– Что ты хочешь мне сказать, Педро?
Он поднял к Саре блестящие глаза. Он бы сейчас с удовольствием извинился: вдруг она подумает, что одной ее Педро недостаточно? Но не в этом дело! Он всегда считал Сару родной дочерью. Своей единственной дочкой! Но нельзя же продолжать отрицать существование остальных членов семьи. Нельзя повернуться к ним спиной, как он делал это двадцать последних лет. Теперь он осознал, насколько жизнь может быть короткой и непредсказуемой и поэтому нужно поторопиться исправить свои ошибки.
– Ты хочешь, чтобы я позвонила твоей бывшей жене, Аделине?
Педро кивнул. Он задался вопросом, относится ли она к нему по-прежнему враждебно. Согласится ли прийти сюда? Что может быть более удручающим, чем встреча в больничной палате? Более неловким? В особенности, если он не может говорить. Такая просьба ни за что бы не пришла ему в голову. Но какой у него выход? Сара как будто поколебалась, прежде чем спросить:
– А твои сыновья? Хочешь, чтобы я их предупредила?
Педро протянул руку и накрыл ее ладонь в знак одобрения.
– Ничего не обещаю, но попробую уговорить их прийти.
Ее последние слова подарили ему немного надежды. Лучшие антидепрессанты. Получается, от этих картинок есть какая-то польза. Девочка будет его голосом. Более ясным и чистым, чем его собственный. А заодно и не таким неловким и истерзанным. Он знал, что может ей доверять.
Глава 7
Мари-Лу и Сара сидели за стойкой «Смерти мухам» и пили за здоровье Педро. А еще за такую важную для них дружбу, которая с годами не ослабевала. И у стоящего по другую сторону бармена Гийома не возникло желания возразить им. Он слышал разговоры между постоянными клиентами и потому все знал об их отношениях, для него не были тайной ни подробности их личной жизни, ни моральное состояние. Это, в частности, относилось и к Мари-Лу с компанией ее друзей.
– С учетом количества собирающихся здесь медиков стоило бы, возможно, изменить название бистро.
– «Смерть микробам»? – с улыбкой предложила Сара.
Ее идею тут же поддержали мужчины, облокотившиеся о стойку слева от нее:
– «Пей лекарство»?
– Или «Спасайся кто может»?
– Не уверен, что хозяйка согласится, но обязательно передам ей все ваши предложения, – объявил высокий брюнет за стойкой и поставил на нее традиционную тарелку «фисташек-арахиса», дополняющих аперитив. На самом деле это был сет нарезок колбасы и андуйета [4] из мясной лавки, примыкающей к «Смерти мухам».
– Помнишь, как мою свекровь, маму Маттье, положили в отделение? – спросила невролог у Сары, закусывая выпивку.
– Хорошо помню… Я как раз вышла на подмену. Сколько лет назад это было? Шесть? Семь? А как будто вчера. Ты тогда еще не встречалась с этим неотесанным типом! – добавила она, повернувшись к высокому блондину в шортах, сидящему с сыном за шахматной доской в глубине бара.
Растроганная видом этой пары Мари-Лу улыбнулась.
– Время и впрямь быстро бежит. Ты занималась моей свекровью, а теперь пришла моя очередь позаботиться о твоем отчиме. Не находишь, что это странное совпадение?
– Все справедливо… Я рада, что его лечащий врач ты, а не ужасный Годар!
– Можешь на меня рассчитывать: уж я позабочусь о твоем Педро.
– Боюсь, он не подарок… В последние несколько дней я заметила, что у него опустились руки. На него это не похоже.
– Не беспокойся, мы не дадим ему киснуть. Элиза, логопед, заставит его работать каждый день, и я только что поговорила с новым кинезитерапевтом. Он собирается на следующей неделе отвести его в спортзал.
– Спорт – хорошая зацепка! Он им живет, можно сказать.
Сара задумалась, медленно потягивая через трубочку фирменный коктейль, чтобы растянуть его на подольше.
– Я бы тоже очень хотела ему помочь… Заставить реагировать, выползти из своей раковины.
– Ты что-нибудь придумала?
Молодая женщина покачала головой:
– Я запланировала себе на эти выходные неожиданное дело.
– Да что ты? И какое?
Аделина Да Силва, ферма Сабль, Трегеннек, Финистер. Сара легко нашла адрес в «Желтых страницах». Ей стало любопытно, почему бывшая жена Педро не поменяла фамилию. Из-за ее экзотичности? Или из желания сохранить ту же фамилию, что у сыновей? В случае Вероники Да Силва, Сариной матери, которая так и не потрудилась поменять удостоверение личности, все было понятно: она стыдилась отсутствия мужа и боялась, что ее осудят. Но между двумя женщинами нет ничего общего. Сара убедилась в этом десять лет назад, на похоронах Эво, матери Педро.
Они все встретились тогда в Алгарве, в семейном доме, находящемся в деревушке Рапозейра, в нескольких километрах от Сагреша и мыса Сан-Висенте. Педро, единственный сын, все организовал с активной помощью друзей Эво, иными словами, всей деревеньки. Из Франции приехало несколько человек. Две отдельные группы, когда-то бывшие одной семьей, сделали над собой усилие ради последнего прощания. С одной стороны Педро, сопровождаемый другом детства Антуаном. С другой, Аделина с двумя сыновьями. Сара, которая не вписывалась в их общее прошлое и не знала, к кому примкнуть, предпочла во время церемонии держаться позади. Она наблюдала за бывшей женой Педро, чья представительная внешность ее впечатлила. Просто одетая, красивая естественной красотой, с густыми чуть посеребренными сединой волосами до плеч и большими квадратными очками в черепаховой оправе, придающими ей вид интеллектуалки. Саре не довелось с ней поговорить, однако исходившие от нее мягкость и доброжелательность, поразили девушку, и она удивилась тому, как Педро мог влюбиться в столь разных женщин. Об этом Сара и раздумывала, отправившись сегодня утром в дорогу. Еще она спрашивала себя, как ее примет Аделина. Профессия научила медсестру, что плохие новости стоит сообщать не по телефону, живой разговор все же лучше. Поэтому она не стала предупреждать Аделину. Какой будет ее реакция? Что, если она по-прежнему настроена против Педро? Закрыта для любой информации о нем? Сара предпочитала об этом не думать.
Когда она проехала мимо деревни Трегеннек и свернула в последний раз, следуя указанию деревянной таблички, ей показалось, что она узнает эти места – так часто Педро рассказывал ей о ферме. Старый длинный одноэтажный дом со стенами из камня, увитыми плетистыми розами, располагался сразу за пляжем Ля-Торш. Одно из самых красивых мест региона, а заодно и самое изолированное. После смерти родителей и вскоре после расставания с Педро Аделина уехала из Бреста и занялась родительским хозяйством. Вскоре она поняла, что разведение коз – не самый простой бизнес для одинокой женщины, и сосредоточилась на выращивании фруктов и овощей, отзанимавшись на курсах пермакультуры. Она