- Понимаю.
- Хорошо. Можно мне поговорить с мамой?
- Иди сюда, мамочка!
Эмоциональные излияния Мартина не повлияли на энтузиазм его четырехлетнего сына. Когда Сондра снова взяла трубку, тон ее голоса заметно изменился.
- Ты пугаешь меня, - сказала она.
- Мне жаль. И прости меня за все те моменты, когда я был так поглощен работой. Как только я вернусь домой...
- Возвращайся домой сейчас же!
Мартин закрыл глаза и сделал еще один прерывистый вдох.
- Как только я вернусь домой, я собираюсь загладить свою вину перед тобой. Я собираюсь стать самым лучшим мужем и отцом, какого вы только можете себе представить.
- Мартин...
- Я люблю тебя, Сондра.
- Мартин!
Он сбросил вызов и выключил свой телефон. Он еще раз извинился перед пустым баром и вышел на холод.
Генриетта Шиллер налила себе красного вина и включила газовый камин. Она завернулась в одеяла и, свернувшись калачиком на диване, стала смотреть новый сезон "Города бритвы". Ее соседки по комнате предусмотрительно уехали на неделю в Центральный Техас, где зима, по-видимому, уже подошла к концу. Весь дом был в полном распоряжении Генриетты, что было приятно, но ей, конечно, хотелось оказаться где-нибудь в тепле. Несмотря на камин, одеяла и центральное отопление, ее пальцам ног и лицу было холодно.
Прошлым летом, после окончания школы, они с другими девочками занялись ремонтом дома. Все они работали в неурочное время, знали, что друг на друга можно положиться, и вместе учились в колледже, так что им были известны причуды друг друга. Идея арендовать гостевой домик в усадьбе Джедидайи тоже показалась им забавной. Поместье было спрятано в лесу и стояло на нескольких акрах сочной травы. Они могли питаться исключительно органическими продуктами из сада и даже получали скидку на аренду за помощь в уходе за лошадьми и козами. Это было самое близкое к раю, на что только могли надеяться три английских бармена, ставшие профессионалами своего дела.
У Генриетты был выходной, и она только что вернулась домой, накрыв одеялами нескольких старших животных и убедившись, что у всех достаточно корма. Она не хотела возвращаться туда, когда выпадет по-настоящему глубокий снег. Сейчас она просто хотела понаблюдать за подвигами ребят из трущоб, которые составляли разнообразный актерский состав "Города бритвы".
Как только она подняла пульт, чтобы включить телевизор, кто-то постучал.
Она нахмурилась и проверила свой телефон на наличие сообщений, которые могла пропустить. Никого. Она подумала, не проигнорировать ли стук, но почему бы и нет? Она никого не ждала. Была середина дня, и начиналась метель. У нее не хватит терпения общаться с каким-то продавцом витрин или Свидетелем Иеговы.
Хотя, возможно, это был кто-то, кому нужна была помощь. Учитывая грозу, это было не так уж и необычно. Она издала едва слышный стон. Она не хотела помогать кому-то запрыгивать в машину или что-то в этом роде; она хотела сидеть под одеялом и смотреть какое-нибудь дрянное шоу.
Она снова подняла пульт. Ее большой палец завис над кнопкой воспроизведения. Все, что ей нужно было сделать, это нажать на нее и притвориться, что она ничего не слышала. Это казалось достаточно простым, так просто, и все же... Она вспомнила слова своего преподавателя этики, доктора Джулиет Уортон, о том, что один маленький поступок может многое изменить. Для университетской аудитории это казалось немного банальным, и сейчас тоже, но она не могла это игнорировать. По какой-то причине, которую она не могла объяснить, это запомнилось ей так же, как запомнились ее краткие инструкции по приготовлению некоторых напитков. То, как ее мать, помешанная на высоких каблуках, говорила ей, что боль - это красота. То, как она научилась танцевать тустеп. Первые несколько строк из "Потерянного рая". Эти вещи были заложены в нее программой, а программу было трудно изменить.
Она вздохнула, отложила пульт и сбросила одеяла. Подойдя к двери, она заглянула в занавешенные окна рядом с дверной рамой. Снегопад был уже толщиной не менее трех дюймов и, судя по всему, не собирался прекращаться. На человеке, стоявшем на крыльце, было теплое пальто с капюшоном и перчатки. Она не смогла разглядеть, кто это был.
Раздраженно вздохнув, она отодвинула засов и приоткрыла дверь. Фигура в капюшоне подняла голову, и перед ней предстало знакомое ухмыляющееся лицо.
- Джессика, какого хрена? - спросила Генриетта.
Ее младшая сестра вытащила по бутылке вина из каждого кармана пальто и подняла их, как трофеи на церемонии вручения премии "Оскар".
- Подумала, что было бы забавно вместе поваляться в снегу, - сказала она.
- Господи Иисусе. Ты не догадалась написать?
- Фу, неужели ты не можешь просто быть спонтанной?
- Думаю, нет, - сказала Генриетта.
Джессика стряхнула комья снега с коврика у двери и протиснулась мимо старшей сестры. Она повернулась, все еще улыбаясь и держа в руках бутылки.
- Можно мне войти? - спросила она.
- Чувствуй себя как дома.
- Ура! - Джессика подпрыгнула на месте, разбрызгивая снег по паркету. - Я принесу нам бокалы.
Генриетта указала на гостиную.
- У меня уже есть один. Я даже открыла бутылку. Мерло девятилетней выдержки. Вот это вкуснятина!
- О, как здорово!
- Это был подарок, - пожала плечами Генриетта.
Джессика направилась на кухню и расставила бутылки. Она нашла открытую бутылку и бокал на длинной ножке. Налив себе щедрую порцию, она счастливо вздохнула и улыбнулась Генриетте.
- Ну, как дела? - спросила она.
- Расскажи мне, - попросила Генриетта. - Я как раз собиралась посмотреть телевизор. Это ты нагрянула без предупреждения.
Джессика посмеялась над крутостью своей старшей сестры. У Джессики была удивительная способность смеяться над многими вещами. Тот факт, что она бросила местный колледж на первом курсе? Весело. Не смогла продержаться на работе больше нескольких месяцев? Бунт. Она любила повторять, что важно не относиться к жизни слишком серьезно. Генриетта полагала, что в ее словах есть доля правды, но также необходимо соблюдать баланс. К некоторым вещам нужно относиться серьезно.
- Что? - спросила Джессика. - Неужели я не могу просто захотеть провести снежный день со своей старшей сестрой?
- Прости, что не подумала, что здесь может быть какой-то скрытый мотив.
Джессика ухмыльнулась и перевела взгляд на гостиную.
- Что смотришь?
- Я как раз собиралась начать новый сезон "Города бритвы".
- Мне нравится это шоу!
Генриетта начала пробираться обратно к дивану.
- Что ж, можешь остаться.
Джессика отпила немного вина, затем налила себе еще и последовала за Генриеттой в гостиную. Генриетта снова завернулась в одеяла и неохотно протянула одно из них Джессике. За окном падал снег, создавая редкую и полную тишину, о которой Генриетта и не подозревала, пока не обрела ее. Возможно, присутствие Джессики здесь было бы не так уж и плохо. Когда-то, казалось, миллион лет назад, они были близки. Это могло бы стать для них возможностью воссоединиться.
Их отношения испортились пять лет назад, когда Джессика рассказала их матери о блоге, в котором Генриетта публиковала серию эротических рассказов. В то время как их родители были прогрессивными во многих отношениях, чтение сексуальной прозы, написанной ее едва совершеннолетней дочерью, приводило их мать в бешенство. Было много ссор. После нескольких недель криков Генриетта оставила попытки урезонить мать и переехала на целых два месяца раньше, чем ей все равно предстояло поступить в колледж. Несмотря на то, что сестры по-прежнему виделись по праздникам, а их родители смирились со свободой самовыражения Генриетты, сплетни Джессики оставались предметом спора.
Шоу началось, и Генриетта попыталась раствориться в его театрализованных выходках. Когда Джессика рассмеялась над сценой, в которой не было кульминации, Генриетта посмотрела в ее сторону. Она покусывала нижнюю губу и водила большим пальцем по краю бокала с вином. Генриетта поставила шоу на паузу, не прошло и двадцати минут.