– Ого! – воскликнул Ник. – Ты видишь себя вдовой еще до свадьбы.
– Это синдром страховочного пояса, – пояснила она, – особенно когда речь идет о деньгах. Я не хочу снова становиться бедной. Это унизительно.
Нико взял ее за руку.
– Что заставило тебя решиться? Ведь ты не закончила «Слоновьи мемуары».
– Грейс сделала мне строгий выговор. Сказала, что пять лет после помолвки – перебор, если ты не кинозвезда. Сказала, что мне пора выпускать «Слоновьи мемуары». И потом, Фрэнсис умирает. – У Рут дрогнул голос, а на глаза навернулись слезы. – Мы можем устроить небольшую свадьбу в Таре, в привычной компании, – предложила она. – Фрэнсис сказала мне, что хочет устроить ее, но не успеет, если я не перестану дурить. – Она вопросительно посмотрела на Нико. – Немного позже мы организуем празднование в Таллахасси или Нью-Йорке.
– Я согласен, – сказал Нико. – Фрэнсис может устроить ее. Я женюсь на тебе где угодно. И когда это будет?
– Как только мы все подготовим. Фрэнсис будет в своей стихии. Но только без Лайлы. – Она снова прослезилась.
Нико взял ее за руку.
– Давай рассуждать здраво. Это лучший выбор, ведь мы хотим, чтобы на нашей свадьбе присутствовала Фрэнсис.
Рут позвонила бабушке, матери и Майерам. Нико позвонил родителям, Зайде и Ксандеру.
Мать с бабушкой невесты смеялись и плакали от радости.
– Это лучшая новость в моей жизни, – сказала Грэн.
– Благословенное известие, – поддержала ее дочь. – Ты перейдешь в его веру?
– Нет, – ответила Рут. «Как они рады за меня», – растроганно подумала она.
– Если перейдешь, то ничего, все нормально, – проговорила бабушка. – В конце концов, у иудеев и христиан один Бог.
– Тут вот еще какая загвоздка, – сказала Рут. – Нашу свадьбу хочет устроить Фрэнсис. Она говорит, что делает это не для меня, а для себя. Она уже не может никуда поехать, и, если бы мы праздновали свадьбу в Таллахасси или Нью-Йорке, она бы ее не увидела. Конечно, раз она устраивает свадьбу, она настоит на том, что оплатит все, включая дорогу для гостей. Разумеется, всем неловко это принять. – Рут помолчала. – Она умирает. Она говорит, что это ее предсмертное желание. Говорит, что никогда не сможет отблагодарить вас за то, что вы произвели меня на свет и я оказалась в ее жизни. – Она задумалась. – Она хочет, чтобы вы прилетели в Чикаго за неделю до свадьбы и пошли в салон свадебных платьев. Она все оплатит, и у нее есть портной, который все подгонит по фигуре за два дня. Она просто паровой каток. В Таре она тоже все подготовит. – Рут снова замолчала. – Я знаю, что прошу от вас слишком многого.
– Разве богатые так поступают? – удивилась Грэн. – Ведь ты ей не родня.
– Я люблю ее, и она любит меня, – пояснила Рут. – Вы ведь всегда мне говорили, чтобы я наполняла мою жизнь людьми, которые меня любят.
– Кто вас поженит? – Голос матери дрожал от волнения.
– Дуг Маршалл, мой босс в «Пресс-банде» и мой наставник. Он всегда был добрым ко мне. Без него у меня не было бы моих подкастов и этих четырех потрясающих лет. – Ей хотелось добавить, что он стал ей почти как отец. – Он протестант. Он совершит церемонию по Библии короля Якова [104]. Я подумала, что вам это понравится. У него есть лицензия из Интернета, и он умеет себя держать. Он был лучшим другом Лайлы. Вы прочтете что-нибудь из Библии на ваш выбор?
– Я прочту про Брак в Кане Галилейской, – сказала мать; в ее голосе смешались восторг и нерешительность. – Это не слишком по-христиански?
– Замечательно, – одобрила Рут.
– А я прочту что-нибудь из Ветхого Завета, – заявила Грэн. – Из еврейской Библии.
Рут заплакала. Через час она позвонила Грейс.
– Мама выбрала фрагмент про Брак в Кане Галилейской, где Иисус превращает воду в вино на еврейской свадьбе. Звучит хорошо, правда? Последние строки там такие: «Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою, и уверовали в Него ученики Его». Все христиане вступают в брак под эти строки.
– Мы все знаем, что ты христианка, – сказала Грейс. – Никто из евреев не будет возражать. Звездные Птички стали женами христиан, и их свекрови выбрали эти строчки. Без зла и обид. Просто подтверждение, кем являются они и кем не являемся мы.
* * *
Нико позвонил родителям и брату.
– Наконец-то! – воскликнул Ричард. – Отличная новость.
– Ничто не обрадовало меня так, как твои слова, – поддержала его Кэти.
Положив трубку, Ричард сказал:
– Все случилось благодаря Фрэнсис. Прямо как в еврейском анекдоте про бабушку – я, мол, умираю, выполните мою последнюю волю.
– Жалко, что Лайла умерла. – Кэти вздохнула. – Все страшно горюют, что ее не будет на свадьбе.
Ксандер взвыл от радости, услышав новость.
– Рут классная. Ты классный. Вы оба трансцендентно счастливые.
– Теперь твоя очередь, – сказал Нико.
– Я всегда думал, что женюсь в тридцать. Но никак не решаюсь сделать предложение. Она не такая, как все. Мне придется сказать что-то вроде «Может, мы поженимся когда-нибудь?» или «Как ты думаешь, нам нужно пожениться?»
– Ты когда-нибудь говорил, что любишь ее? – поинтересовался Нико.
– Прямо ей в лицо? Ты шутишь, что ли? Да она высмеет меня и прогонит, может, навсегда. Я говорил ей это по телефону, впрочем, без слова «любовь», и всем остальным говорю, так что она в курсе. А уж Рут говорю почти каждый день.
– Тебе нужно сказать Грейс, – посоветовал Нико. – Она не станет смеяться. Может, только вздрогнет. Думаю, она хочет быть любимой.
– Мной? – уточнил Ксандер.
– Угу, – подтвердил Нико.
– Только вряд ли она признается, что любит меня, – сказал Ксандер. – И не думаю, что она скажет об этом кому-то. Разве что Джо и Фрэнсис. Она говорила об этом Рут? Мы ведь знаем, что она любит ее.
– Рут так легко любить, – сказал Нико.
– Грейс заявила, что из нее получится никудышная мать, – вспомнила Ксандер. – В худшем случае она будет как Лайла.
– И лучше, чем Зельда, – добавил Нико.
– Так ты на чьей стороне? – спросил Ксандер. – Ты думаешь, что Зельда умерла? Убежала?
– Она убежала, – ответил Нико.
– Я тоже так считаю.
* * *
Звездные птички родили мальчиков в середине июня с промежутком в два дня. Сначала Ава, потом Стелла. Как и их мать, через две недели они вернулись на работу. Они вышли замуж за мужчин, готовых растить своих детей с помощью