— Игорь Васильевич Данилов, боярин, воевода, господарь войска юга Руси. — Улыбнулся им всем. — Пришел Собор Земский собирать. Царя выбирать.
— Царя… — Опешил Буйносов-Ростовский. — Как Царя. Так… Избранный же, на троне. Василий Шуйский.
Бойцы, что за его спиной стояли рассмеялись. Я тоже последовал их примеру.
— Кто его выбирал? Такие, как ты? Родичи? — Глянул на него. — Пол Москвы согнали и что? Это собор Земский? А то, что он сам заговорщик и убийца. Это как?
— Это… Это… — Задергался, заикаясь то ли от паники, то ли от гнева и непонимания князь.
— С тобой все понятно. Попал не туда, случайно. — Я улыбнулся ему. — Остальные кто? Говори!
Он икнул.
— Дмитрий Иванович Колычев, что на меня кидался. — Он злобно зыркнул на него. — Ууу… Жаль тебя с отцом не казнили. Тварь.
Тот в ответ прошипел тоже что-то злобное, но я слушал болтливого.
— Он здесь дела всякие делает, темные. Меня убеждал, против родича, против Шуйского встать. Золото…
— Так, ты же взял, пес ты этакий! — Выкрикнул озлобленный Колычев. — Взял, собака!
— А как не взять-то, господарь, воевода. — Буйносов-Ростовский, видимо, хорошо умел подстраиваться под ситуацию, недаром при дворе служил. Вот и быстро переметнулся. Вначале думал, что мы люди его родича, Царя. Пришли здесь порядок наводить, а как понял, что нет. Так скрепил сердце и вновь был готов продать Василия Шуйского и все что угодно, только бы ему кишки не выпустили. Продолжал он увещевать меня. — Как не взять-то? Игорь Васильевич. Если не возьму, они же меня здесь… Сами же видели, этот вот которого увели Кремень, он же меня здесь и зарезал бы, как поросенка.
— Да ты и есть… Падаль, свинья, пес шелудивый!
— Так, этого тоже наверх, в отдельную комнату. — Распорядился я. Вопли и ругань меня изрядно раздражали. Мешали работать. Я не на базаре, я допросом занимаюсь.
Колычева тут же подхватили, потащили наверх.
— Третий кто? — продолжил я расспросы.
Доселе молчавший сам подал голос, вмешиваясь и не давая вставить слово дюже болтливому придворному.
— Игорь Васильевич. Чепчугов, Иван Никифорович я. Из Москвы, от Мстиславского. К Смоленску письма везу. Я простой посланник, не князь я никакой, не боярин. Мне поручили, я везу.
— Князь значит, Мстиславский, в Москве.
— Да, так и есть, Игорь Васильевич. С Гермогеном они там. Дела у него в Москве. А здесь, ну… — Он замялся. — Заехать вот решил я перед дальней дорогой. Письма тоже передать. Я простой гонец.
— Что за письма?
— Да я почем знаю, Игорь Васильевич. Если я прочту, мне же головы не сносить.
Интересно, а чего мои люди его ко всем не отправили. Или решили, что вестовой будет полезен? Это в целом верное решение.
— К Смоленску, значит? И Кому?
Ответ казался мне очевидным.
— Так это… Так… — Он замялся. — Сигизмунду, значит.
— Они же все, гады! — Заголосил Буйносов-Ростовский — Они же все, господарь, воевода. Землю Русскую продать хотят. С Жигмонтом списались. Полковники его уже к Москве идут. Жолкевский точно. А то еще и эти, что царику служили. Все. И Сапега, и Ружинский, и Заруцкий.
Так, вроде бы Ружинский уже вроде как погиб, если память мне не изменяет. Но, может быть путаю. Хотя в целом этот гражданин может сейчас нести любую чушь. Он себя выгораживает.
— Я простой гонец. — Чепчугов в полемику вступать не стал. У него была простая форма защиты. Моя хата с краю, я ничего не знаю. Мне поручили, сказали, я делаю. — Письма писаны Мстиславским. Я везу. То не моя вина, что в них. Моя забота — доставить. А если вы силой у меня их забрали, как и вышло. А что я могу. Я же один… — Он помялся, сидя на лавке. — Ей-богу, Игорь Васильевич, простой гонец я.
— Служит он Мстиславскому, господарь, воевода. Точно знаю, служит.
— Служу. — Тот тоже начинал негодовать. — А ты что, ты тоже кому-то служишь. Шуйскому. Мы люди маленькие.
Вроде все становилось более или менее понятно.
— Письма все мне, гонца тоже в отдельную комнату.
Служилые мои закивали и начали исполнять. На столе вся переписка уже лежала. Один из бойцов ее мне показал.
— Ну а ты, Иван Петрович, как же так вышло, что человек Шуйского в самом осином гнезде заговорщиков оказался, а? — Уставился я на него.
— Так я это… Я же…
Выкрутится пытается.
— Ну! — Гаркнул, приводя его в чувства.
— Куракин, Иван Семенович. — Простонал кравчий Шуйского. — Жена моя, его сестра. Вернулся вчера и сразу ко мне…
Куракин! Так это же один из тех, что с боя отъехал. Если я верно помню историю, Серпуховский воевода, отвечающий за сбор войск вокруг самой Москвы. Выдающийся, достаточно на фоне многих, полководец. Только вот незадача, за Мстиславского он стоит и пропольскую позицию держит.
— И что Куракин? — Проговорил я после короткой паузы.
— Сказал, что войско разбито, что брат царя убит… — Он побледнел, уставился на меня широко раскрытыми глазами. — Убит…
— Убит, дальше что.
— Убит, Игорем Васильевичем… Во время переговоров. Колдовством и… — Здесь он, видимо, стал понимать, что говорит именно с тем человеком, на которого ему родственник и указывал. Но все же договорил, резко — То не я! Не мои слова, господарь, воевода. Что слышал, то передаю!
Стало быть. Заговор в Москве зреет. Группа заговорщиков здесь, ждет ляхов. А Мстиславский там, что-то готовит. Это же отлично. Если Шуйский еще жив, еще не скинут и в монахи не пострижен, то некое двоевластие мне на руку. Получается — один второго еще не свалил, а я могу в этот малый промежуток времени их двоих и сломать.
Качать! Надо качать этого. А еще писаря и остальных. Эх, времени мало! Черт!
* * *
СКИДКИ ДО 50 % на Единственную на АТ серию книг о службе советских пограничников в Афганистане.
Бывалый офицер в отставке гибнет и попадает в СССР 80х. Теперь он советский пограничник. Армия, боевое братство, козни иностранных разведок
Читать здесь: https://author.today/work/393429
Глава 19
В полумраке я уставился на этого болтливого царского чиновника. Мда, Шуйский, Василий, кем ты себя окружил. Видно же, что этот гражданин, Иван Петрович, ни рыба ни мясо. Он здесь говорит, что случайно попал на собрание заговорщиков. Но, выглядело это все очень слабо, даже — тухло.
Скорее всего, выгадать хотел как можно больше и от родства с Куракиным, и от непосредственно Царя.
— Куракин в Москве, значит. И Мстиславский сам. Так?
— Так, да, господарь, воевода.
— Что Куракин тебе поручил, что