхватить его ногами. Скользнул губами по шее, снова царапая и без того пылающую после ночи кожу щетиной.
Телу жарко. Голове легко. Ровно до момента, как мы оказались в его спальне на кровати. Сейчас день, светло. Ну-у, каждая лишняя складочка будет видна.
— Что-то не так? — задыхаясь спросил Тимур. Требовательно заглянул в глаза. — Маш?
— Да… Нет. Ну…
Я обняла его за шею, притягивая к себе. Ну, не будет же он меня в процессе рассматривать, правильно? Особенно, если выбрать такую…
— Ма-а-аш? Я тебе ночью больно сделал? — он навис надо мной.
— Нет! Что-ты, нет… Было просто замечательно. Просто, я, ну… Мне как-то неловко при свете, — чувствуя, что краснею, как помидор, выкрутилась я.
— Но я хочу смотреть на тебя. Ты очень красивая, Маша. Пожалуйста, — просил между поцелуями.
И я позволила. Не могла иначе. То, как он говорил…. Как смотрел на меня, осторожно раздевая. Словно снимая обертку с нереально вкусной конфеты, которая ему досталась после долгого голода. Смотрел, любовался, пожирал взглядом. С ним, в его руках, в его глазах я ощущала себя красивой. Идеальной. Желанной.
Потому, после, Тимур уложил меня себе на грудь, крепко обнимая.
— Маш, а переезжайте ко мне?
Всю сонливость как рукой сняло. Я приподнялась, заглядывая в его карие глаза. Те слегка поплыли, но смотрели абсолютно серьезно.
— Я… Я не…
— Маш, я люблю тебя, — выдохнул он. — Вдруг ты этого еще не поняла, вот, говорю вслух. Я люблю тебя и люблю Анечку. Она, кстати, тоже вроде бы не против моего присутствия…
Он говорил небрежно, даже насмешливо, но я видела, ощущала, как много скрывается за этим тоном. Чувствовала, как похолодели ладони на моем теле.
— Я хочу чтоб ты стала моей женой. И чтоб Аня стала моей дочерью. Официально. Что скажешь?
Я ничего не смогла сказать. Зато смогла не разреветься и согласно дернуть головой. Тимур отстранился. Полез в тумбочку и достал из нее маленькую квадратную коробочку. Открыл. Через несколько секунд мой безымянный палец обхватил прохладный металл кольца, бриллиант в котором засверкал в ярком солнечном свете.
— Это реально? Ты настоящий? Так же не бывает, Тимур!
— Она дружила, а он надеялся и его надежды оправдались. По-моему, во всех ваших сериалах именно так.
Я засмеялась, заплакала, а он привлек меня к своей груди, крепко обхватив тяжелыми руками.
Глава 32
— Поздравляю, Машка-а-а-а! — Карина крепко обняла меня. — Это просто супер, просто нереальная радость! Ну, Зарецкий, ну мужик! Пришел, увидел, победил!
— Мне самой до сих пор не верится, Карин, — сказала я, в который раз глядя на кольцо у себя на пальце. — Это как какая-то сказка.
— Ой, я тебя так понимаю. Сама что-то подобное думала только в другой ситуации. Когда Олег прощения просил. Думала, мол, восстановление отношений после измены, это какая-то сказка. В жизни так не бывает. А оно видишь, как. Ну, речь-то не обо мне, а о тебе. Счастлива или нет не спрашиваю, которую неделю светишься как та новогодняя елка. Когда свадьба?
— Ой, мы не решили еще. С этими судами и разделами имущества…. К тому же Тимур хочет Анечку удочерить, представляешь? Она его в горах папой назвала…
— Вау! Ну так и замечательно. Или, — подруга сделала паузу, — ты против?
— Да что ты, конечно же нет. Я мечтаю об этом. Но есть же Данила. Черта с два он согласится. Чисто из принципа.
— Ну, прям таки черта с два, — лукаво сказала подруга, немного подумав, — Мне тут идея одна в голову пришла. Звучит мерзко, но если вы оба этого хотите… Как вариант…
— Говори!
— Ты отказываешься от своей доли станции, а он взамен соглашается на усыновление. Только, Маш, не обидься, ладно? Это просто омерзительно звучит, но…
— Да нет. Нет, Карин… Не омерзительно! То есть я хочу сказать, что… Это хорошая идея. Тогда все закончиться. Быстро закончиться.
— Ты точно не обижаешься?
— Да на что, Карин? Мы обе знаем, что Даниле Аня не нужна.
Когда я это говорила, внутри ни капли грусти не возникло. Я смирилась. Приняла. Не знаю. Может быть дело просто в Тимуре. В том, что он развернул мою жизнь на все триста шестьдесят градусов. Дал то, о чем я не могла и мечтать. Дал просто так, просто потому, что хотел этого.
Вскоре мы с Кариной распрощались и я вместе с охранником поехала домой собирать вещи. Господи, это в который раз мы уже переезжаем в этом году, а? Только если предыдущие разы я была несчастна, то теперь…
Да, это слишком быстро. Да, так взрослые люди не делают. И еще много-много всяких аргументов против, которые не подходят к нашей с Тимуром ситуации. Потому, что мы вместе не несколько дней, а несколько месяцев. Да “неофициально”. Но телесная близость — это не все. Не самое важное. Забота, поддержка, взятая на себя ответственность — намного больше, важнее, надежнее. Тимур все это делал задолго “до”. Я ощущала все это задолго “до”. Остальное было не важно.
— Я очень рада за тебя, Маша, — сказала Женя, которую я позвала присмотреть за ребенком, пока я собираю вещи.
Ее дочка уже немного свыклась с гипсом и ограниченной подвижностью, а потому женщина смогла выйти на работу.
— Мне, если честно, до сих пор не верится, — я зажмурилась.
— Понимаю. Точнее, пытаюсь понять. Но ничего, со временем ты поверишь. Ты замечательная женщина и мама. Неудивительно, что притянула такого мужчину, как Тимур и вызвала в нем желание соединить ваши судьбы.
— Это все бабушка.
— В смысле?
— Ну, у меня были огромные проблемы. Муж не давал развод, угрожал отнять ребенка… А моя бабушка знает бабушку Тимура и попросила его через нее о помощи. Он согласился и вот…
— Твоя бабушка настоящая фея-крестная. Как в Золушке.
— Да. Она у меня самая лучшая.
Чего нельзя сказать о маме, увы. Мы с ней не общались