Я закатила глаза и даже спрашивать не стала, а какой момент будет нужным. Хорошо, что предупредила, потому что Пик Ярости сначала делает, а потом думает. Честно говоря, готовой к чему бы то ни было я не была. Просто вот сейчас Сой Фанг просит меня приготовиться, а в следующий удар сердца активирует Круг тысячи мечей, которые стальным вихрем проносятся по полю, срезая цветы и корни. Где-то в этот момент барышня Лин-Лин должна была упасть на землю, но не успела - мелькнула вспышка и на другом конце поля, держа ее на руках, оказался Ли Хой.
— Барьер!— я почувствовала, что мои слова заглушало биение собственного сердца. По краям поля вспыхнули голубоватые столбы, и корни Цзинье в ярости ударились о полупрозрачную стену, которая неприятно затрещала.
— Юэ, заклинание! — заорала я, поняв, что наследница Черных Журавлей замешкалась.
—Цветы в саду, как сны, умирают, Листья шепчут о ветре, что дует, Скоро не будет вечных красот. — выкрикнула Юэ. Черная тень накрыла поле. Те цветы, которые были дальше от центра, мгновенно скукоживались и чернели, превращаясь в пыль, которую подхватывал ветер и уносил куда-то в сторону. Однако цветы, которые были обильно политы кровью Лин-Лин, совершенно не собирались увядать, наоборот, корни растения с такой силой начали бить в барьер, что становилось понятно: долго он такими темпами не продержится. А запасным планом мы, естественно, не озаботились. Судя по всему, заклинанию Юэ не хватало мощности, чтобы справиться с теми цветами, которые оставались.
— Цветы в саду, как сны, умирают, Листья шепчут о ветре, что дует, Скоро не будет вечных красот. — услышав это заклинание снова, я несколько растерянно обернулась на до этого практически незаметного в команде мастера Ли Гуаньчжуна. В его исполнении заклинание Хэй Юэ оказалось куда смертоноснее, и золотоцветник буквально превращался в пыль за пару ударов сердца, в то время как Юэ требовалось большее время. Разница в силе и мастерстве была показательна. Даже те самые напившиеся кровью растения продержались не так уж и долго. Дольше всех держались корни, но и они сморщились и высохли, а потом рассыпались крупными чёрными хлопьями. Сняв барьер, я пошатнулась не столько от усталости, сколько от неверия в то, что всё обошлось малой кровью, если можно так сказать .
Но спасибо нам за оперативность, разумеется, никто не сказал. Для команды мастера Шена мы оказались виноватыми в том, что их Лин-Лин оказалась в столь неприглядной ситуации, к тому же оружие, которое осталось на поляне после двух заклинаний, оказалось просто непригодным к использованию. Да и сама барышня Лин Лин не стремилась прийти в себя и успокоить своих подружек.
— Почему вы ничего не делаете?! — взъелась одна из них, указав на меня пальцем.
— А что я должна сделать? — неподдельно удивилась я. Тот момент, что свою драгоценную Лин Лин они окружили и никого к ней не подпускали, я озвучивать не стала, понадеялась, что сами заметят.
— Разумеется, лечить. Барышня Лилу, если вы столь претенциозно взяли на себя роль медика, то ваша прямая обязанность — лечить. Будды и все демоны, дайте мне сил вспомнить, как зовут эту очередную талантливую и гениальную.
— Барышня Юн Мин, — надо же, вспомнила, сама от себя такого не ожидала. — Вам не кажется, что вы завираетесь? Я на себя роль медика не брала, и уж тем более, как вы выразились, претенциозно. То, что я умею лечить, это не значит, что я должна лечить.
— Так вы будете лечить Лин-Лин?! — на меня теперь смотрело уже пять пар глаз.
— Пока вы говорите со мной в таком тоне — нет, — отмахнулась я. Даже Юлань, которая обычно сразу встревает на тему: «Ну как так можно?», в этот раз промолчала. Я сделала вид, что не заметила, как в тот момент, как она открыла было рот, Сой Фанг ткнула ее в бок, намекая, что сейчас не самое лучшее время, чтобы встревать с всепрощением к поверженным врагам. Некоторое время мы с мастером Шеном мерялись взглядами. Ну бесполезно на меня смотреть с гневом, укором и угрозой. У меня такой иммунитет, такая практика игнорирования подобных взглядов, что можно писать пособие по тому, как такие взгляды игнорировать, доводя смотрящего до исступления.
У молодого мастера Шена моего опыта игры в гляделки явно не было, да и за спиной у него была раненая подруга, помочь которой его команда была явно не в силах. Так что ему пришлось смирить свою гордость.
— Благородная госпожа Бай Лилу, смиренно приношу извинения за поведение своих подруг, которое было обусловлено лишь беспокойством за нашу младшую. Прошу вас посмотреть Лин Лин и дать бесценные советы по её исцелению.
— Я напоминаю благородному мастеру Шену, — я чуть склонила голову, — о том, что все мои навыки, касающиеся медицины и исцеления, весьма поверхностны. Разумеется, я посмотрю барышню Лин Лин, однако разумно будет показать и другому специалисту при первой возможности.
Даже на первый взгляд было понятно, что двухвостой сильно досталось. Она явно не сдалась без боя, так что на парочку переломов, вывихов, синяков можно было практически не обращать внимания. Гораздо больше меня беспокоило состояние ее меридианов. Я очень надеялась, что ошибалась в диагностике, но, похоже, корни, которые ее обвивали и присасывались к коже, отчего та казалась разрисованной красными прожилками, еще и серьезно повредили меридианы, и, скорее всего, по пробуждению барышня Лин-Лин будет очень удивлена серьезному регрессу в своем развитии. Ну а еще она была отравлена, что тоже было не удивительно, и, скорее всего, именно яд мешал ей очнуться.
— В смысле, у нее повреждены меридианы и вы ничего не можете сделать?!
Я с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза - ничему эта компания не учится. Я раньше думала, у них только Лин Лин такая взрывная, но чем дальше, тем сильнее мне казалось, что они эту роль отыгрывали по очереди. Нет Лин Лин, значит, закатывать истерики и качать права будет Юн Мин.
— У вас у самой были повреждены меридианы, и вы вылечились. Неужели у вас не осталось лекарства и вы не знаете, как это лечить?
— Барышня Юн Мин,