Уничтожив недельный запас провизии за час, соседи решили передохнуть. Но для того чтобы танцевать, было съедено уже слишком много, а для того чтобы петь – выпито еще слишком мало. Поэтому они сразу перешли к самому волнительному этапу – вручению подарков.
Случайно выяснилось, что новобрачные хотят перестроить дом. По этой причине гости подумали, что дарить деньги – это пошло. Лучше снабдить семью циркулярными пилами, шуруповертами и прочими полезными в хозяйстве вещами. Все коробки тут же распаковывались, содержимое осматривалось и по возможности опробывалось. Увлекательный процесс познания был прерван приездом грузовой машины с краном. Один из приглашенных решил проявить оригинальность и презентовал три палеты кирпича.
Пышнотелые соседки неожиданно проявили неподдельный интерес к электроинструменту. Они тут же выбрались из-за стола и присоединились к дискуссионному клубу.
Кирилл и Кузьмич расправили плечи, переглянулись и потянулись к закускам. Но в этот момент неожиданно рядом с ними появилась девица. По мнению Самойлова, несколько полновата, но в целом очень даже ничего. Таких обычно называют аппетитная. Верхняя часть ее туалета состояла из чего-то кисейно-кружавчатого, нижняя имела такие откровенные разрезы, что можно было вообще ничего не надевать, а на ногах босоножки на шпильке. Каблуки протыкали дерн, как кухонный нож сало, и уходили в почву до самой пятки. Но ей это совершенно не мешало передвигаться довольно резво.
Девица повела себя довольно бесцеремонно – не поздоровавшись, она устроилась рядом с Кузьмичом и завела светский разговор. Кажется, ей не важно было о чем говорить – лишь бы было кому слушать.
Кирилл сначала с изумлением рассматривал ее, потом перевел взгляд на Кузьмича. И удивление только возросло. Тот внимательно следил за рассказом, улыбался и даже что-то отвечал. Складывалось впечатление, что общество странной собеседницы ему приятно.
Самойлов перестал что-то понимать и в поисках ответа отыскал глазами сестру. Та скакала с фотоаппаратом от одного гостя к другому. Но когда сделала паузу и повернулась в его сторону, Кирилл ей подал знак головой и многозначительно скосил глаза в сторону Кузьмича. Сестра ответила кислой улыбкой. Она явно оценила происходящее, и ее оно ничуть не порадовало.
Кирилл озадачился. Он рассчитывал, что затянувшиеся платонические отношение между Кирой и Кузьмичом рано или поздно закончатся, им на смену придет простое человеческое счастье. И оно неизбежно приведет в ЗАГС. Поэтому и позволял себе регулярно подтрунивать на эту тему. Но появление нахрапистой девицы путало все карты. Как ближайший родственник, Самойлов считал, что должен встать на защиту интересов сестры. Как-никак жениха уводят. Но придумать ничего не мог.
К счастью, в этот момент заиграла музыка. Народ, успевший частично переварить хозяйский провиант, оживился. Один из соседей откатил ворота и предоставил свою мощенную плиткой парковку в качестве танцпола.
Кирилл понял, что единственный способ отклеить этот пластырь от Кузьмича – пригласить танцевать. Тогда у Киры появится хотя бы возможность с ним поговорить, а, может быть, даже выяснить отношения.
Он поднялся, обошел скамью и, слегка поклонившись, представился:
– Кирилл Самойлов.
Барышня сначала не поняла, что обращаются к ней. Она приоткрыла рот и захлопала глазами. Но потом все же произнесла:
– Ксю.
– Ксения?
Нимфа кивнула. Кирилл протянул руку:
– Позвольте пригласить вас на танец.
Она встрепенулась, вопросительно посмотрела на Кузьмича. Но встречного предложения не последовало, и нимфа решила согласиться.
Пока вяло топтались под что-то романтично-заунывное, Самойлов старался заниматься сразу двумя делами – вести с Ксю светскую беседу и следить, как продвигаются дела у Киры с Кузьмичом. Сестра по какой-то причине не воспользовалась удобным моментом, чтобы провести разбор полетов.
Зато партнерша по танцу оказалась неисчерпаемым источником местных сплетен. Кирилл стал всячески ее подбадривать, чтобы та не теряла настрой и не уводила нить повествования в ненужную сторону. Он регулярно одаривал Ксю фирменной улыбкой «я стану твоей девичьей грезой» и стимулировал комплиментами.
За этим занятием, требующим полной самоотдачи, Самойлов не заметил, в какой момент исчез Кузьмич. Вернувшись после танца к столу, пара обнаружила, что скамья на два метра в каждую сторону в полном их распоряжении.
Кирилла сей факт совсем не обрадовал. Он планировал вернуть Ксю на исходную позицию и восстановить мировой баланс. Пусть сестра сама разбирается в этом любовном треугольнике. Если он вообще когда-то существовал.
Но новую знакомую пропажа Кузьмича ничуть не опечалила. Она с жаром продолжила свою летопись поселка.
Видимо, красноречивый монолог привлек внимание и других особей женского пола. Они посчитали своим долгом внести в повествование корректировки и уточнить детали, для чего слетелись, как мотыльки на свет ночника. Постепенно вокруг Самойлова образовался своеобразный цветник. Были в нем и шестнадцатилетние фиалки и георгины глубоко за пятьдесят. Вырваться из их цепких лап было практически невозможно. И Кирилл, приняв неизбежное, решил раствориться в океане информационного шума. Взамен на любое мало-мальски полезное замечание он отвечал неподдельным интересом и лучезарной улыбкой. Так дам не слушал никто и никогда. И они были готовы за это на подвиг Шехерезады.
Вдруг откуда-то снова появилась Кира и уселась напротив. Чья-то заботливая рука тут же поставила перед ней тарелку. На ней был огромный кусок торта, а рядом жареная куриная ножка. Последняя, видимо, должна была эффектно подчеркивать пикантную изысканность ванильного суфле. Самойлова не стала вникать в детали. Она так устала и проголодалась, что готова была съесть все что угодно.
Уминая кремовое безумие, Кира внимательно следила за процессом охмурения большой группы доверчивых женщин. Брат был бесподобен. При определенных обстоятельствах им можно было бы гордиться. Но факт присутствия Ксю при отсутствии Кузьмича несколько озадачивал.
Выбрав момент, когда их взгляды встретились, Самойлова вопросительно приподняла одну бровь и подбородком показала на пельмешку. Кирилл лишь слегка пожал плечами. Если бы даже очень захотел, он не смог бы объяснить, как все так получилось.
Какими бы запрещенными приемами брат ни добивался бешеной популярности, в одном он был совершенно прав: для оперативного сбора информации лучше мероприятия, чем свадьба, придумать сложно.
Кира решила последовать его примеру. Но оглядевшись по сторонам, поняла, что выбор невелик. Все разбились на группы по интересам. И только рядом с ней мальчишка лет десяти-одиннадцати остался не у дел. Он скрестил на груди руки, надулся и стал активно сопеть, стараясь привлечь к себе внимание. Выглядело эта настолько забавно, что Кира