Меня никто не замечает. Ни он. Ни она. Ни те, кто рядом. Я — воздух. Я — фон.
Но внутри уже не фон.
Там — лёд. Спокойный, тяжёлый. И под ним — план. Я не плачу. Я не кричу. Я просто решаю.
Теперь они будут пить за свои поступки медленно. Из тонких бокалов. С ядом, подмешанным не в вино — в их жизнь.
* * *
Я возвращаюсь домой раньше, чем ожидала. Время — ближе к полуночи. Клуб остался позади, но его тень — со мной. Фотографии — в памяти телефона. И в голове. Там, где теперь обитает не боль. Стратегия.
Я не стираю макияж. Не переодеваюсь в домашнее. Я иду в спальню, включаю приглушённый свет. Открываю ящик — бельё. Шёлк. Чёрный, тонкий, как паутина. То, которое я берегла для особых ночей. С ним. С тем, кто теперь стал моим врагом.
Смотрю в зеркало. Нет, не идеал. Но красива. Женственна. Сильна. Та, которую он привык считать «позже», «надо», «не сейчас». Сегодня я — стану его сейчас.
Ложусь на кровать, как в театре. Одна нога чуть согнута, волосы на плечах. Лампа отбрасывает тень. Время идёт.
Полвторого. Щелчок ключа в замке. Тихие шаги. Он старается не шуметь. Но мне не нужно его острожности. Я жду.
— Даша?.. — его голос звучит неуверенно.
Я не отвечаю сразу. Жду, пока войдёт в спальню.
Когда он открывает дверь, на его лице появляется не удивление. Паника? Нет. Растерянность.
Я медленно сажусь, прикрываясь простынёй, но не полностью.
— А я тебя жду, — мягко говорю. — Скучала. Целый вечер думала, чем тебя порадовать.
Он моргает. Улыбка появляется на лице. Фальшивая, как в кадре на вручении премии.
— Ты… выглядишь… — он кашляет. — Неожиданно. Приятно.
— Неожиданно — это когда тебя нет, а потом ты… вдруг есть. Пахнущий дорогим парфюмом и такой мой.
Он на секунду замирает.
— Я устал, Даш. День был тяжёлый. Мы с замами заехали в одно место, просто посидеть. Поговорить.
— Конечно. Просто поговорить. Ты же у нас всегда так. Только говоришь. А я действий хочу.
Тишина.
Я улыбаюсь, будто это игра. Как в плохом спектакле — я его партнёрша по роли. Он это чувствует. Напряжён.
И тут — снова щелчок замка.
— Прекрасно, — шепчу себе. — Анна, конечно.
Я слышу её шаги. Каблуки. Сумка. В спальню она не идёт. Мы слышим, как она разувается в холле.
— Что у вас тут? — звучит её голос из коридора. Слишком весёлый. Натянуто живой.
Я встаю. Накидываю шёлковый халат, не торопясь застёгивать пояс. Выходя в коридор, вижу её. Платье чуть смято, взгляд бегает.
— У нас тут вечер. Для двоих. — Я смотрю прямо на неё. — Мы ведь не соседи, Ань.
Она криво усмехается, но в её лице — судорога.
— Ну, извини, что помешала. Я думала, вы спите.
— Ошиблась. У нас много намечено на ночь. Мы с Ильёй скучаем друг по другу, правда, милый?
Он стоит за моей спиной. Я не вижу, но чувствую, как его тело стало каменным.
Анна смотрит на него. Он — на меня. А потом на неё. И между ними — долгая, удушливая тишина.
— Ну тогда… спокойной ночи, — бросает она, резко поворачивается и уходит в свою комнату.
Дверь хлопает не слишком громко. Но в этой тишине — как выстрел.
Я закрываю дверь спальни. Поворачиваюсь к Илье.
Он делает шаг, будто хочет что-то сказать. Но я поднимаю руку.
— Ни слова, Илья. У нас впереди… интересная ночь. Я так хочу тебя, милый. Так сильно скучала.
После этих слов, скидываю халат и иду в ванную. Закрываю дверь. Не на замок — на щелчок.
Сажусь на край ванны и долго смотрю в зеркало.
Я вам устрою, скоты.
ГЛАВА 6
Даша
Когда я выхожу из ванной, в спальне полумрак. Илья лежит на кровати, руки за головой, глаза в потолок. Услышал, как открылась дверь, — повернулся.
— Что за цирк? — бросает он, без обвинения, но с тревогой. — С чего вдруг весь этот театр?
Я не удивляюсь. Ни в одной из его реакций больше нет ничего неожиданного. Всё по шаблону.
Я спокойно дохожу до туалетного столика, поправляю халат, сажусь. Смотрю на своё отражение, не торопясь отвечать.
— Ты шутишь? — говорю наконец. — У нас сегодня годовщина.
Он приподнимается на локте. Хмурится.
— Годовщина чего?
Я поворачиваюсь, улыбаюсь мягко, с лёгкой укоризной:
— Того дня, как ты мне предложил отношения. Ты тогда ещё цветы забыл, помнишь?
Он хлопает глазами. Брови чуть вздёрнуты. Видно, как его мозг лихорадочно ищет хоть что-то похожее на воспоминание.
С датами у моего благоверного всегда было плохо. Вот и выехала. Удачно, тонко.
— Прости… — говорит он через паузу. — Работы навалилось. Я совсем… Не подумал.
— Ничего, — я встаю, подхожу к кровати, сажусь на край. — Может, просто массаж? Ну, без намёков. Я просто хотела… тепла. Хоть какого-то.
Он сразу напрягается. Чуть отстраняется.
— Нет, не стоит. Ты тоже, думаю, устала. Завтра рано вставать, да и…
— Конечно, — перебиваю мягко. — Всё понимаю.
Я ложусь рядом, не касаясь его. Молчу. Некоторое время — ни звука. Ни дыхания. Ни движений.
Потом я поворачиваю голову и спокойно говорю:
— Я вот подумала… Уехать бы куда-нибудь. На денёк. На выходных. Устала жутко, а у Динки день рождения недавно был — мы так никуда и не выбрались. Может, махнём с ней? Воздух, природа, вино.
Он сразу оживляется — из тех мужчин, которым любые женские «поездки с подругами» дают иллюзию свободы.
— Конечно. Отличная идея. Я, правда, не смогу — не до выездов. Но ты езжай. Даже хорошо. Переключишься.
— А может, с нами сестру возьму? — бросаю между делом, будто просто идея в воздухе.
Он делает паузу. Я чувствую её. Чёткую, ощутимую. Её можно почти потрогать.
— Почему бы и нет… — отвечает он, натянуто. — Если… захотите.
Я усмехаюсь, чуть повернувшись на бок.
— Конечно, предложу. Она ведь так любит мою Динку, — я поджимаю губы. — Прямо душа в душу.
Мы оба знаем, что Анна недолюбливает Дину. Илья это знает. И я знаю, что он знает.
Пауза затягивается. Я не прикасаюсь к нему. Он не дышит в мою сторону.
Он ложится на спину. Тяжело выдыхает. Через пару минут — дыхание становится ровным. Уснул. Или притворяется.
Я жду ещё немного. Потом медленно встаю с кровати. Открываю ноутбук на столике. Вхожу в закладки.
"Установка скрытых камер. Домашний контроль. Онлайн-доступ. Без проводов. Без слежки."
Мужчина по имени Севастьян.