Много ли нужно деревянно-фанерному «ишачку», обтянутому полотняным перкалем⁈
Буквально на секунду, на доли секунд опередив противника, Петр рванул рукоять управления на себя — уйдя от очереди и выровнив полет истребителя в горизонтали! А после, мельком бросив взгляд в зеркало, Рябцев мстительно усмехнулся: разгоряченный погоней фриц слишком увлекся преследованием — и все-таки сел на хвост «ишачка».
Неплохо обученному и получившему боевой опыт, будущему асу люфтваффе казалось, что его жертва уже никуда не уйдет. Что еще одна длинная очередь подожжет «крысу»… Но «крыса» совершенно непринужденно перевалилась через правое крыло — и практически сразу пропала из вида, крутанув «бочку» в воздухе! От осознания происходящего спину летчика обдало морозцем, он спешно рванул рукоять управления на себя, надеясь уйти вверх «горкой», стремительным рывком скоростного истребителя… Но его маневр лишь подставил кабину под очереди ШКАСов. Носовые пулеметы «ишачка» буквально взревели, изрыгая град бронебойно-зажигательных пуль — ровная строчка которых прошлась по фонарю «мессера»… И начавший было набирать высоту самолет на мгновение выровнялся — а после сорвался в крутое пике, устремившись к земле.
Петр отпустил гашетку, проводив взглядом падающий «Эмиль», после чего быстро поднял глаза к зеркалу — и сдавленно охнул: на его глазах загорелся один из «ястребков»…
Увы, Пашка не успел уйти от ударивших сверху очередей, прошивших хвост и фюзеляж — и пошел на вынужденную, отчаянно дымя. А вот его ведомый бросился в отчаянную лобовую атаку, прикрывая товарища — не имея уже патронов к пулеметам и реактивных снарядов… Так уж вышло: на «ишачки» подвесили только по четыре РС-82 — не на штурмовку ведь шли истребители. А лишний вес, как ни крути, снижает их летные характеристики… Отчаявшийся пилот, чье имя вылетело из головы Рябцева, упрямо шел на таран — но очереди противника повредили задымившее крыло. И-16 тотчас клюнул вниз носом, а секунду спустя сорвался в штопор; летчик, впрочем, успел покинуть кабину и полетел к земле, умело балансируя в воздухе. Он словно бы лег на него всем телом, стабилизировав и замедлив свое падение — это необходимо перед раскрытием парашюта, чтобы стропы не запутались.
Молодой летчик отчаянно цеплялся за жизнь в надежде, что немцы не станут бить по куполу парашюта — или же просто не успеют расстрелять его у земли. Но мстительный враг уже бросил свой истребитель вниз на глазах старлея…
— Сволочь!!!
Заложив вираж, Рябцев выполнил боевой разворот и пошел навстречу немцу, прикрывая товарища; понял, что не успевает — и все равно открыл огонь из ШВАКов, переключая внимания на себя! Очереди 20-миллиметровых снарядов на этот раз до «мессера» не достали, слишком велико было расстояние — но дело свое сделали, фриц заметил летящий навстречу «ишачок». Петр надеялся схватиться с ним накоротке — благо, снаряды к авиационным пушкам еще остались… Но противник не рискнул связываться с русским фанатиком в лобовой схватке — и «свечкой», стремительно ушел вверх.
Его примеру последовал еще один вражеский истребитель; третий фриц, дымя, потянул в сторону — однако же в небе нет и «ястребка» Никиты Одинцова… Одна радость — внизу уже расцвел купол парашюта смелого летуна! Коли выживет и хоть немного наберется опыта ведомый Пашки Красикова, то станет немцам грозным противником.
Ключевое сейчас — выжить…
Петр, однако, на собственное спасение уже не рассчитывал. Два против одного, один спикирует сверху — а другой, если догадается, зайдет сбоку и тотчас подрежет «ишачка»… В первый раз — в самом начале боя — этот прием не применялся немцами потому, что враг сделал ставку на внезапность и не знал численность «ястребков» прикрытия.
Сейчас же…
Сейчас же Рябцев глубоко вдохнул, потом выдохнул студеного морозного воздуха… И поспешно развернул свой истребитель навстречу «хейнкелям»; заградительный огонь яростно бьющих зениток повредил два германских бомбовоза. Сбросив «полусотки», а может, и более увесистые фугасы в поле, те развернулись назад — причем один хорошо так, явственно дымит, стремительно теряя высоту!
Но остальные Не-111 ушли от полосы заградительного огня коротким полукругом, и теперь заходят в голову танковой колонны. Вот-вот уже откроются бомболюки…
— Вот ведь сволочи!
Петр яростно заскрипел зубами, раздражаясь на самого себя — потерял все звено в бою с «мессерами», но главной задачи по прикрытию колонны так и не выполнил! А танкисты как назло, столпились на шоссе в ряд — словно и не понимают, что зенитки не успевают развернуться, что нужно как можно скорее сманеврировать самим, рассосредоточиться в поле… Выжимая из «ишачка» максимум скорости, стерлей рванул вперед — надеясь успеть схлестнуться с бомбардировщиками прежде, чем сверху свалятся «мессеры». Возможный «дружественный» огонь зениток в эти мгновения его уже мало беспокоил… Но смелым везет: расчеты трехдюймовок заметили стремительно рванувший навстречу бомбовозам «ястребок» — как и догоняющих его Ме-109. В сторону последних открыла огонь одна пушка, отгоняя стервятников…
Впрочем, несмотря на хорошую скорость И-16, старший лейтенант быстро понял — первый «хейнкель» он перехватить не успевает. Наконец-то поняли это и на земле — головной, кажущийся с высоты таким маленьким танк вдруг шустро рванул влево в поле, покинув шоссе. Его примеру последовали и прочие экипажи — вот только чересчур медленно они ползут… А вот зенитчики воюют с места — и очередной, довольно близкий разрыв осколочного снаряда заставил фрица испуганно шарахнуться в сторону.
Так что первая его бомба легла в стороне от дороги…
Впрочем, пилот быстро выровнял бомбардировщик, вновь заходя на цель — но тут уже трассы ШВАКов потянулись ему навстречу; едва различимые в свете солнца желтые светлячки оставляют за собой хорошо различимый, белесый инверсионный след. На бомбовозе также заметили их — и не рискнули связываться с заходящим в лоб истребителем. Бывалый экипаж еще в Испании успел убедиться, насколько опасны могут быть эти невзрачные с виду, но юркие и зубастые «крысы»… «Хейнкель» вновь ушел в сторону от шоссе — и вниз, мимо цели, посыпались остальные бомбы: если они сдетонируют в самолете, его просто в клочья разнесет!
А между тем, очереди бортового стрелка уже потянулись в сторону «ишачка».
Впрочем, расстояние для точного боя легкого пулемета МГ-15 (винтовочного калибра 7,92 миллиметра) еще чересчур велико. Но не для крыльевых авиапушек И-16… Развернув самолет к противнику, Рябцев поймал борт вражеского бомбардировщик на светящуюся точку коллиматора — и поспешно нажал на гашетку…
Коротко отмолотили свое ШВАКи, потом сухо щелкнуло — кончился остаток боезапаса. Но несколько зажигательных снарядов калибра двадцать миллиметров дотянулись до врага, уткнувшись в фюзеляж «хейнкеля»… В ленте