Все родное и чужое одновременно. Чудно это.
У ворот, подсвеченных факелами, началась суета. Кто-то вскрикнул, но довольно тихо. Все закончилось так же быстро, как и началось. Посланные мной вперед люди, объединившиеся со сторожившими и все здесь разведавшими казаками сработали отлично.
Я видел, как тени врываются внутрь обвода частокола.
Штурм удался.
Миг и охрана легла. Абдулла, было вскинувший лук для того, чтобы начать пускать стрелы. В темноте он, видимо, ориентировался на отсветы факелов. Но прошипел что-то достаточно довольное. Видимо, радовался, как сработали наши люди.
Ворота оказались захвачены без шума и гама. Без громкой стрельбы.
Бойцы уже рвались во двор, несколько мгновений и мы за их спинами тоже влетели в острог. Отряды из маршевых колонн перестраивались. Отсекали острог от леса.
Махнул рукой и, не издавая криков и выстрелов, моя лучшая полусотня ломанулась на приступ терема. Еще несколько десятков бойцов устремились к иным строениям. Кто-то окружал, следил за окнами.
Здесь все же архитектура была ощутимо более продвинутой, чем в южной, постоянно подвергаемой набегам татар части Руси. Больше окон, закрытых рамами. Даже кое-где стекла — что говорило о богатстве хозяина усадьбы. Еще бы! Считай первый среди равных думных бояр. Негласный предводитель исторически знакомой мне Семибоярщины.
Миг. Второй. И вот тут началось.
В тереме начался шум, возня. Хлопнул выстрел, второй. Стены глушили звуки, но там явно было жарко. Зазвенела сталь, раздались крики. Кто-то вывалился кубарем из раскрытого окна, но тут же получил прикладом по голове и лег.
Заголосила женщина. Спутать такой дикий вопль с мужским криком попросту невозможно.
— Да на кого вы! Да что это! Ироды!
Я замер в окружении резервного отряда и своих телохранителей на небольшой площади перед теремом и между дворовыми постройками. Слева из одной постройки выбежал мой боец, какой-то казак.
— Господарь. Всех скрутили. — Поклонился он. — Склад там. Сторож и еще двое… Были.
Кивнул ему в ответ.
Тут же, чуть поодаль я приметил в темноте, что разбегаются какие-то слуги. Но мои бойцы их ловят, стараются действовать аккуратно, не убивать и не причинять особого вреда. Сбивают с ног крутят, вяжут. Допрашивать сейчас начнут. Своих то я хоть немного этому делу научил. Хотя скорее это больше опыт. Скольких мы за эти полтора месяца допросили? Не сосчитать.
А вот в главном тереме все еще слышался шум боя. Изредка грохали пищали. Я все же приказал по возможности брать живыми, а попадание из аркебузы — это очень тяжкое ранение. Значит, дело приняло серьезный оборот.
Звенела сталь, слышались злобные выкрики.
— Труби. — Проговорил я спокойно.
Богдан вскинул к губам рог и задул в него что есть силы. Здесь же из-за острожных стен ответили раз, другой. Из деревни, ведь там остался наш арьергард, тоже донесся звук рога.
Я слетел с лошади, махнул рукой Абдулле и Богдану.
— Идем! — Выкрикнул. — Пантелей, ты тут, на ступенях, на крыльце будь. Если какие вестовые, я пока внутри.
— Сделаю. — Он тоже спешился. Прошел с нами несколько шагов и замер на второй из ступеней, гордо и широко расставив плечи, уперев древко знамени, саблю вынул. Мало ли что.
А мы двинулись вперед втроем.
Дверь открыта, бойцы замерли, стоят у выхода, караулят. Следят, чтобы не выбежал никто. Внутри — темно.
Архитектура примерно та же, что и в прочих теремах, что я видел. Только более добротно и красиво все сделано. Пожалуй, как дом воеводы в Серпухове. Все тот же коридор. Вниз лесенка, явно для прислуги, что обитает в подвальных помещениях вблизи с погребами. Оттуда доносились голоса, испуганный женский плач. Но звуков боя не слышно. Слева перед лестницами вверх и вниз, а также за ними — две двери. Приличное отличие от других, видимых мной построек.
Заглянул в первую.
Четверо моих ребят крутят ругающихся явно схваченных разоблаченными и отходящими ко сну людей. Один сидит, привалившись к стене с вывалившимся языком, шея неестественно повернута. Тут уже все.
Несколько шагов вперед.
Справа — все тот же приемный покой. Возня, шум, брань.
Заглянул. Стол, свечи и в их отблесках обезоруживают последнего сопротивляющегося. Дымно, жженый порох резко бьет в ноздри, но силуэты видно. Пинками, подавляя сопротивление и откидывая саблю подальше, зажали за печкой еще кого-то и крутят. Несколько тел на полу. Кто-то связан, кто-то обездвижен. Блестит кровь. Один мой казак замер, привалившись к стене, зажимая рукой рану на боку. Второй его перевязывает. Еще один сам крутит себе плечо.
Тоже все кончено, сопротивление подавлено.
— Господарь! — Выкрикнул стоящий у двери. — Они тут совет держали. Мы как вошли… — Он перевел дыхание. — Они на нас… Так, в коридоре стрелять пришлось. А потом кто наверх, кто сюда. Отбивались.
Из-за печки донесся злобный рык:
— А, псы паршивые…
Его резко прервал звук хлесткой зуботычины и еще пара ударов. Вопль злобы сменился на стон боли.
Я провел рукой по подбородку.
Выходило, что кто-то уже отдыхал после тяжелого дня. Служаки обычные, вероятно. А руководство всего этого поместья и заговорщики что-то решали именно здесь, в приемном покое. Вряд ли сам князь Мстиславский, у него дела в Москве, там важнее быть. Но его людей то здесь много, может быть и самые близкие к нему.
За лестницей я услышал ругань. Видно, что тоже кого-то пакуют, вяжут, крутят.
— Князей, бояр, прочую знать сюда. Остальных во двор, раздеть до исподнего, разуть и допрашивать. Кто, откуда здесь, зачем. Кому служит. — Выдал я четкий приказ.
Бойцы мои закивали.
Сверху, со второго этажа, внезапно грохнул выстрел, донеслась ругань. Я понял, что там творится сейчас самое важное. Топали люди, шумели, громыхали и ругались.
— Сдавайся, пес! Мы же тебя! — Заорал кто-то из моих. Донесся гулкий удар чего-то тяжелого о дверь или стену. Последовал скрип.
Рванулся наверх.
— Я убью ее! Убью княжну! — Донеслось сверху нечетко, явно из-за двери.
Зараза!
Глава 16
Княжну? Как-то очень странно. Царевну же вроде. Или тут еще каких-то девок в плену держат? Или Феодосию выдавали за кого-то другого? Или? Черт, вопросов слишком много. Все потом.
Пока думал, рванулся наверх по ступеням.
Телохранители мои громко топали следом.
В полумраке, с трудом разгоняемом светом пары факелов, было видно, что лестница залита кровью. Ноги наступили на что-то мягкое. Труп, второй. Звякнул кинжал под ногами. Воняло порохом. Бой здесь мгновения назад произошел нешуточный. Но, мои парни сработали отлично. Ворвались, тех кто опешил, скрутили, а кто пытался отступить и организовать