– Здравствуй, Тиагу, – пробормотала она, вспомнив, что то же самое происходило на похоронах Эво. – Ты меня узнал?
Тот отодвинулся и широко, во весь рот, улыбнулся.
– Красивая девушка! – воскликнул он, запустив пальцы в ее густые волосы.
Сара стерпела. Обычно на ее пышные белокурые волосы так реагировали дети. Впрочем, кудрявая и неукротимая шевелюра интриговала и ее саму. От кого она ее унаследовала? От своего биологического отца? Она так и не добилась ответа от матери.
– Я Сара, – просто сказала она Тиагу.
Он протянул ей пушистое белое перо в качестве приветственного подарка и повел внутрь деревянного сарая. Сара с удивлением обнаружила большую светлую комнату с разномастной мебелью. Помещение походило на интерьер старого деревенского кафе. Пол был красиво вымощен плоскими камнями неровной формы, оставившими в центре место для цветника с экзотическими растениями. У входа за столом с кассой и электронными весами стояла молодая женщина в рабочем комбинезоне.
– Подходите! Есть яйца, картофель нового урожая…
– Спасибо, но я не за этим приехала. Я хотела бы поговорить с мадам Да Силва… Это личное, – добавила Сара, увидев, что девушка ждет продолжения.
– Она занимается рассадой в соседнем помещении… Сходишь на ней, Тиагу?
Испугавшись, как бы Сара не сбежала, Тиагу отвел ее вглубь зала и усадил в специально устроенном уголке для чтения с креслами, сделанными из деревянных поддонов, и большими ящиками с книгами. Несколько минут спустя он вернулся с матерью, возбужденно кудахча и гордясь возможностью представить ей гостью. Похоже, Аделина не разделяла его энтузиазма.
– Тиагу, пойди, пожалуйста, принеси немного салата, – попросила она, спокойно снимая садовые перчатки.
Парень бросился выполнять просьбу с тем же воодушевлением, и Сара подумала, что, возможно, тут привыкли гонять его туда-сюда по ферме.
– Извините, что беспокою, я падчерица…
– Я знаю, кто вы, – мягко остановила ее Аделина и села напротив. – Я очень хорошо помню… У вас лицо, которое не забудешь.
Сара опустила голову, последнее замечание ее смутило.
– Чем могу быть вам полезна?
– Я хотела бы сообщить вам о Педро.
Аделина никак не отреагировала ни на упоминание его имени, ни на информацию о его проблеме со здоровьем.
– Я приехала к вам, поскольку Педро дал мне понять, что хотел бы увидеть родных.
– Родных? – с легкой иронией в голосе переспросила Аделина.
– Я имею в виду, членов его семьи.
Женщина улыбнулась:
– Извините, но я не совсем поняла. Если Педро не может говорить, как ему удалось выразить желание увидеть нас?
Сара довольно долго объясняла ей трудности общения, упоминая картинки, лежащие у него на тумбочке.
– Думаю, этот рисунок ничего не значит. Педро давным-давно вычеркнул нас из своей жизни. Больше двадцати лет назад…
– Вы не получали его письма?
– Какие письма?
Сара отшатнулась, неожиданно потеряв уверенность в выполнимости намеченной миссии. Как убедить Аделину и ее сыновей приехать в больницу к Педро, если они не понимают, насколько важны для него? Почему он не осмелился отдать им письма? Хотя Сара хорошо помнила, какими искренними эмоциями они были наполнены, она не чувствовала себя в силах слово в слово передать их содержание. Ей даже казалось, что сама попытка сделать это будет оскорбительной.
– Накануне похорон Эво Педро попросил меня о помощи, – начала она, глядя в глаза Аделине. – Написать вместе с ним письмо его матери. Изложить все то, что он не смог сказать ей при жизни. Признания, сожаления, чувства. Ему было необходимо повиниться перед матерью на ее смертном одре, чтобы она упокоилась с миром.
– Зачем он привлек вас к этому?
– Чтобы быть уверенным в правильной формулировке всего, что ему надо объяснить. Педро никогда не умел этого делать…
– Не буду спорить.
– Это заняло у нас целый вечер, тем более что он захотел перевести текст на португальский. Я хорошо помню: у него не было привычки говорить о себе, он брался за письмо несколько раз, некоторые слова ему не нравились, он искал другие. Много молчал и часто раздражался. Скажу вам, работа была непростой. Факты давние, но раны так и не закрылись, и я с трудом приводила все это в порядок. Но в конце концов мы справились, и Педро был доволен результатом. А назавтра, отправляясь в дорогу на юг, он захотел повторить опыт. Ему оставалось написать еще два письма. Одно вам, другое вашим сыновьям. Настало время признаний, и я никогда до этого не видела, чтобы Педро так горел желанием прояснить все темные пятна. Высказать свою правду. Его друг Антуан может подтвердить мои слова, если вы захотите, – он находился на заднем сиденье того же автомобиля. Я помню, что Педро не позволил никому из нас сесть за руль, потому что очень хотел осуществить задуманное.
Аделина вздернула брови:
– Похоже, это был сиюминутный порыв, поскольку мы никогда не получали никаких писем.
– Я думала, Педро отдал их вам на похоронах. Он мне поклялся, что сделает это.
– Это не имеет значения.
– Уверяю вас, имеет…
Аделина подняла руку, протестуя:
– Знаете, со временем злость у меня прошла. Я не простила, но научилась смотреть на случившееся со стороны и попыталась понять. И, главное, ценить свою независимость. Я вырастила двоих сыновей в одиночку, полагаясь на собственные убеждения, и я горда пройденным путем.
Сара понимающе кивнула.
– Возвращаясь к тому рисунку семьи, – добавила Аделина. – Я абсолютно уверена, что Педро имел в виду вас.
– Если вы так считаете… Но вы сможете приехать к нему?
– Я подумаю. – Аделина пожала плечами.
– А что насчет Томаша?
– Его, скорее всего, убедить будет труднее.
– Я готова, если надо, приехать и поговорить с ним.
Аделина улыбнулась, и Сара не поняла, что смешного в ее предложении.
– Тиагу, иди-ка сюда! – Женщина позвала сына, возвращающегося с полной корзиной салатных листьев. – Наша гостья хотела бы узнать, где найти Томаша.