— Ну что ты так злишься, — пыталась успокоить меня Сой Фанг, пока я вполне оправданно исходила ядом на горе-конспираторов. Причем мне в этом состоянии даже отец возразить не успел. Зашел, постоял в дверях и решил, что вернется позже, утешит любимую дочь, отчитает меня, но потом, а пока он занят. Чем? Не важно, занят он.
— Ну кто из нас не чудил?
Я перевела взгляд на Сой Фанг и услышала за спиной облегченный выдох.
— Я. Я так никогда не чудила!
— Ну ничего же не случилось, — попробовала вякнуть Юлань, почувствовавшая поддержку.
— Ничего не случилось, потому что матрона Пионового сада послала за старшими, как только вы вошли в зал, и отвела дурную девицу чуть ли не скрытыми лестницами! За что мне пришлось доплачивать отдельно! А так было бы чудесно, разлетись по всем сектам и по всем провинциям, что младшую дочь семьи Бай выкупили из борделя?! Где бы было тогда лицо твоих предков?! Тут тогда выбор остается: вино или белый шелк. Тебе что больше нравится?!
Надо сказать, с последним я загнула, но не сильно. Впрочем, Юлань хватило начала моего монолога, чтобы разреветься. Хотя для девушек, вступивших на путь бессмертного дао, репутация важна уже не так сильно, как мирянкам, это не касалось тех, кто имеет значимый статус. То есть болтаться по рекам и озерам в компании мужчин, пытаясь найти сокровища или путь к прорыву — это пожалуйста, но как только ты оказываешься где-то, представляя семью или секту, будь бодра, придерживайся правил и этикета, ну и радуйся, что без вуали выходить можно.
Я без сил упала на кресло и протянула руку к пустой пиале, в которую Сой Фанг оперативно налила чай, и сделав непонятный жест руками, посоветовала компании Юлань поскорее забрать свою ревущую предводительницу, пока я не созрела для второго круга.
А как всё хорошо началось: я спокойно заселилась в комнату и даже некоторое время наслаждалась тишиной и покоем, потратив его на чтение книги по формациям, до которой давно не доходили руки. А потом в дверь затарабанили с такой силой, что чуть не выломали, и понеслось. А всё почему? Потому что патриархи заняты и им невместно, а нам нужен кто-то представительный. Сейчас меня утешало только то, что совет официально открывается завтра, и дурную энергию всех заскучавших можно будет направить в иное, возможно, мирное русло.
***
Вся огромная площадь была забита людьми, флаги и знамёна гордо реяли, развеваемые если не ветром, так ци. С высоты всё это казалось огромным лоскутным полотном: вот нежно-голубой лоскут секты Синего духа, нежно-зелёный, белый… Никогда не понимала пристрастия практиков праведного пути к очень нежным, мягким и приглушённым цветам, лишь изредка выбирая героический красный. Наша секта закономерно была в белом.
Единственной проплешиной среди огромного массива сект, собравшихся на площади, было место, в котором должна находиться одна из самых таинственных сект праведного пути — Нагэ Минцзы Бунэн Бэй Тицзи Дэ Жэнь. И да, секта, чьё имя нельзя называть, по праву носила ещё и заслуженный титул секты с самым длинным названием. К тому же они были единственными, кто носил темно-зеленую форму. В общем, у секты, чье имя нельзя называть, было множество тайн и секретов, и да, сейчас она отсутствовала, несмотря на то, что ее явно пригласили, и для нее было зарегистрировано место. Размышления об особенностях Нагэ Минцзы позволили мне скоротать время, пока главы трех самых крупных сект открывали Совет. То ли достопочтенные любили поговорить, и разливали воду из любви к искусству, то ли вели между собой негласный спор, чья речь будет длиннее, но то, что началось незадолго до полудня, закончилось уже ближе к закату. И надо сказать, в этот раз программа совета несколько изменилась. Обычно всё ограничивалось небольшим турниром, дабы показать достижения своих учеников, ну и самим советом. В этот раз, помимо всего вышеперечисленного, предполагалось соревнование в шести добродетелях. Выполнять ритуалы, исполнять и понимать музыку, стрелять из лука, управлять колесницей, читать и писать, владеть счётными навыками — это те добродетели, в которых себя могли показать мужчины. Девушкам полагалось продемонстрировать шесть женских добродетелей — это музыка, шахматы, каллиграфия, живопись, поэзия, цветы. Не то чтобы всё это было чем-то запредельным, но неожиданное внимание Совета к всестороннему развитию учеников, культивирующих небесное дао, невольно создавало впечатление, что какой-то демонический практик высмеял неподобающее воспитание праведного пути, и теперь Совет и ему, и самому себе хочет доказать обратное. Если меня спросят, почему демонический практик? Ну так на них просто удобно скидывать всё как первооснову проблем и источник всемирного зла. В конце концов, если не они, то кто?
Однако среди учеников нашей секты царило откровенно упадническое настроение. Не то чтобы я была полна ожиданий, Бай Хэ — секта, культивирующая путь меча, и неудивительно, что всему остальному уделяется меньше времени, чем общему развитию, но не может же быть всё настолько плохо? К тому же на официальный рейтинг данные соревнования не влияют.
— Благородная госпожа Бай выглядит на удивление спокойной, — вздохнула Сой Фанг.— Тебя совсем не волнует этот показательный экзамен?
— Играть на гуцине меня учила бабушка, шахматам и каллиграфии — дедушка, — я перевела взгляд на ученицу Пика Ярости. — К тому же, насколько я помню, чтобы получить статус старшего ученика, нужно в том числе сдать экзамен на все шесть или восемь искусств.
Сой Фанг с некоторым недоумением посмотрела на меня, а потом уточнила:
— У нас низкий экзаменационный порог.
— Насколько низкий? — заинтересовалась я.
— Очень.
Некоторое время мы молчали. Однако, насколько бы ни был низок экзаменационный порог, старшие ученики его преодолели. К тому же учителя в секте были достойные, иначе их бы не оставили преподавать.
— Ты зря волнуешься, нам предстоит не сдавать императорский экзамен, а скорее, показать шоу.
Впрочем, по взгляду Сой Фанг я поняла, что не сильно ее утешила. Ладно, попробуем еще.
— Юлань неплохо рисует и пристойно разбирается в поэзии, плюс у нее есть скромный талант в аранжировке цветов. Ее цветочные композиции отмечала бабушка. И потом, например, та же музыка не ограничивается гуцинем. Пипи, эрху… Да хоть на барабанах танцуй, лишь бы была музыка и выглядело впечатляюще.
На этот раз Сой Фанг серьезно задумалась и покачала головой.
— Эх, раньше бы знать, мы ж ничего такого с собой не брали,
Здесь я с ней