В это время из-за забора крайнего дома появились две женщины с колясками, старые Кирины знакомые. Женщины радостно помахали руками еще издалека. Самойловым пришлось им ответить. Уходить сразу выглядело бы невежливо, и брат с сестрой остались сидеть на скамейке в теньке, пытаясь натянуть на лица маску восторга от предстоящей беседы.
– А вы знаете, что сын Музалевского нашелся? – тут же выпалила Маша, высаживая ребенка из коляски и вручая ему совок и ведерко.
– Да, он в местной больнице все это время лежал, – кивнула Кира.
У собеседницы сделалось такое лицо, будто по ошибке она вместо конфеты съела нафталин. Самойловой даже стало жалко ее: тетка так мечтала сообщить сенсационную новость, и тут такой облом. Чтобы как-то смягчить удар, пришлось развить тему:
– Все, наверное, думали, что если Толя исчез, значит, он и убил?
– Ну, слухи такие конечно ходили, – немного неуверенно подала голос Лера.
– Ну да, – опять взяла инициативу в свои руки Маша, оправившись от удара. – А что там думать-то? Он-то теперь богатеем станет, со своей Катькой-оглоблей квартиру в Москве купит. Ему смерть папаши только на руку.
– Но ведь есть еще и Юля. Она тоже наследница и тоже могла убить по той же причине.
– Юля не могла, я точно знаю.
– Почему?
– Потому что ее в это время здесь не было. Она в среду уехала.
– Но могла в тот же день вечером вернуться, а в четверг после убийства снова уехать.
– Нет же, говорю. Не могла. У нее в четверг занятия.
– Какие занятия? – не поняла Кира.
– Она с племянником моим по русскому занимается. Репетиторством подрабатывает.
– Где?
– Как где? В Москве, конечно.
– В какое время?
– В десять утра.
– Так лето же.
– Ничего, пусть к школе готовится. Нечего расслабляться.
– Тогда да, не успела бы отсюда доехать за два часа, – вернулась к главной теме Самойлова. – Но и Толя тоже не мог.
– Почему? – теперь уже пришло время удивиться Маше, которая считала, что в курсе всех событий.
– Потому что в больницу он попал еще ночью. До убийства.
– А вы-то откуда знаете?
– Приятель наш, Кузьмич, там сейчас лежит со сломанной ногой. Там случайно от врачей и узнал, – не стала посвящать во все нюансы Кира.
– Вот это да!
Удар, конечно, был мощный. Но женщины, окрепшие на свежем деревенском воздухе, сдаваться так просто отказывались.
– Нас, между прочим, к следователю вызывали! – гордо заявила Лера.
Но Самойлов тоже вошел во вкус игры:
– Нашего приятеля тоже. Он говорит, что, похоже, следователь собирается закрывать дело. Улик нет, подозреваемых нет. Не факт, но, вполне вероятно, спишут на несчастный случай.
Лера с Машей переглянулись, тут же метнулись к своим малышам и, несмотря на протестующие вопли отпрысков, усадили их в коляски. Ретировались они с веранды с такой скоростью, будто земля горела под ногами. Подобная поспешность была неудивительна, ведь они стали первыми обладателями очередной сенсации. Следовало торопиться разнести сплетню по всему дачному поселку, пока это не успел сделать кто-то другой.
Брат с сестрой снова остались на веранде одни.
– Потрясающе! – искренне восхитился Кирилл.
– Ты о чем? – не поняла Самойлова.
– Об их реакции. Моментально умчались в закат, как только узнали что-то новое.
– Их можно понять. Тетки изнывают от скуки и однообразия. Мужья отправили их на все лето в эту ссылку, снабдив только спиногрызами и телевизорами. Неизвестно, в кого бы мы с тобой превратились в подобной ситуации к концу лета.
– Тебе и недели хватило, чтобы стать вуайеристкой.
– Ну хватит уже подкалывать, – надулась сестра. – Ты лучше подумай, что нам делать дальше.
– А мы разве что-то должны делать?
– Ну конечно! Преступника искать. Или ты забыл?
– Какие будут предложения? Расклеить объявления на заборах?
– Пока никаких. Последняя наша надежда была на Юлю. А теперь выясняется, что у нее тоже алиби.
– И что же теперь, проверять весь поселок? Всех лягушек тут перецеловать? У меня сил не хватит. Да и желания. Я вообще под всем этим подписался просто за компанию. Мне лично по барабану, кто его грохнул.
– Нет, конечно. Все местные лягушки, конечно, получили только психологическую выгоду от потери такого «очаровательного» соседа. Но это довольно слабая мотивация.
Кира спустилась с веранды и стала прохаживаться по дорожке туда-сюда.
– Хватит маячить, – взмолился брат. – У меня от тебя уже в глазах рябит.
– Ближе, ближе… – бубнила себе под нос Самойлова.
– Что ближе?
– Вот эта бабулька сказала, что надо смотреть ближе. А кто может быть ближе, чем собственные дети?
– Вдруг она имела в виду нечто другое? Например, ближе в духовном смысле?
– Брось ты. Не думаю, что старушка оперирует такими понятиями. Да и вообще, фея Зина называла ее сумасшедшей.
– Как-то непохоже.
– Мне тоже так не показалась, но все же…
– Давай-ка съездим к Кузьмичу. Чего он у нас там без дела валяется. Расскажем новость. Вдруг у него какая-нибудь гениальная идея родится?
Тем временем, накупавшись в ручье, грязные Чик и Пипа прибежали на веранду. Хорошо известно, как собаки любят отряхиваться около людей. Еще и вставать к ним боком, чтобы площадь поражения была больше. Кирины питомцы так и поступили. Через секунду брат с сестрой оказались мокрыми, в песке и ряске.
– Ну что, надо идти домой переодеваться, – вытирая грязь с лица, резюмировал Кирилл.
Антон Платонович был на кухне. Оторвавшись от тарелки, он вяло поинтересовался:
– Вы не стали есть?
– Спасибо! Сейчас придем, – откликнулась Кира. – Только нам надо переодеться.
Брат и сестра поднялись в свои комнаты. Самойлова быстро скинула грязную одежду. И в этот момент на пол из кармана джинсов дождем посыпались мелкие кусочки разорванного поутру фантика. Она, чертыхаясь, собрала их и решила бросить на тумбочку у кровати. И тут только обратила внимание, что там так и валяются обертка от шоколадки и какая-то скомканная бумажка.
Ратай предупредил Зину, что в комнатах гостей ничего трогать нельзя, только подметать пол и вытирать пыль. Поэтому весь мусор так лежал там несколько дней.
Переодевшись, Кира решила захватила с собой все сразу, чтобы кинуть в