Он позвонил Грейс и отчитался.
– Чудесные крохи. Так и подмывает сказать, что они пошли в породу Перейра, но только Звездные Птички слишком похожи с мужьями, так что промолчу.
22
Начало нового
Рут и Нико сыграли свадьбу в День труда, через пять месяцев после смерти Лайлы. Фрэнсис позаботилась обо всем. Все остальные, даже невеста с женихом, особенно невеста с женихом, плыли в ее фарватере. Звездные Птички, чьи свадьбы тоже устраивала Фрэнсис, предупредили молодых, чтобы они даже не сопротивлялись.
– Она скажет: «Да, конечно, милые», а потом сделает в точности то, что хочет, – сказала Стелла.
– Раз капитуляция неизбежна, сдавайтесь сразу, – добавила Ава. – Это совет Лайлы.
– Она позаботится обо всем, – пообещала им Стелла, – и верите или нет, но вы замечательно проведете время.
– Она любит, когда ее гости замечательно проводят время, – согласилась Ава.
На приготовления к свадьбе ушло два месяца. Фрэнсис расцвела.
– Ты не поверишь, – сказала она Джо за два дня до свадьбы, – но я впервые за восемь месяцев втиснула ноги в мои «Феррагамо». Может, у меня была соматическая связь с моими беременными внучками? Как ты думаешь?
Список гостей был коротким. Трое Макгоуэнов, пятеро Голдсмитов, восемь Перейра—Майер – младенцы остались с няньками, один Дуг Маршалл и шестеро от Фрэнсис, «останцы», как она их называла, последние участницы женского клуба «Блумфилд-Хилс», такие же, как она, старушки неопределенного возраста с прямой спиной, большими домами и четкой точкой зрения по любому вопросу.
– Они так польщены, что мы пригласили их на свадьбу, – сказала она Рут. – Они давно уже не были на свадьбах. С десяток лет они вообще нигде не были, кроме клуба. Среди них нет ни одной сторонницы республиканцев.
Рут не стала приглашать Арти Бринкмана. Только позвонила ему.
– Повезло твоему избраннику, – сказал он. – А я уже развелся с женой. Детей нет, и это хорошо. Ты была права, что не пошла за меня. Я паршивый муж, но зато отличный доктор.
* * *
В день свадьбы Рут проснулась очень рано. Фрэнсис должна была завтракать, и Рут хотела застать ее одну, прежде чем появятся остальные гости. У нее было незавершенное дело.
Завтрак, как в отеле, был выложен на сервировочном столе. Фрэнсис сидела одна, во главе стола, пила кофе и читала газету.
– Ранняя пташка, – сказала она, увидев Рут.
– Нам надо поговорить. – Рут налила себе кофе.
– Только не благодари меня. Терпеть этого не могу.
– Я и не собираюсь благодарить вас, – ответила Рут, садясь рядом с Фрэнсис. – Я хочу спросить про Джорджа, парня, за которого вы не вышли замуж. Нам нужно замкнуть круг.
Фрэнсис поднесла к губам чашку и сделала глоточек.
– Горячий, – заметила она.
– В тот раз вы сказали, что эта история для другого раза, – напомнила ей Рут. – По-моему, сегодня самый подходящий день. Сегодня я, бывшая баптистка, выхожу замуж за еврея.
Фрэнсис взяла Рут за руки.
– Ты просто чудо.
– Вы пытаетесь отвлечь меня? – улыбнулась Рут.
– Нет, я ведь не такая глупая. Ты настоящая слониха из «Слоновьих мемуаров».
– Вам не обязательно отвечать, таково правило Лайлы. Просто скажите – нет, благодарю.
– Я овдовела в тридцать четыре года, – сказала Фрэнсис. – Думала, что когда-нибудь снова выйду замуж. Получала предложения, но не хотела торопиться. – Она снова пригубила кофе. – Я очень любила Марти, очень, но, в отличие от других женщин, не нуждалась в новом муже. Мне было хорошо и одной. – Она поставила чашку на блюдце. – Сегодня можно за десять минут найти в Интернете нужного человека, а тогда, в шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых, нужно было приложить усилия. Я не могла этим заниматься. Слишком унизительно. Да и что я делала бы, если бы его отыскала? Вероятно, это был бы вдовец, отец семейства. Может, пил. Может, вел легкомысленную жизнь. Может, мне повезло, что я не вышла за такого. – Она взглянула на Рут. – Ты совсем ничего не ешь.
– Я жду. Я хочу слушать. – Рут улыбнулась. – Я как Лайла – не умею делать сразу несколько дел.
– В 2000 году, на мое семидесятилетие, позвонил Джордж. Он не показался мне нерешительным или робким, но и уверенности в его голосе я тоже не почувствовала. «Я не забыл тебя», – сказал он. Мы проговорили два часа. У его жены началась деменция, за ней требовался уход. Так продолжалось семь или восемь лет. Когда жена перестала его узнавать, он решил позвонить мне. Он давно хотел это сделать, но любил жену. Она была хорошим другом и партнером. У них появилось четверо детей, две девочки, два мальчика. Все как положено. Приятные люди женятся на приятных людях. Он сказал, что не звонил мне, потому что был одиноким, несмотря ни на что. А позвонил, потому что хотел узнать, помню ли я его. – Фрэнсис кашлянула, прочищая горло. – У меня дрогнуло сердце. Я не подозревала, что в семьдесят лет такое возможно. Он жил в Коннектикуте. Мы стали встречаться. Он купил домик на озере Мичиган и называл его своим убежищем. Совсем крошечный, две спальни. Его дети понимали, как ему трудно. Они никогда не навещали его. Он регулярно приезжал туда, и я присоединялась к нему. Так продолжалось четыре года. Он умер во время операции на сердце. Жена пережила его на год. Одна из его дочерей позвонила мне в день его смерти. Поблагодарила за то, что я была его другом и компаньоном. Он рассказал ей про меня перед отъездом в больницу. Потом мы встречались с ней несколько раз. Она была его любимицей. У нее муж-еврей. Ее мать была недовольна. А Джордж, наоборот, ее поддержал.
Фрэнсис вынула из кармана носовой платочек и высморкалась.
– Если бы я вышла за него замуж, не было бы ни Джо, ни Лайлы, ни Звездных Птичек, ни Грейс, ни тебя. Слишком поздно думать о том, какой стала бы моя жизнь рядом с ним, но эти четыре года были, пожалуй, самыми счастливыми в моей жизни. – Она сжала руку Рут. – Счастье в конце жизни – это бесценный дар. – Она встала. – А теперь завтракай.
Рут тоже поднялась.
– А что было потом с тем домиком? – спросила она.
– Он купил его на наши имена, как совместное владение. Он не фигурировал в его завещании. Как ты догадалась спросить об этом?
– Кому еще он мог его оставить?
* * *
Рут надела свадебное платье от Vera Wang, шелковое, бледно-розовое, до середины голени – «длина как у балерины». Она была без вуали и без букета. Ее мама и бабушка,