Самойлов свернул с дороги и остановился у магазина Кати. Когда он с сестрой зашел внутрь, продавщицы у прилавка не было, а из подсобки раздавались голоса – мужской и женский. Кирилл приложил палец к губам и прислушался.
– Бросай своего блохера и возвращайся ко мне, – звучал незнакомый мужской голос.
– Петя, отстань. Хватит с меня, пожила с алкоголиком.
– Да брошу, честное слово. Мне плевое дело. Если скажу, то так и будет.
– Это уже сотое по счету обещание. Сколько раз слово давал, что станешь другим человеком…
– Я и становился. Только этот человек тут же начинал пить. Я не виноват, – глупо хохотнул мужчина, вспомнив старый анекдот.
– Все, хватит. Больше не могу это слышать. Вспомни, что ты в последний раз устроил?
– А что я устроил? Ничего такого не сделал. Просто в гости заглянул.
– Да что ты? А кто орал под окнами дурниной, так что соседи полицейских вызвали? А когда те приехали, еще и подрался с ними. Разве не помнишь?
– Да какая это драка? Так, пару раз кулаками махнул.
– Если бы пару раз, тебя бы мордой в землю не укладывали и сверху не садились. Я же видела.
– Да я нормально себя вел, просто в наряде Славик был, а мы с ним со школы в контрах. Вот он и оторвался.
– Скажи честно, это ты у свекра в доме все окна перебил.
– Не все, а только два.
– Зачем?
– Я к тебе приехал, поговорить хотел. Смотрю: машины твоего Толика нет. Значит, думаю, куда-то укатили. Не в Москву ли насовсем? Ну и разозлился. Вернее, расстроился. Бросил пару камней и ушел.
Кирилл дал сестре знак к отступлению.
– Так, со стеклами понятно, – начал Самойлов, когда они выбрались наружу. – Бил их какой-то Петя. Вопрос в том, кто он такой?
– А женский голос Катин?
– Да.
– Тогда, видимо, отвергнутый ухажер.
– Нам бы выяснить, когда он к ней приезжал.
– Зачем? Что это нам даст?
– Если в тот же день, то, вероятно, мой вариант с женой Толи – тоже пустой номер. Знаешь, что? Давай дождемся, пока Петя выйдет. Тогда ты пойдешь за ним и попытаешься поговорить, а я вернусь в магазин и куплю цветы. Заодно, может быть, что-то полезное разузнаю.
– Как ты себе это представляешь? Мне нужно будет просто так на улице подойти к незнакомому мужчине и спросить, когда он приезжал орать под окнами Кати?
– Нет, конечно. Не так примитивно. Но придумаешь что-нибудь по ходу, ты же умная.
Через час Кира отзвонилась и сообщила, где ее забрать.
– Ну что, узнала что-нибудь? – спросил Кирилл, не успела еще сестра устроиться на пассажирском сиденье.
– Узнала. Но у нас же правило рассказывать все, когда собираемся вместе. Вот повезем Кузьмичу вещи, тогда и скажу.
– А ты жестокая!
Глава 13
– Вы одни вернулись, а где же Кузьмич? – удивился Антон Платонович.
– Его в больнице оставили под наблюдением. Сказали, что перелом сложный. Может быть отек и смещение. Надо хотя бы три дня у них полежать, а там видно будет, – нагнала туману Кира.
Не говорить же правду, что их приятель сам решил поваляться на больничной койке. Самойлова уже догадалась, зачем Кузьмич решил пойти на такую жертву. Лучшей возможности поближе познакомиться с Толей и представить себе сложно.
– Но вы же еще к нему поедете?
– Конечно. Как мы там его одного бросим? Придется отвезти вещи, телефон, ноутбук.
– Ему надо срочно привезти нормальную еду. Я знаю, как кормят в больницах. Особенно в таких, как наша. Если он будет этим питаться, из хирургического отделения тут же перекочует в гастроэнтерологическое, – тоном специалиста заявил Ратай и полез в холодильник. – Сейчас потушу ему фаршированный перчик, и вы отвезете тепленькое. И еще что-нибудь сварганю. Думаю, нужно будет сделать еще творожную запеканку, салатик какой-нибудь легкий. Да и котлеток нажать не помешает…
Кира лишь кивнула. Вникать в детали ресторанного меню, который с таким упоением озвучивал хозяин дома, ей совсем не хотелось.
Самойлова отвернулась к окну и стала наблюдать за тем, как Зина, сидя на газоне, вычесывает собак. Делала она это методично и с упоением, переворачивая четвероногих с боку на бок, как диванные подушки. Чтобы те не уклонялись от экзекуции, фея положила рядом с собой упаковку ванильных сухарей и выдавала по одному с периодичностью раз в десять минут. За такие вкусняшки псы были готовы, чтобы их не только вычесали, но и побрили налысо. Зина же, пользуясь их слабостью, складывала рядом с собой из вычесанной шерсти еще одну собаку.
– Ну надо же! – не удержалась от восклицания Кира. – Что это на фею Зину нашло?
Ратай поднял голову от разделочной доски и проследил за ее взглядом.
– Ничего необычного, – с легкой усмешкой заметил он. – Такие удивительные метаморфозы описаны в мировой литературе.
– Это где же?
Антон Платонович отложил нож, расправил плечи и с чувством продекламировал:
– Ни за что! – сказала мама. – Никогда! – сказала мама. В дом собаку не пущу! У неё такие ноги, Как ботинки дяди Гоги! Если только… на порогеБутербродом угощу.
На спине её репейник, Хвост напоминает веник. Если только… ей ошейникВ магазине прикупить.
И глядит она уныло. Вообще-то – это мило. Если только… щёткой с мыломВ старом тазике помыть.
Но теперь ей надо греться – Поскорее полотенце! У неё так бьется сердце, Хвост так жалостно дрожит…
Не пускайте сразу на пол: У неё замерзнут лапы! Пусть в любимом кресле папыСколько хочет полежит! [5]
– Какая прелесть! – рассмеялась в ответ Кира.
Она постояла немного у окна, а затем вышла из дома и приблизилась к фее.
– Вот. Вычесываю ваших бобиков, – махнула щеткой Зина в сторону небольшого пушистого холмика. – Столько хорошей шерсти пропадает. Вы ее не выбрасывайте, я ее потом заберу, спряду и обратно отдам. А вы уж сами носочки на зиму свяжете или пояс от радикулита. Очень полезно. Моя семья вся таким способом спасается, никаких таблеток не надо.
– Спасибо, Зина. Обязательно, – кивнула Самойлова и, пользуясь