И снова повезло. У соседа шло настоящее реалити-шоу, причем в самом разгаре. За Музой по всему участку гонялась какая-то здоровенная девица с лопатой. И этот садовый инвентарь она явно намеревалась использовать как холодное наступательное оружие. Хорошо еще, что нанести удар старалась не ребром, а плашмя. Так обычно люди из-за невозможности вербального общения при помощи мухобойки пытаются донести до сознания насекомых, что очень устали от надоедливого жужжания.
Несмотря на свою плотную комплекцию и возраст, Музалевский проявлял чудеса изворотливости. То уклоняясь всем корпусом от ударов, то виляя из стороны в сторону, он умудрялся не наступить ни на одну грядку и не врезаться ни в одно препятствие. А через груды песка и щебня вообще перемахивал, как призовой скакун.
Наблюдать за метаниями голубой панамки среди деревьев и стройматериалов было на редкость увлекательно. Но взмахи лопаты все же оттягивали внимание. Дополнительная физическая нагрузка требовала изрядной выносливости, учитывая темп. Но с этим, судя по комплекции, был полный порядок. Преследовательница демонстрировала хорошо развитый торс и мощные, как у конькобежца, ноги. Однако избыточная мышечная масса мешала проворству. В прыткости она все же Музалевскому уступала.
То был бой молодости и опыта. Настолько захватывающий, что все остальное отошло на второй план. По идее, следовало испугаться. А вдруг лопата достигнет цели? Это будет совсем не смешно. Но в пылу азарта Кира неожиданно поймала себя на мысли, что начинает понимать притягательность гладиаторских боев и корриды. Страшное варварство, конечно, но оторваться невозможно. Хотя ей было простительно: она никогда не проводила лето на даче, и ей все казалось в диковинку.
На какое-то время пара скрылась за домом. В процессе возникла пауза. И она привела в чувства. Самойлова вдруг поняла, что азарт азартом, но все может закончиться очень плохо. Причем в любой момент и у нее на глазах. И она ничего не сделала, чтобы остановить этих людей. Хотя как их остановить? Просто крикнуть с балкона? Кто бы ее послушал? Да и услышал бы?
«Может, полицию вызвать? Ведь правда поубивают друг друга», – занервничала она.
Но вдруг на крыльце шевельнулась какая-то фигура. До этого Кира вообще не заметила, что там кто-то был. Человек стоял на крыльце и флегматично наблюдал за происходящим. Долговязый парень что-то прихлебывал из кружки и курил. Складывалось впечатление, что его устроил бы любой финал. Вмешиваться в побоище он точно не собирался. Скорее он походил на тренера по боксу во время спарринга подопечных – скучно, однообразно, над техникой еще работать и работать. Ратай рассказывал, что у Музалевского были сын и дочь.
«Наверное, эта понурая флегма и есть его сынок», – проинтуичила Кира.
Но от размышлений по поводу странного поведения этого персонажа отвлекло возвращение на сцену основных действующих лиц. Чувствуя, что цель и задача оказались сложнее, чем виделось вначале, дама с сельхозинвентарем стала подбадривать себя воинственными выкриками: «Сволочь! Задолбал чмырить! Что мы от тебя видели? Всех достал, скотина! Монет ему жалко! Так и сдохнешь, гнида!» А все это время над гладью дачного поселка лилась классическая музыка. На смену Листу пришел Шнитке. Но и он со своей «Сюитой в старинном стиле» никак не мог заглушить ее зычных воплей. Но поселок безмолвствовал. То ли наслаждался музыкой, то ли ждал грандиозного финала.
Муза двигался молча. Видимо, боялся сбить дыхание. Он по-прежнему оставался недосягаем. Вариантов было два: или сказывался многолетний опыт, или Дарвин наврал – он произошел не от шимпанзе, а от зайцев. Звуковое сопровождение шло вразрез с событиями, отчего сцена выглядела несколько комично.
Чем бы закончился забег, неизвестно. Но провидение в образе садового шланга вмешалось в ход событий. Валькирия с орудием возмездия в руках, зацепившись за него ногой, рухнула. Причем эпично, как дверь, сорвавшаяся с петель – плашмя и раскинув руки. Зафиксировали ли сейсмографы толчок, неизвестно. Но Кире показалось, что земля дрогнула.
Музалевский, судя по всему, тоже ощутил что-то подобное. Он остановил свой галопирующий бег, оглянулся, быстро сообразил, что произошло, и ринулся к лопате. Оказавшись проворнее, хозяин участка схватил садовый инвентарь и вознес, как карающий меч, над головой. Но преследовательница, похоже, ничуть не пострадала. Вскочив на ноги, она быстро оценила ситуацию. Роли поменялись и теперь ей приходилось спасаться бегством. Не очень рассчитывая на прыгучесть и верткость, валькирия выбрала кратчайший путь – до калитки. Ей хватило одного мощного рывка, чтобы оказаться вне досягаемости. Муза, вероятно, решил, что гнать девицу лопатой через весь поселок – это перебор, общественность может не понять, и остановился.
Переведя дух, он окинул взором ристалище и тут только заметил, что молодой человек по-прежнему безмятежно стоял на крыльце. Тот и правда даже позы не сменил. Кажется, Музалевского сей факт возмутил не меньше, чем нападение на него. Он встал, уперев руки в боки, и что-то рявкнул в его сторону. К сожалению, расслышать толком не удалось. Как раз в этот момент по дороге проехала газель. А вот то, что ответил молодой человек, прозвучало вполне отчетливо. Такой витиеватой нецензурной брани Кира не слышала со времен отрочества. Настолько емко и доходчиво изъясняться умел лишь школьный дворник, дядя Сева, когда дети ныряли головой вниз в кучи опавших листьев, которые он собирал по осени во дворе.
Когда запас ненормативной лексики иссяк, молодой человек добавил: «Ты еще об этом пожалеешь!» После чего, затушив бычок прямо о перила веранды, он направился к воротам, явно намереваясь покинуть негостеприимный дом на стоящем во дворе автомобиле. Но Муза догнал его со словами: «Ты мне еще угрожать будешь, щенок!» и лопатой придал ускорение. Удар пришелся ровно по спине. Молодой человек, чтобы не упасть, ухватился за воротину. Та, распахнувшись, чуть не задела проходящую мимо компанию. Вероятно, это были соседи, потому что те приостановились и поприветствовали красного, злого Мишу и его жертву. Молодой человек, пользуясь заминкой, прыгнул в машину и дал по газам.
Стеклянный перезвон в пакетах явно свидетельствовал, что компания решила совершить алкотур. Вероятно, куда-то неподалеку. Поскольку кроме объемистых пакетов, один из участников движения тащил на себе увесистый мангал. Прошагать с ним сто верст он явно не смог бы. Маленький терьер и борзая, больше похожая на гербарий собаки, чем на саму собаку, – тоже находились в радостном предвкушении и