— Вызываем ментов? — парни ждали приказа.
— Своих. По-тихому надо все закрыть, — кивнул Михаил.
Федот принялся выполнять приказ. А Злой вышел из квартиры, прихватив обувь и верхнюю одежду для малышки.
Ясно, что оставаться здесь на ночь нельзя. Да и лишний раз перед ментами светиться Михаил не собирался. На это у него имелась пара отличных спецов, во главе с адвокатом.
Во второй раз уже было легче. Михаил попросту притянул Нику к себе и повел из квартиры.
В лифте она прижималась к нему. Он держал крепко, баюкал, пытался успокоить.
Жаль, что со словами у Злого натуральная беда. Либо маты, либо вообще никак.
Потому бормотал всякую пургу, что приходило на ум.
По итогу Ника перестала шмыгать носом. А вот прижиматься к его груди щекой не перестала. И это радовало Злого.
— Я ее пырнула дротиком. Сказала, что там яд, — заговорила малышка, когда они уже сидели в тачке, а Федот рулил в сторону пригорода.
— Молодец, девочка, — похвалил он малышку.
А сам вспылил еще сильнее. На себя.
Бесшумно, конечно. Внутри кипел. Потому что он обязан был защитить свою женщину, а по итогу ей пришлось обороняться от полоумной старухи.
Ника запрокинула голову. Посмотрела Злому в глаза.
— Миша, она…?
Злыднев именно сейчас понял, что все сложилось, как и должно было.
Ведь соврать Нике он бы не смог. И оставлять старуху в живых — тоже было рискованно.
По итогу, убил бы.
А как потом эту новость перенесла бы малышка?
И как ей в глаза смотреть? Хватало того, что он пристрелил Умарова. Еще и старуха туда же.
Получалось, что бабка сделала Михаилу охренеть какой подарок.
— Сама. Когда я пришел, она уже спрыгнула, — произнес Злой.
Ника секунду смотрела в его глаза. Он поглаживал ее ладонью по щеке, кайфовал от таких простых касаний, которых ему всегда было мало.
— Это хорошо, — шепнула она и прикрыла глаза.
Он притянул ее ближе, к себе. Запустил пальцы в нежный шелк волос.
Хорошо. Верно. Все хорошо.
***
ГЛАВА 8
Злыднев решил-таки продать пентхаус. Не потому, что нужны были бабки.
Просто воспоминания нехорошие. Не у него, у жены.
Она обрадовалась, когда он ей об этом сообщил. И заколку ту выбросил. Искусная работа, редкая, но это опасное украшение было частью прошлого.
От которого Михаил без сожаления избавился.
Теперь у них с Никой новая жизнь, новый дом, новые перспективы.
И Злому все это нравилось. Он жил в кайф, чего прежде с ним не случалось.
Впрочем, с тех пор, как Ника ворвалась в его нескучную, но размеренную жизнь, с Михаилом произошло много перемен.
И появились новые традиционные ритуалы.
Он всегда возвращался домой, старался к ужину, потому что знал: жена ждет, не ложится спать без него.
Он всегда проводил выходные дома, даже если в городе случался лютый пиздец, и вся охрана во главе с Зарубиным стояла на ушах. Плевать, Михаил Александрович проводил часы с женой, потому что он семейный человек, а семья — это главное.
Он всегда оставлял «работу» за порогом. Это тоже важно. Потому что деятельность у Злого не самая простая, грязная, и знать такой светлой девочке, как его жена, об этом не стоит. Нет, он не сомневался, что Ника в курсе всего. Многое ей приносил Федот, за что и огребал регулярно от вышестоящего начальства. Но не суть. Ника мудрая женщина, несмотря на возраст. Потому и лишних вопросов не задавала, пусть и держала руку на пульсе. А порой Михаилу и вовсе казалось, что она не только пульс его держит под контролем, но и мысли считывает.
И уже перестал удивляться, когда жена произносила фразы, которые вертелись в голове у Злого. Не слово в слово, разумеется. Там крутились, как правило, исключительно маты. Но смысл доносила.
Вот и сейчас, Ника встала за его спиной, когда Злыднев рассматривал их сад. Снег только-только сошел, весна в самом разгаре. А всю зиму Злой с женой провел в этом доме, просторном, уютном, расположенном в спокойном и тихом районе.
— Нужно деревья посадить, — выдала Ника. — Закажу саженцы. Что скажешь?
Михаил и сам сейчас раздумывал над этой темой. Он, как бы, совсем не огородник. Но вкопать пару кустов сумеет. Да и Нике будет приятно.
Злой взглянул на жену.
Малышка бесшумно встала рядом с ним, ладонью поглаживала округлый живот.
Михаил балдел от такого вида.
— Если нужно, значит, посадим, — согласился Злой.
Ника улыбнулась, расцвела, ослепила его улыбкой.
А он и поплыл. И даже не стремался этого.
Притянул жену к себе, встал так, чтобы обнимать ее со спины.
И вдвоем они уже смотрели в окно на сад.
Он — поверх ее макушки.
Она откинулась в его руках, прижалась затылком в его плечо.
Да, определенно, деревья нужны.
Все по канону: дом, дерево, сын.
— И беседку, — шепнула Ника, — знаешь, я всегда хотела, чтобы в саду была беседка с удобными диванами, качелями для детей и песочницей.
— Все будет, как захочешь, — пробормотал Михаил.
***
Он оказался не готов. Планировал, решал все вопросы, все продумал, проконсультировался со спецами.
А по итогу — результат один: он был не готов.
Морально, эмоционально. Понимал, что роды — это не палец уколоть. Мать-природа, конечно, продумала все. Но нервяк у Злого был адский.
И как назло, ничего от него не зависело. Мог бы, решил бы все сам.
Малышка, что удивительно, его успокаивала. Он только ее и слушал.
Шугал врачей, глядя на весь персонал. Молчал. Потому что знал, скажет слово, и кранты всему роддому.
Было тяжко, да.
Особенно, когда Ника настояла, чтобы он вышел из родзала.
Он кивнул. Надо выйти, да.
Здесь ему не место. Ника у него сильная. Она обязательно справится.
А он только мешать будет.
В который раз Злыднев глянул на главного врача, что командовал бригадой здесь.
Без слов врач все понял. Если что пойдет не так, Злой разнесет не только отделение, но и всю клинику.
— Миша, все будет хорошо, — пообещала Ника.
А он не мог выпустить из ладони ее тонкие хрупкие пальцы.
Потому что тянул до последнего. Потому что никак не мог высказать то, что было на сердце.
Прежде не получалось. А сейчас? Сейчас и подавно язык присох к небу.
Влажные волосы прилипли к вискам Ники. Губы искусаны. Щеки раскраснелись.
Но никогда