– Про него да. Но до сих пор не знаем, кто ночью бил стекла.
– Так он тоже не знает. Он же в это время где-то пьяный на байке катался.
– Ну, может, у него есть предположения.
– Я бы еще про сестру спросила.
– Что именно?
– Зина сказала, что Юля постоянно что-то в сумках с дачи вывозит. Не нравится она мне. Быстро подсуетилась все наследство к рукам прибрать.
Не успел Кирилл открыть рот, как в процедурный кабинет вошли врач с медсестрой.
– Сейчас наложим гипс. Когда застынет, подпишете добровольный отказ от госпитализации, и мы отпустим вас домой, – сообщил врач, погружая гипсовый бинт в лоток с теплой водой.
– Не подпишу, – ответил больной, скрестив на груди руки.
– То есть? – не поняла медсестра.
– А то и есть, мне требуется профессиональный уход. Мало ли что? Останусь у вас здесь на несколько дней, а там посмотрим.
– Воля ваша, – пожал плечами врач. – Главное, чтобы потом сами не пожалели. У нас тут не элитный санаторий.
– Я уже заметил. Трудности закаляют мужчину.
Это было сказано с таким пафосом, что Кира не выдержала и покатилась со смеху.
– А вы, господа сопровождающие, покиньте кабинет и не мешайте работать, – выпроводила медсестра посторонних.
– Знаешь, я тут, пока ездил… – начал Кирилл, когда они с Кирой уселись в машину, чтобы возвратиться в дачный поселок.
– Погоди, – перебила сестра. – Ответь сначала, куда ты в последнее время исчезал?
– По делам мотался. Я же говорил, у меня тут поблизости объект. Мы сейчас участки в коттеджном поселке распродаем …
– Теперь ясно…
– Что ясно?
– … зачем тебе понадобилось погостить у Антона Платоновича. Просто от него очень удобно ездить. Не надо каждый день из Москвы по пробкам мотаться.
– Ну, не надо так примитивно. Я заботился о дорогой сестре – свежий воздух, приятное общество, вкусная еда.
– Хватит заливать. Если бы хотел обо мне позаботиться, купил бы путевку в какой-нибудь санаторий или оплатил поездку в Турцию. Колись, зачем меня с собой потащил.
– Ты забываешь о Кузьмиче. Парень скучал, страдал, рисовал чудовищ…
– Ага. А еще искал утешение в обществе пельмешки.
– Вот я и говорю, скучал по тебе. А Ксю – лекарство от одиночества.
– Если бы он скучал, то или сам бы вернулся в город, или меня лично пригласил.
– Он для этого слишком стеснителен.
– Заканчивай врать и изворачиваться. Вопрос повторить?
– Не надо, я помню.
– И?..
– Ладно-ладно, скажу. Да, я хотел пожить на даче рядом с объектом, пока дела с ним не закончу. Но являться сюда одному было как-то неудобно. Кузьмич – приятель Ратая, ты вроде как девушка приятеля, а я с тобой – брат этой девушки. Если девушка не приезжает к своему молодому человеку, то с какой стати приезжает ее брат?
– Понятно. Я прокладка.
– Фу… Ну не надо так цинично.
– Просто называю вещи своими именами.
– Ну извини. Согласен, надо было с самого начала тебе всю правду рассказать. Только я боялся, что тогда ты бы точно не поехала.
– Не поехала бы.
– Ну вот видишь, я оказался прав. Ладно, не злобься. Готов загладить вину. Хочешь подарок?
– Хочу.
– Что купить?
– Объектив.
– Так у тебя же их несколько.
– Именно такого нет.
– Хорошо. И сколько?
– Триста кило.
– Сколько???
– Триста тысяч рублей.
– Ты с ума сошла? Он что, из золота?
– Нет, просто очень хороший. Ну что, купишь?
– Ладно, вымогательница. Только это будет заодно и подарок на день рождения. А то только за одно одолжение как-то жирно получается.
Кира довольно заулыбалась. Такая игрушка была ей не по карману. Да и брата проучить удалось. Пользуясь случаем, она решила выяснить еще один вопрос:
– Что у тебя с Ксю? Серьезный роман?
– Ну… мы поддерживаем отношения, – Кирилл постарался выразиться максимально обтекаемо.
– Тесные?
– Сельская жизнь оказывает на тебя пагубное воздействие. Ты стала бестактна.
– Ну ладно тебе. Я же пошутила. Просто хотела по-родственному подколоть.
– Хорошо. Я тебе отвечу. Да, у нас серьезные отношения. Подчеркиваю, не плотные, а серьезные.
– Шутишь.
– Ни в коем случае. Ксю – чудесная девушка. Честная, открытая и непосредственная.
– Я думала, что такие, как она, не в твоем вкусе. Насколько я помню, все твои избранницы – девицы видные. И самоуверенности у них хоть свиней откармливай.
– У тебя какое-то превратное представление о моем вкусе. К Ксю я действительно очень хорошо отношусь. И она, между прочим, мне кое-что полезное иногда рассказывает.
– Например?
– Например, то, что этот Крокодил…
– Кродель, – поправила Кира.
– Какая разница? Ты поняла, о ком я говорю. Ты знаешь, когда убили Музалевского, Кродель утром поехал к церкви. А знаешь, что он там делал?
– Неужели все же он убил?
– Нет, дорогая, он Мишу не убивал. Он встречался с местным попом, тот баню решил построить, вот и решил нанять Кроделя.
– А Ксю откуда узнала?
– Она с батюшкой на следующий день разговаривала.
– Интересные у твоей подружки знакомые.
– Зря иронизируешь. Между прочим, Ксю глубоко верующий человек, постоянно ходит в церковь, соблюдает все посты.
– Неожиданно. И что же, священник ей это сказал?
– Сказал, что утром встретился с Крокодилом у храма. Вместе те сели в машину и поехали к дому попа, чтобы на месте обсудить детали.
– Почему же ты не рассказал об этом Кузьмичу?
– Так я собирался, когда мы еще в больницу ехали. Но ты меня заболтала, и я забыл.
– Понятно. Значит, и Кродель не виноват.
– Не переживай, у нас есть еще трое – сосед, Юля и Катя. Катей занимаюсь я. Ты кого выбираешь?
– Я уже выбрала. Соседа. Даже побеседовала с ним. Но что-то подсказывает, что это не он.
– Почему?
– Во-первых, физические возможности. Он же хромой. Как он на себе мог здорового мужика тащить с такой ногой? Во-вторых, я сказала, что корзину его нашла. А у него даже глаз не дернулся. Честно признался, что утром был в лесу. Если бы было что скрывать, вряд ли признался бы.
– Похоже на то, – неопределенно пожал плечами Кирилл.