– В чем дело? – спросил он у спикера палаты представителей, республиканца. – Я думал, что вы хотели охладить экономику.
Уэбб начал брать взятки, когда стал шерифом в округе Аламо, в своей первой выборной должности. Он устраивал аукционную распродажу депутатских мандатов. Став губернатором, он торговал судейскими должностями и постами шерифов. К тому времени, когда он добрался до здания по адресу 1600 Пенсильвания-авеню [39], у него уже были офшорные счета в странах, про которые он даже и не слышал.
Президентское кресло открыло новые соблазнительные возможности для взяток, и сразу после инаугурации друзья и друзья друзей принялись лоббировать Уэбба, рассчитывая на должности в Белом доме и департаментах. Они пришли туда со своими чековыми книжками. Крупный спонсор, техасец, знакомый со схемами действий Уэбба, хотел стать послом в Бразилии. На приватной встрече он не моргнув глазом предложил четыре миллиона долларов «на благотворительность по вашему выбору». Покачиваясь на каблуках, Уэбб медленно пожал техасцу руку. Ему очень не хотелось отказывать.
– Не могу. Ты слишком «прославился». – Спонсор обвинялся в уклонении от налогов и, хотя скорее всего он был в состоянии признать себя виновным и избежать тюрьмы, публичный скандал мог навредить новой администрации. Уэбб немного подумал. – Может, тебе интересно что-то, что не требует одобрения Сената? – За пятьсот тысяч долларов Уэбб назначил его в NSB, Национальный научный совет. – Так ты без проблем завоюешь расположение университетских умников, – заметил Уэбб. – Я приглашаю тебя также на первый государственный ужин в Белом доме.
Назначение техасца в NSB запустило президентскую схему «плати-и-играй». За первый год Уэбб продал должности послов во всех посольствах Западной Европы. Такса составляла шесть миллионов долларов. Должности европейских послов всегда занимали богатые люди, которые брали на себя расходы по содержанию посольств. Трое заплатили биткоинами. Два года никто не замечал, что в администрации Уэбба должности раздавались с большим обременением.
Схема начала разваливаться, когда кандидату на должность посла в Канаде, инвестиционному банкиру, государственному свидетелю № 1 предложили заплатить семь миллионов долларов. Младший сын президента Роберт произнес такое предложение во время ланча в отеле Sherry-Netherland. Роберт был сторонним человеком, он заключал сделки, а его старший брат Джеймс, по слухам, был «в деле» – он отмывал деньги.
– Я тогда поинтересовался: «Как же это работает?» – рассказывал банкир. – Нет. Я спросил: «Как мне заплатить?» «Донации в SpiderPAC, – пояснил Роберт, осклабясь. – Мы берем нал, биткоины, именные чеки офшорных банков. Можно платить частями. Но только никаких кредитных карт». Нет. После ланча я пошел прямо в офис прокурора Южного округа Нью-Йорка. – Через час банкир позвонил Дугу. Летом они играли в гольф на острове Мартас Винъярд. – Я сообщил информацию в прокуратуру США, – сказал он, – но боюсь, что об этом узнает генеральный прокурор и подчистит всю историю. – Он засмеялся. – Мне вспомнился фильм «Глубокая глотка». Я записал тот разговор на айфон, конечно, нелегально.
Дуг и Лайла взялись за дело. Они спешно создали группу из десяти репортеров, мужчин и женщин с успешным опытом расследования, важными источниками в Вашингтоне и огромными амбициями. Через считаные часы, на их первом совещании, Лайла строго-настрого приказала им держать все в секрете и заставила поклясться на «Справочнике по стилю АР [40]».
– Никаких шуток, – сказала Лайла. – Для нас это самая близкая к Библии вещь. Я застрелю любого, кто допустит утечку. Полный секрет, даже от ваших близких. Поклянитесь друг другу и нам.
– В понедельник вы получите задания вместе со всем необходимым для расследования, – подхватил Дуг. – Ваших боссов мы берем на себя. Они не должны знать, что вы делаете, только то, что вы работаете над специальным проектом для газеты, чем-то вроде «Документов Пентагона» [41]. – Он обвел взглядом собравшихся и убедился, что они внимательно слушают. – И последнее. Не пить. Никаких таблеток. Никакого секса с незнакомцами. На все время расследования.
– Как ты думаешь? – спросил Дуг, когда все ушли. – Смогут они хранить все в секрете?
– Они пираты, – ответила Лайла. – Они скорее потопят корабль, чем сдадут его.
– Что-то я сомневаюсь. Слишком много всего придется держать в тайне, – возразил Дуг. – Разговоры в постели. Хвастовство. Они все очень возбудились. Слишком возбудились.
– Скорее всего, Уэбб уже практиковал такие вещи, когда был губернатором, – проговорила Лайла. – Когда ты президент, вряд ли ты начнешь запускать такие махинации. – Она направила трех репортеров в Техас и пятерых в Европу. Двое остались в Вашингтоне, чтобы при необходимости наведываться в Нью-Йорк.
Через несколько дней техасская группа отыскала трех судей и четырех шерифов, которые сообщили, что они делали вклады в офшорные компании. Во всех случаях они имели дело именно с Робертом Уэббом. Все они сказали, что никогда не общались напрямую с губернатором до тех пор, пока он не предлагал им работу.
– Я предположил, что за этой схемой стоял Паук, – сказал один из шерифов, – вот только он не оставляет отпечатков пальцев.
Европейским «пиратам» пришлось тяжелей. Они не сразу установили контакты. Они вежливо просили послов о личной встрече. Советники упирались, говорили, что не могут планировать встречу посла, не зная тему. После недели таких «бальных танцев» одна из «пиратов» переломила ситуацию.
– Мне нужно поговорить с послом, – заявила она, – о разговорах, которые он, возможно, вел с Робертом Уэббом.
Первым нарушил молчание посол из страны № 4. «Я платил четырьмя частями, – сообщил он, – со счета, который я открыл в Люксембурге. Я допускаю, что другие – я догадывался, что были и другие, – делали нечто подобное. Я не пользовался услугами американских юристов. Мне велели не делать этого. Роберт считал, что им может не понравиться такая сделка. Мне сказали, что это мой вклад в компанию, в SpiderPAC. Я общался только с Робертом».
Его история оказалась типичной для послов, плативших долларами. Тем, кто платил биткоинами, пришлось давать неловкие объяснения. «Я продал картину Ротко, мне заплатили биткоинами, – сказал один из них. – Вот я и не стал трогать деньги. Теперь все берут биткоины».
В Вашингтоне расследование завязло. Президент был «слишком занят», чтобы встречаться с репортерами из Globe.
– Сукин сын, – возмущалась Лайла. – Он хочет бросить Роберта под автобус.
За два дня до того, как Лайла планировала опубликовать скандальную историю, ей позвонил Джош Морган.
– До меня дошли слухи, что вы ведете расследование против Уэбба, – сказал он. – Громкое дело. Я хотел бы в нем участвовать.
– Слишком поздно, мы уже свернули его, – ответила Лайла.
– Но это правда?
– Ты сможешь прочесть материал в газете.
Джош положил трубку.
Лайла набрала Дуга.
– Только что звонил Джош Морган. Он слышал про расследование.
– Я готов поспорить на что угодно, что он спит с