– Тогда нам надо искать убийцу среди тех, кто получает прямую материальную выгоду от смерти Музалевского.
– Еще теплее.
– Это человек или люди, которые задергались именно в тот момент, когда Муза распечатал кубышку.
– Умница!
– Спасибо.
– И еще один аргумент в пользу моей версии. Демонстративность. Убить в лесу или убить на кладбище, а затем оттащить тело в лес убийцу не устраивало. Даже просто ударить ножом и бросить тело в кусты не подходило. Кто его знает, когда бы нашли. Кладбище маленькое, деревенское. Народу здесь бывает мало. Когда еще заметят, неизвестно. А он хотел, чтобы нашли сразу. Поэтому и шел на риск. Значит, подгорало.
Все на какое-то время замолчали. Сосед по палате у окна перевернулся на другой бок и храпеть перестал. Зато стало слышно, как чем-то смачно чавкает дедушка.
Кира очнулась первой и вернулась к разговору:
– Тогда, раз вы такие сообразительные, у меня встречный вопрос. Зачем Муза ходил в лес без корзины? Ее же не нашли.
– Может быть, плохо искали? – предположил Кирилл.
– Твоя версия? – Кира посмотрела на Кузьмича.
– Я думал об этом, но рабочей версии пока нет, – пожал плечами тот.
– А я подумала и догадалась, – торжествующе заявила Кира. – Если корзины при нем не было, а нашли его на кладбище, значит, именно туда он и ходил.
– Зачем?
– У него там жена похоронена. И думаю, что убийца знал, что в тот день Миша туда отправится. А знаете почему?
– Потому что это был день рождения или смерти его жены? – догадался Кирилл.
– Именно! Но проверить все же стоит. Я еще к могиле схожу для очистки совести.
– Тогда у нас получается следующее. Музалевский продал монету или монеты и потратил эти деньги на строительство дома. А кому-то такой расклад сильно не понравился, – начал подбивать бабки Кузьмич. – Этот человек хорошо подготовился, все продумал и в назначенный день встретил Мишу на кладбище, где предложил ему выпить. После чего подтащил к ограде и насадил на кол. Пока все верно?
– Абсолютно, – кивнул Кирилл.
– То есть мы ищем человека, которому не нравилась идея продажи коллекции и траты этих денег на строительство. Тот знал, что в определенный день Муза придет на могилу жены, причем с самого утра. Замечу, преступник и жертва хорошо знали друг друга и поддерживали вполне миролюбивые отношения. Они даже могли выпить вместе.
– Тогда у нас стразу отпадает Мотя, потому что с ним сосед за упокой души своей жены выпивать бы не стал.
– Минус два, – прокомментировал Кирилл.
– В смысле?
– В том смысле, что из наших подозреваемых выбывают уже двое – шабашник и Мотя.
– Тогда минус три, – поправил приятеля Кузьмич.
– Кто еще?
– Нелли. Странно выглядело бы, если женщина, которая была не только в контрах с Музалевским, но и послужила косвенной причиной смерти его жены, начала бы поминать покойную.
– Тоже верно, – согласился Кирилл. – Хотя, с другой стороны, Мочкина могла прийти, чтобы попросить прощения или что-то в этом роде.
– Ты забываешь, она не получала выгоды от его смерти. Наследство бы она не получила и на стройку ей было плевать, – заметила сестра.
– Следовательно, у нас остаются лишь дочь Юля и сын Толя с женой, – резюмировал Кузьмич.
– Катя и Толя не могли, мы это выяснили, – напомнила Кира.
– Минус пять, – подвел итог Кирилл. – Итого у нас остается лишь Юля.
– Свиная голова, – почти пропела сестра, глядя в потолок.
– Черт, все время о нем забываю. Ну хорошо, с ним мы завтра утром разберемся. А вот дочь…
– Но она во вторник утром уехала. Я сама видела, как она выходила с сумкой.
– Но она могла и вернуться, пока ты где-то гуляла. Если ты ее не видела после этого во дворе и с ней больше не ругался Музалевский, еще не значит, что Юли не было дома.
– Мы забыли про еще один момент.
– Какой?
– Физические возможности. Взгромоздить довольно увесистое тело на пики высотой мне почти по грудь мог бы мужчина. Но у нас все отпали по разным причинам. Нелли физически тоже смогла бы, Катя – тем более. Но вот Юля – нет. Она где-то с меня ростом и чуть потолще. Я дядьку весом килограмм в восемьдесят-девяносто точно не подниму. Так что остается только один подозреваемый.
– Один ли? – с сомнением покачал головой Кузьмич.
Глава 14
Машину на парковке Кирилл поставил в самом углу. Оттуда хорошо просматривались въездные ворота и КПП. Приехали сильно заранее, чтобы точно никого не пропустить. Долгое время ничего не происходило, и ожидание показалось пыткой. От нетерпения Кира начала рвать на мелкие кусочки фантик от конфеты, который нашла в кармане. Когда истерзанная бумажка превратилась в кучку конфетти у нее на коленях, брат не выдержал:
– Не вздумай оставить этот мусор у меня в машине. Убирай давай.
Пока она собирала клочки в кулак и запихивала обратно в карман, через КПП стали выходить первые люди. Самойлов начал внимательно разглядывать лица. Кира тоже смотрела во все глаза, хотя не знала кого ждать. Когда же, наконец, Кирилл увидел Яковлева, а сестра у того в руках большой черный пластиковый пакет с чем-то объемным, они чуть ли не одновременно взвыли:
– Вот он!
Человек подошел к одной из машин, бросил пакет в багажник и сел за руль.
– Ну, я тебя поздравляю! – усмехнулся брат. – Настырная ты все-таки. Высидела его. Ну что, теперь давай проводим и посмотрим, что он будет делать?
Кира растянула рот до ушей и молча кивнула.
По дороге к даче двигалось сразу несколько машин. И Самойловы ехали в колонне на приличном расстоянии от Яковлева. Так что при всем желании он ничего бы не заподозрил. Но постепенно вереница автомобилей стала рассасываться. То один, то другой сворачивали с главной дороги. Когда же въехали в город, вообще остались только они двое.
– Эх, дурака сваляли, – огорчился Кирилл. – За ним ехать нельзя. Заметит. Надо было тебе дома остаться. Встретила бы его на въезде. Чего же это я сразу не сообразил? Да еще Кузьмич со своей ногой… Чего теперь