– Надо же! Я все голову ломала, как эта тетка с рыбьим хвостом вскарабкалась на дерево? И вообще, что она там забыла?
– Ну вот, теперь ты знаешь, у пушкинской русалки хвоста не было. Посему, Кузьмич оказался совершенно прав, выйдя на природу для вдохновения. Теперь что касается внешности. В украинских и южнорусских поверьях они были молодыми девушками с распущенными волосами. Помнишь, как у Гоголя – «тело их было как будто сваяно из прозрачных облак и будто светилось насквозь при серебряном месяце»?
– Конечно нет.
– Что, нет?
– Конечно не помню. Вернее, не знаю.
– Эх ты, жертва ЕГЭ! Ладно, проехали. Так вот, а чем дальше на север, тем они становились страшнее. Чаще всего их описывали как косматых старых безобразных женщин. И тут Кузьмич опять прав, что не рисовал красавицу.
– Ты сказок начитался для эрудиции?
– Зря недооцениваешь эту часть русского фольклора. Оттуда можно почерпнуть много интересного. Кстати, а грудь – большая?
– Что? – не поняла Кира.
– Ну грудь у русалки была большая?
– Да ну тебя. Хоть бы при Антоне Платоновиче постеснялся.
– Я серьезно спрашиваю. Честно!
– Нет, не большая. Вернее, грудь прикрывали длинные волосы, так что ничего такого не видно. Все пристойно.
– А вот это недоработочка! Она должна быть очень большой. В одном поверье говорится: «Цыцки большие-большие, аж страшно!» Позже проконсультирую Кузьмича.
– О да, ты у нас великий спец по цыцкам! Помню ту девицу, которую привел на день рождения. У нее были большие… – Кира покосилась на хозяина дома и, кашлянув, продолжила: – … голубые глаза.
– У вас обоих превратное впечатление о вашем приятеле. Кто кого мог бы качественно проконсультировать – еще большой вопрос. Он когда-то боди-артом занимался, так что повидал много… и не раз соприкоснулся с прекрасным, – усмехнулся Рататуй. – Посредством кисти, разумеется.
– Вот видишь! – Самойлова обратилась к брату. – Вот пусть и рисует как хочет. Кузьмич художник, он так видит.
– Согласен. Пускай будут маленькие, а то уже надоело.
– Ты опять?!
– Ладно, все, больше не буду.
Антон Платонович искренне расхохотался. В этот момент он держал на лопатке оладушку, и она естественно свалилась. Но не на пол. Ровно под плитой удобно расположился вздремнуть Чик. Когда что-то упало ему на спину, пес решил, что это метеорит, и надо спасаться бегством. Что он и сделал. Но массивная ножка стола повстречалась на дороге и помешала набрать нужную скорость. Поняв, что план провалился, Чик решил встретить опасность лицом к лицу. Лицо оладушки было румяным и вкусно пахло. Самое логичное в сложившейся ситуации – немедленно уничтожить врага. Что он и сделал.
Но тут пришла Пипа. Она тоже жаждала подвигов. Об этом недвусмысленно говорила пущенная нитка слюны. Глядя в полные мольбы глаза, Ратай не мог отказать. Но псина решила, что расправиться с добычей успеет всегда. Спешка еще никогда ни к чему хорошему не приводила. Поэтому предпочла припрятать трофей в саду под деревом. Чик внимательно следил за процессом захоронения с крыльца. Как только Пипа с чувством выполненного долга вернулась домой, он отправился довести начатое дело до конца.
– Извините, – Кире было очень неудобно, что собаки так беспардонно обходятся с ухоженной территорией.
– Ничего страшного, сливе это точно не повредит, – благодушно заметил Антон Платонович.
Когда большая глиняная миска с оладьями оказалась на столе и все уселись пить чай, Кирилл продолжил развивать тему:
– А тех, кого сейчас принято называть русалками, по сути были морскими девами. Вот у них-то как раз и был рыбий хвост. Как их только не называли в разные времена. И сиренами, и фараонками, и шелками. Но ангельским характером тоже не отличались – топили мореходов пачками. И для забавы, и для еды. Образ окончательно сформировался в Европе в Средние века. Кстати, в кельтской мифологии тоже есть подобное существо – Мелюзина. Ты ее изображения часто встречала.
– Где?
– На логотипеStarbucks.
– Разве? Там вроде какая-то девушка.
– Правильно. Девушка в короне, поскольку, по преданиям, она стала женой могущественного короля. А в руках у нее что?
– Неужели и руки есть?
– Нет. В нынешнем логотипе они почти незаметны, да и хвосты видны не полностью. Зато на самом первом, который появился в семидесятых годах, Мелюзину представили во всей красе – и с обнаженной грудью, и с двумя хвостами в руках.
– Откуда вообще такая странная идея – сделать русалку логотипом кофейни? Какая связь? Тем более что, насколько я понимаю, персонаж считается изначально отрицательным.
– Логической связи нет. Просто компания основана в Сиэтле, а у этого города на гербе тоже русалка.
– У меня версия интереснее, – стала фантазировать Кира. – Жили-были в Америке муж с женой, эмигранты из России. И решили они открыть свой маленький бизнес – кофейню. Муж молол кофейные зерна, а жена варила кофе. Заведение располагалось удачно, на бойком месте. Каждое утро офисный планктон, пробегая мимо них на работу, заглядывал, чтобы выпить или взять с собой стаканчик кофе. Народу собиралось много, и супруги в эти часы сбивались с ног. Жена кричала мужу: «Петя, ты кофе мелишь?» А супруг ей отвечал: «Мелю, Зина!» Русского народ не понимал, но фразу запомнил. Дела у предпринимателей шли хорошо, и решили они уже организовать серьезную фирму. Как сейчас говорят, масштабировать бизнес. Зарегистрировали компанию, сняли приличный офис, придумали название, а Мелюзина стала их логотипом.
Антон Платонович чуть не подавился куском оладьи.
– Никогда не смеши человека, который жует печеньку. Подожди, пока тот начнет запивать ее чаем, – отсмеявшись, припомнил он афоризм.
Покончив с обедом, Кирилл опять засобирался в дорогу.
– Куда направляешься? – поинтересовалась сестра.
– Не поверишь, Зюзя, но по делам.
– Ты же в отпуске.
– А кого это волнует? Тут наметился жирный клиент, причем поблизости. Так что я быстро сгоняю. Вернусь или сегодня вечером, или завтра утром. Не скучай!
– И мне придется отъехать, – заметил Антон Платонович. – Поэтому вы, Кира, остаетесь пока за хозяйку. Холодильник в вашем полном распоряжении.
– А когда вернетесь? – Самойлову совсем не радовала перспектива