Теперь — курица. Сразу два крылышка, кости от которых летят крупному белому коту, который уже нарезает круги около моего стола. Куснуть кулебяку. И снова подцепить палочками лапши. Голод вроде бы начинает отступать.
Дед Олег появился минут через пять. Подсел напротив. Помолчал, глядя, как я расправляюсь с заказом.
Чего ему надо? Денег? Информации? Почему сидит молча и ничего не говорит?
Старик дождался, пока я доем. Кивнул в сторону коридора. И поднявшись, неспешно двинулся туда.
В итоге мы оказались в подсобке. Тесное помещение, заставленное ящиками и мешками. С одинокой тусклой лампочкой.
— Мундиры лютуют, — начал дед Олег, опершись о стоящие ящики. — После того, как двоих положили — совсем с цепи сорвались.
Я молчал. Смотрел. Ждал продолжения.
— Прессуют гоблинов по всему порту, — продолжал старик, буравя меня взглядом. — Хватают всех подряд. Кто-то в околоток попадает, кому-то везёт поменьше… Ну, ты понимаешь.
Понимаю. Видел вчера ночью. Как гоблина едва не забили дубинками прямо под окнами. Вот чего не понимаю — что ему от меня сейчас нужно?
— Каким боком тут я? — интересуюсь напрямую. — К чему ты про всё это?
На «ты» обращаюсь машинально. Но исправлять уже поздно. А сам дед Олег выглядит слегка удивлённым.
— Так ты тож ушастый, аль нет? — изображает старик усмешку. — Одно радует — «Кролики» им не помогают. Обычно они рука об руку, как парочка по набережной. А тут врозь разбежались.
Договорив, хитро прищурился, ожидая от меня вопроса. И разочарованно вздохнул, когда понял, что его не получит.
— Ишь какой, — проворчал мужчина. — Ничё ему не интересно. Другая там банда была. С полицейскими теми. «Золотые фламинго». Вьетнамыши. Злобные типы.
Вот кем они значит были. Азиат и свенг. «Фламинго». Из Вьетнама.
Дед Олег молчал. Смотрел на меня. Ждал реакции. Глаза — хитрые, цепкие. Старый лис.
Внутренний зверь рыкнул. А я пожал плечами.
— Постараюсь не попадаться патрулям, — посмотрел я в глаза старика. — Если ты об этом.
Он видел меня в ту ночь. Всего в крови. После схватки. Хватающегося за простреленную грудь. Хорошо, что бухает старик ежедневно. Даже сейчас уже чуть залит — чувствую запах крепкого алкоголя. А вчера вовсе был после нескольких порций. Запомнить всё и в деталях точно не мог.
— Ещё про мотоцикл, — старик понизил голос до шёпота. — Который я тебе помог спрятать. По нему отложить всё придётся. Мундиры сейчас и то дело перетряхивают. Сам понимаешь.
Вот оно что. Никак он себе транспорт решил присвоить. Или реально беспокоится, как бы под раздачу не попасть. Если что — его могут и вместе со мной в расход пустить. Отбрешется скорее всего — это да. Но вероятность сдохнуть всё равно есть.
— Хорошо, — наклонил я голову. — Значит отложим. Ненадолго.
Олег вздохнул. Покосился на дверь, за которой протопали чьи-то шаги.
— Береги себя, Рил-тап, — взялся он за ручку. — А если сюда явятся, будь готов ответить на все вопросы.
Оглянулся. Глянул многозначительно. И вышел.
Олег догадывается. Странно, если бы было наоборот. Слишком много совпадений. Я прихожу весь в крови, а на следующий день находят четыре трупа. И трофейный пиджак с оружием.
Старик алкаш, трусоват и себе на уме, но не дурак.
Но сдавать меня ему не с руки. В кой-то веки появился шанс смотреть в зеркало по утрам и видеть гордого мстителя. И неважно, что он ничего не делает. Главное — то ощущение, что сейчас у старика в голове. Дед Олег наверняка считает себя борцом против «Кроликов», который развязал настоящую войну.
Нажиться на мне он наверняка попробует. Не раз и не два. При этом до последнего станет цепляться за шанс снова почувствовать себя полноценным человеком.
Но если баланс изменится… Например, мундиры подберутся слишком близко. А опасность перевесит выгоду. Сложно сказать, как он себя поведёт.
Нужна своя база. Место, которое не зависит от чужой доброй воли. Где можно хранить вещи, прятаться, планировать. Куда можно уйти, если здесь станет горячо.
Шахты не подойдут — там сыро, темно, холодно. Оружие заржавеет за неделю. Порох отсыреет. Да и расположены неудобно.
Отыскать бы что-то здесь. Ближе к «цивилизации». Заброшенный дом, подвал, склад. Что-то, о чём никто не знает. Или не обращает внимание.
Ещё одна проблема — оружие. У меня его слишком много. Несколько пистолетов и револьверов — трофеи после разных дел. Свежие — револьвер свенга и дамский пистолет, что лежат в комнате.
Один ствол может легально купить любой резидент Дальнего — я проверял это ещё когда получил документы. Право на самозащиту и всё такое. Без лицензий и прочих заморочек. Где ты его купил и у кого — никому не интересно. Лишь бы оружие в розыске не находилось. Но у меня стволов штук семь или восемь. А у Тэкки, если с другой стороны глянуть, вообще нет документов — он до сих пор нелегал.
Если при облаве найдут — вопросов не избежать. Откуда столько? Где взял? Зачем?
Нужно избавиться от лишнего. Или спрятать в надёжном месте. Сегодня — пока мундиры ещё не добрались до нашего угла.
Вернулся в зал. Выпил горячего травяного чаю с парой кусков медового пирога. Расплатился с Мэй. Дошёл до мастерской. По дороге столкнулся с Костой. Поздоровался, кивнул, ради проформы поинтересовался, как заточка. Выслушал ещё одно предупреждение — что гоблинам сейчас лучше держаться подальше от полицейских. А нелегалам и вовсе забиться поглубже в свои норы, пока всё не закончится. Привычно придержал зверя, который хотел показать миру свой оскал. И наконец распрощался со свенгом.
Тэкки-тап сидел за станком, сосредоточившись на работе. Из-под точильного камня летели искры. Услышав звук двери было дёрнулся, хватаясь за свой боевой нож. Увидев меня, тут же разжал пальцы.
— Тарг, — наклонил он голову. — Вон там деньги. Орк приходил. Забрал ножи, отдал бабло. Как всегда. И ещё полсотни принёс. Остальное утром.
А ведь не так уж и мало денег, если подумать. Двадцать четыре рубля за триста ножей. Работы там правда невпроворот. Но если посчитать — выходит солидная такая сумма за месяц. Тем более электричество я уже оплатил наперёд.
На станок я посмотрел совсем иным взглядом. Даже со всей амортизацией и расходами, всё равно выйдет сотни три чистыми. А то и все четыре. Правда, клиенты — ночные чистильщики. Да и Косту подогнал тот же дед Олег. Спорно это всё с точки зрения перспектив.
— Слышал, мундиры бесятся, — прекратив заточку, глянул