Глава тринадцатая
Возвращаться из видений в реальность было тяжело. Во-первых, потому что Стефан, в отличие от Джейлис, в процессе сполз с кровати и теперь лежал лицом в пол, да еще и успел поймать несколько заноз прямо в нос и в подбородок. Во-вторых, мельница, их мельница, сделанная, как теперь стало известно, из другого темного мага, сотрясалась, будто пришла в движение сама земля.
Стефану рассказывали о таких вещах в приюте, но обычно подобное творилось в горах. И всегда заканчивалось чьей-то смертью.
В целом, мельницу можно было понять. Сам Стефан, покажи кто-то всем желающим его самые страшные и самые важные воспоминания разом, наверное, просто прыгнул бы на ту сторону, или впал в колдовской сон лет на сто, или и вовсе умер от стыда! И пусть поступок Пауля казался ужасным злом — хотя бы потому, что Стефан очень боялся столкнуться с этим сам сегодняшней же ночью, или за завтраком, или когда они будут лепить снеговика или спасать деревенских, — но, наверное, множество лет в виде живого здания немного его искупали.
Могут ли мельницы вообще плакать? Или она вместо этого злится?
Стефан осторожно поднял голову и огляделся. Эйлерт и Марко, не устояв на ногах, тоже легли на пол и теперь глубокомысленно созерцали потолок. Может, размышляли, что теперь делать, когда Стефан знает их секрет. Впрочем, ладно, они ведь не знают, что он их подслушал... Тогда у него есть шанс хотя бы сбежать.
Дитер стоял чуть более задумчивый, чем обычно, но вполне спокойный. Фарфоровая чашечка в его руках напоминала смятый ком теста. Остальные лежали на полу примерно в том же состоянии, а от проклятых яблок не осталось ни следа. Злые ветра им сегодня попались.
— Я почему-то очень хочу спать, — пробормотала Джейлис. Она лежала на кровати, свернувшись клубочком, и даже глаза не открывала. — Никогда раньше так не было...
— Ты в том числе на своей силе вела ритуал, — объяснил Дитер. — Нам всем сейчас нужно хорошенько отдохнуть. Не думайте об увиденном, выпейте успокаивающего чаю и попробуйте расслабиться. Через два часа встретимся и решим, как быть с открывшимися обстоятельствами.
— Я вообще не понял, что нам открылось. Как ваше прошлое влияет на то, что происходит сейчас? — хрипло отозвался со своего места Марко.
— А это мы и обсудим через два часа. Я серьезно. То, сколько человек в деревне выживет, зависит от того, насколько удачно мы распутаем этот клубок.
— Они могут умирать прямо сейчас, — возразил Марко. — Да, час назад они кидались только на чужаков и купались в снегу, но кто им мешал за это время хлебнуть еще водички?
— Сделав неправильный ход и погибнув, ты не спасешь совсем никого, — возразил Дитер и взмахнул рукой. Откуда-то из глубины мельницы прямо к нему в ладони прилетела небольшая золотая шкатулка. Дитер откинул крышку, и перед ним, прямо в воздухе, заклубились два прозрачных зеленоватых волка, словно бы сотканных из того, что приходит с той стороны.
— Никого не выпускайте из деревни, — попросил Дитер, глядя в пустые глаза призраков. — Но и вреда никому не причиняйте, просто отгоняйте обратно, лучше всего — в дома. Через два часа отправьте весточку, что там вообще происходит.
Призрачные гончие кивнули длинными мордами и устремились прочь, прямо через стену. Порыв ветра от их движения был совершенно ледяным.
— Я пойду полежу, — стараясь ни на кого не глядеть, пробормотал Стефан.
— Да. Не забудьте Стефану тоже сделать чай, — словно бы невзначай бросил Дитер, и это прозвучало как зашифрованное послание. Нужно будет незаметно вылить этот чай за кровать, а то мало ли. С двумя-то мельницами им, конечно, будет легче.
Выскальзывая за дверь, Стефан все равно чувствовал себя тем еще трусом. За его спиной, совсем без защиты, оставалась беспомощная спящая Джейлис. С другой стороны — ну вот что он сделает против трех темных магов? Ничего.
В спальне Стефан на всякий случай нарисовал над порогом знак помехи, чтобы никто не сумел открыть дверь с первой попытки. Потом с ногами забрался на свою кровать, завернулся в звездное покрывало и достал из-за пазухи мельничку.
— Это ведь ты, — уверенно сказал Стефан, оглядывая потемневшие от времени и грязи, но вполне заметные белые следы. — Там, в видении, была ты, просто больше и новее.
Теперь он отчетливо видел пугающие очертания черепа, хотя из-за размера мельничка все равно оставалась почти игрушечной и очень милой. На вопрос она ничего не ответила, только быстрей завращала парусами, вроде бы — растерянно. Вообще, может ли неживое существо уловить видение? Вдруг она в самом деле ничего не понимает?
— Там было про детство Дитера. Про то, как он нашу мельницу создал, а еще про его учителя, — быстро проговорил Стефан, бросив тревожный взгляд на дверь. — То есть ты — мельница его учителя. Это так? Ты поэтому меня нашла?
От мельнички исходило почти осязаемое замешательство, и Стефану вдруг стало ее жалко.
— Это не важно, я все равно постараюсь тебе помочь. Но если ты мне все не расскажешь, я не смогу сообразить, что мне делать. Понимаешь?
Мельничка грустно скрипнула в ответ. Стефан задумчиво почесал бровь.
— Жалко, что ты словами не умеешь... Ладно. Если бы твой маг погиб, ты бы, наверное, тоже разрушилась. Значит, он жив. И вряд ли остался внутри... — Мысль о том, что все это время он мог носить за пазухой крошечного учителя Дитера, казалась совсем уж странной. — Ты что, сбежала от него? Он плохо с тобой обращался?
Мельничка на мгновение перестала вращать парусами, но было ли это «да» или «нет», Стефан не понимал.
Дверная ручка дернулась. Стефан быстро сунул мельничку за пазуху и плотнее запахнулся в покрывало.
— Чего надо?
— Дурацкая дверь, — в спальню наконец ввалился Марко с двумя дымящимися чашками. — Ты как, мелкий? Я тебе чай принес.
В комнате тут же запахло паром и травами. Чай, конечно, сделала сама мельница, а Марко только попросил ее да вот принес чашки. Но все равно... в приюте никто не таскал Стефану чай: что он, безногий, сам не сходит?
— Спасибо.
Марко протянул ему чашку, Стефан кивнул и взял другую — ту, которую Марко хотел оставить себе.
— Эй, а если я туда плюнул?!
— Прости, я... машинально.
Марко не стал его подкалывать, кивнул. Залез к Стефану на кровать и неуклюже опустил руку ему на плечо. Точнее, попытался опустить: Стефан рванулся в сторону, пролив немного чая на покрывало.
— Ты чего?! Кипяток же!
Стефан сердито пожал плечами. Почему бы Марко просто не уйти куда-нибудь, раз Стефан так странно себя ведет? Оставить его одного, да и все. Или он явился почву прощупывать?
— Ужасная история с этой мельницей, да?
Никуда Марко уходить не собирался. Стефан кивнул.
— Как ты вообще? Мы-то с Эйлертом... Нам Дитер уже давно это рассказывал, а для кого-то такого зеленого это, наверное, как будто землю из-под ног выбили?
Он пытается подловить Стефана, что ли? Ждет, когда он скажет: «Да вы сами только что все узнали, прекращай врать, я подслушивал»?