– Пока не знаю. Да не волнуйтесь так, дачный поселок у нас тихий, спокойный. Будьте, как дома.
– Я уже заметила, – буркнула себе под нос Кира.
Дом опять опустел. Ратай и Кирилл уехали, а Кузьмич до сих пор не вернулся с пленэра. Видимо, вдохновение не отпускало.
Сидеть в четырех стенах было глупо и тоскливо, и Кира решила выбраться на прогулку. Сначала собралась проведать приятеля, но потом передумала. Вдруг там опять Ксю?
Настроение снова испортится. Лучше хранить в воспоминаниях утренний поцелуй, чем нежное воркование с пельмешкой. Тогда Самойлова решила, что пришла пора соприкоснуться с прекрасным.
Еще по дороге на дачу Кира решила, что надо побродить по окрестностям. Наверняка еще где-то сохранились старые избы с богатой резьбой. Стоило бы поснимать, пока их не снесли или не закатали в виниловый сайдинг.
Ближайшим объектом была соседняя деревня километрах в двух от дачного поселка.
День выдался для августа на удивление жарким. Кира это поняла, как только вышла на проселочную дорогу. Плестись по солнцепеку с тяжелым кофром на плече ей быстро надоело. Но чтобы не передумать и не повернуть обратно, она стала размышлять. Преимущественно о свиных головах, чтобы настроение сохранить нормальным.
Когда она только затевала вылазку, то сама не верила, что из этого что-то получится. Какой нормальный человек будет регулярно одаривать своих врагов такими сюрпризами? Ну кинул раз, напугал и хватит. Главное, дал понять, что память хорошая и прощенья нет. А тут выясняется, что не только Ратаю подобное счастье каждое утро прилетает, но и Музалевскому.
«Напрашивается очевидный вывод – эти двое что-то такое вместе сделали, что на них у кого-то вырос здоровенный зуб, – начала структурировать информацию Самойлова. – Но что у них может быть общего? Один в льняном костюме, другой в панамке с ромашками. Один доброжелательный и обходительный, у другого ни дня без скандала. Они соседи, это все. Больше ничего общего. Конечно, можно было бы повесить этот вопрос на Кирилла и Кузьмича. Но так неинтересно. Если я сама кипиш подняла, то сама и разберусь. Во всяком случае, попробую…»
За этим вопросом тут же подтянулись и остальные.
Почему Ратай так спокойно ко всему относился? Почему не захотел ничего рассказывать? Можно предположить, что просто не хотел тревожить гостей. Но Музалевский тоже никак не реагировал.
И еще интересный момент. Куда подевался этот человек с пакетом? Он просто свернул за угол и исчез. Кузьмич несся за ним, как сайгак по степи, и все равно не догнал. Он же не призрак, чтобы моментально развоплотиться. Единственный разумный ответ – тут же нырнул на какой-то участок.
«Ладно, это выяснить несложно, – продолжила размышления Кира. – Теперь выкручиваем ручку логики на полную. Если человек скрылся на одном из участков, значит, он там живет. Ратай и Музалевский тоже. Получается, конфликт связан с чем-то внутри поселка. И об этом не могут не знать соседи. Если человек делает такое, значит, его сильно достали, и он мстит. Даже не мстит, запугивает. Или предупреждает. Кажется, так делает мафия. Еще и записку подбрасывает: «Следующая голова – твоя». Представить Музалевского в роли кости в чьей-то глотке я могу без проблем. Он из скандалов не вылезает. Если бы только ему свиную голову подкинули, я бы не удивилась. Прямо напрашивается. Но Ратай?! Он совершенно не похож на человека, который способен устроить какую-то подлость. Хотя кто его знает. Все, что я видела, это только оболочка радушного хозяина. Я же не слышала, что о нем говорят соседи. Может, если спросить, там такое всплывет, что любо-дорого».
Размышления начали буксовать. Избавиться от субъективизма было сложно. Гостеприимство, грушевое вино на закате, Рей Бредбери где-то там же. А за забором – тельняшка, панамка с ромашками и вечный конфликт в окружающим социумом. И как все это подружить между собой?
Кира даже не заметила, как добралась до деревни. Там было поразительно пусто. Как будто никто не жил. Только собаки за заборами. Те радостно встречали гостью оглушительной брехней и передавали по эстафете. Если она слишком близко подходила к какому-нибудь забору, то между щелей моментально высовывалась морда и одними зубами сообщала: «Подойди поближе, и я откушу твой любопытный нос».
Центральная улица оказалась удивительно длинной. Она то опускалась в низинку, то взбиралась на пригорок, и, казалось, конца ей не будет.
Самойлова уже стала подумывать, не стоит ли повернуть обратно. Все равно ничего интересного ей не попалось. Но неожиданно она увидела двух старух, сидевших на завалинке. Те, положив изуродованные тяжелой работой и артритом руки на колени, внимательно наблюдали за ней.
Кира вспомнила, что в деревне со всеми принято здороваться, и решила сделать это первой:
– Добрый день!
– И вам добрый! – старухи смотрели на нее с подозрительностью, а затем одна поинтересовалась: – Что это вы тут у нас делаете?
– Да вот, – начала самозабвенно врать Кира, – дали задание в институте написать курсовую работу по русскому деревянному зодчеству. А для этого нужны хорошие изображения. Хожу, делаю фотографии резных наличников на домах.
– Ясно, – кивнула одна из собеседниц, хотя по глазам читалось, что она половину сказанного просто не поняла. – Это хорошо, когда людям делать нечего.
Старушки даже не догадывались, насколько оказались правы. Самойлова чуть не расхохоталась в ответ.
Пока они не успели еще что-нибудь сказать в том же роде, она решила ретироваться. Помахав на прощание рукой, Кира направилась дальше по улице. Но как только повстречался проулок, она свернула в него, чтобы по параллельной улице вернуться назад.
Вернувшись с прогулки, Кира обнаружила, что дом по-прежнему пуст. Отсутствие Кузьмича несколько расстроило. Отсутствие Зины, наоборот, порадовало. Самойлова не прочь была чем-нибудь подкрепиться, а под бдительным оком этого Наполеона у нее кусок в горло бы не полез.
На столе с обеда стояла миска с оладьями. Крышку с нее Кира сняла и положила на стол очень тихо. Но не помогло, собаки тут же примчались в дом. Сев у самого стула, Чик и Пипа начали гипнотизировать еду. Для усиления эффекта пускали слюнявые пузыри. Самойлова пыталась есть стоя, повернувшись к ним спиной и глядя в окно. Но не помогло. Буквально через секунду послышались тягостные вздохи и даже всхлипывания. Пришлось делиться с попрошайками, иначе залили бы весь пол. Как-то совершенно незаметно они втроем умяли все, что было.
Расправившись с едой, Кира